Грани безумия - Скрипова Мария - Страница 2

– Тогда кто это? – Окунев неторопливо протянул фотографию молодой пары, указывая на блондинку в белоснежном свадебном платье. – Голубоглазая, светлые вьющиеся волосы, мягкие черты лица. Веснушки на носу. Рядом с Игорем Леонидовичем – красивая, милая девушка в свадебном платье. Его жена. Софья Алексеевна Новикова.

– Я знаю, что вы считаете, что эта блондинка на фотографии – я, но это не так. Вернее, это ее тело, но я не Соня! Меня зовут Лапина Яна Андреевна. Я – архитектор, а мой настоящий муж – педиатр. По какой-то причине я заперта в этом теле. Может быть, нас с этой девушкой поменяли местами, неудачный эксперимент или проклятье. Я не знаю, как это объяснить, и понимаю, что мои слова кажутся вам бредом. Но я не чокнутая, мне здесь не место. Павел Степанович, для чего все это? Мы повторяем одно и то же сотни раз.

– Затем, что домой сегодня поедет не архитектор Яна, а Софья Алексеевна Новикова, вместе со своим законным мужем, – ответил врач. – Здесь не санаторий, да, вы устали видеть одни и те же лица, жить по расписанию, и, должно быть, я давно утомил вас своими разговорами. Но здесь вы можете быть той, кем ваш разум принимает вас в данный момент. В доме мужа у вас не будет такой возможности. Там ждут Соню, Яне там нет места. Дайте нам чуть больше времени, я сделаю все, что в моих силах, чтобы вам помочь.

Дверь в палату распахнулась, обнажая в проеме огромный букет белоснежных роз. Новиков, в сопровождении молодого санитара, прошел в палату, протягивая цветы жене.

– Получилось освободиться раньше, чем я рассчитывал, – сдержанно улыбнулся бизнесмен, склонив набок голову. – Вы уже закончили? Мы с женой можем ехать домой?

– Да, Игорь Леонидович, закончили. Софья Алексеевна, вам есть что сказать? – уточнил Окунев, изучающе смотря на свою подопечную.

– Да, Павел Степанович, есть. Я знаю, что вы хотите помочь, вы хороший доктор, но времени у вас было достаточно. Медицина здесь бессильна. Дальше мы сами, – ответила девушка, переводя взгляд на статного и совершенно чужого мужчину. – Забери меня домой. Пожалуйста.

Соня попыталась поднять чемодан, но Новиков жестом остановил жену, подзывая санитара.

– Пожалуйста, отнесите вещи в машину, – сказал он, протягивая стодолларовую купюру. Молодой, крепкий парнишка радостно потянулся за деньгами, но, увидев взгляд начальника, убрал руку, раздосадованно раздувая ноздри.

– Игорь Леонидович, сотрудники нашего госпиталя – уважаемые люди, которые с полной отдачей выполняют свою работу. На подработку грузчиками они не нанимались.

– Разумеется, прошу прощения, – с тем же спокойствием ответил Новиков, забирая чемодан жены. – Мы можем идти?

– Да, я выписал вам рецепты на препараты и рекомендации. Я всегда на связи, можете звонить мне в любое время, – ответил Окунев. – Прием во вторник. Доброго пути.

– Благодарю. – Мужчина в дорогом костюме пожал руку доктора и вместе с женой покинул палату.

– Павел Степанович, мне не сложно было отнести сумки, – фыркнул санитар. – Особенно за деньги.

– Пока человек сам не научится уважать свой труд, окружающие не смогут ценить его по достоинству. Подумайте над моими словами на досуге.

Глава 2

Симба

Рублево-Успенское шоссе. Поселок закрытого типа с высокими, трехметровыми заборами, за которыми не видно роскошных домов площадью от пятисот квадратных метров. В таком месте мечтает жить практически каждый обладатель небольшой хрущевки. Изящный ландшафтный дизайн, широкие, вылизанные до блеска дороги, пешеходные и велосипедные зоны, прогулочная аллея с резными скамейками и высаженными по обе стороны голубыми елями, подстриженные под копирку декоративные кустарники, несвойственные центральной полосе России, ровная до миллиметра трава. Эффектно, не поспоришь, но неестественно. На улицах пусто: ни гуляющих мамочек с колясками, ни торопящихся прохожих, даже детская площадка с разнообразием каруселей и горок, которой мог бы позавидовать небольшой парк детских развлечений, пустует за ненадобностью. Красивая реклама с билборда, не имеющая никакого отношения к реальной жизни.

Яна поежилась, закутываясь в серый худи. Павел Степанович был прав, это не ее дом. Все чужое, незнакомое. Стоило прислушаться к словам психиатра… Но нет! Прежде возможности выйти из госпиталя не было, и она не могла себе позволить упустить такой шанс. Со всем остальным разберется по мере поступления, не в первый раз вылезать из всевозможных передряг.

Два года назад она очнулась в больнице с травмами различной степени тяжести. ДТП, так сказали врачи, когда она пришла в себя. Последнее, что Яна запомнила: дорога, свет встречных фар и резкий удар. Скорее всего, не справилась с управлением, вылетела на встречку. Вождение никогда не было ее сильной стороной. Не самое удачное стечение обстоятельств, но главное – осталась жива, что при данных исходниках уже большое везение. Все изменилось, когда появился он – Новиков. Молодой, успешный бизнесмен, не первый год входящий в списки Forbes. Девушка узнала его, как только он зашел в палату, отчего-то зажимаясь в матрас. Она точно видела миллиардера прежде, но публичным человеком Игорь Леонидович не был, круг общения, положение в обществе, работа у них разные. Они не были знакомы, не встречались прежде, значит, единственная возможность столкновения – дорога. Он второй участник ДТП и, раз пришел с огромным букетом, – виновник. Каково было удивление, когда этот миллиардер назвал ее чужим именем, представился мужем. Пранк. Да, по-другому быть просто не могло! Тяжелое физическое состояние и затуманенность разума не позволили собрать полной картины, принимая наиболее разумный вариант. Решив, что объявившийся бизнесмен – это всего лишь актер, которого нанял Богдан с друзьями, девушка смогла заснуть.

Осознание, что все не так просто, пришло на второй день, когда, открывая глаза, она увидела, что в соседнем кресле спал «нанятый актер», а законный муж так и не появился. Новиков не уходил из палаты всю ночь. Неудачная шутка затянулась. Пришлось выключить эмоции и брать себя в руки, трезво оценивать ситуацию. Длинные, белоснежные волосы до пояса никак не состыковывались с темненьким каре, с которым еще вчера она покоряла мир архитектуры. Проверка на накладные пряди или парик не увенчалась успехом. Натуральный волос, эта голова не красилась ни разу в жизни. Следующими под доскональное наблюдение попала увеличившаяся на пару размеров грудь. Яна никогда бы в жизни не решилась на подобную операцию, несмотря на свою невыдающуюся единичку. И все же, шрамов не было, да и на ощупь обычные молочные железы, без очевидных признаков пластики. Фигура, рост, голос – все отличалось. Это была не она, вернее, не ее, а совершенно чужое тело куклы Барби, и только смотря на свое отражение в зеркале, она все еще видела себя настоящую – худощавую, невысокую брюнетку с каре.

Открытие вылилось в истерический срыв. Яна пыталась связаться с Богданом, сбежала из больницы со сломанной ногой, едва не попав в аварию во второй раз, творила бог знает что, пытаясь доказать врачам, что ее похитили и удерживают силой. Несмотря на неадекватное поведение, Новиков относился к ней с ангельским пониманием и терпением, что только усиливало в девушке паническую тревогу. В психиатрический госпиталь она должна была попасть на принудительное лечение после того, как выпила горсть таблеток. Тогда она решила, что это поможет ей проснуться и вернуть все на свои места. «Муж» уладил и здесь, оформив бумаги как добровольный визит. Если бы не этот немаловажный факт, после попытки самоубийства сидеть в психушке пришлось бы куда дольше.

Таким образом, из Яны девушка превратилась в психически больную Софью Алексеевну с диагнозом расстройства идентификации и сейчас ехала в дом вместе с мужчиной, который за два проведенных рядом года так и не перестал вызывать панический, сковывающий страх.

– Сонь, мы приехали, узнаешь? – Игорь задел за руку, выдергивая из мыслей. – Наш дом.

Девушка повернулась к окну, смотря на белый забор с электрическими воротами серого цвета. Машина неторопливо заехала на участок, открывая взгляду массивный квадратный особняк в стиле хай-тек с прямыми, четко выверенными линиями. К удивлению, здесь не было напускной вычурности. Зеленый газон, мангальная зона с уютной садовой мебелью и крытый вольер, обустроенный под выгул небольшого хищного животного.