Между преданностью и предательством - Роуз Шейн - Страница 1

Шейн Роуз

Между преданностью и предательством

Shain Rose

BETWEEN COMMITMENT AND BETRAYAL

Copyright © 2023 by Greene Ink Publishing, LLC

Cover design: bittersagedesigns.com

Фото автора © Ashley Converse

Художественное оформление К. Оскаровой

© Литвиченко А., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

1. Эверли

– ОНА НЕ ПОЙДЕТ! – закричал голос откуда-то рядом с дверью зала для занятий йогой. Улыбка сползла с моего лица, словно весила как тонна кирпичей.

Прошло всего два месяца с моего переезда в солнечную Флориду к отцу, который жил отдельно от нас с мамой, но мне казалось, будто пролетели две жизни. Я встретилась взглядом с его голубыми глазами – такими же, как и у меня. Их цвет был единственным, что досталось мне от отца.

– Карл, серьезно? – прошептала я.

– Мистер Милтон, вы не думаете, что ваша дочь может самостоятельно принимать решения? – Уэс Бауэр свернул свой коврик для йоги и встал рядом со мной.

– Это решение я могу принять сама, – я сделала акцент на слове «могу», расчесывая рукой волосы, которые спутались в процессе интенсивной тренировки.

Отец фыркнул, его лицо стало свекольно-красным.

– Я дал согласие на твою работу здесь, в фитнес-центре, чтобы мы смогли наладить наши отношения, Эви. И все происходящее – не лучший способ укрепить нашу с тобой связь.

Я вздохнула:

– Мы можем поговорить об этом позже, Карл?

– Мы поговорим сейчас, – он погрозил мне пальцем.

Вот почему мы не виделись восемнадцать лет. Карл Милтон был по-настоящему избалован – единственный ребенок в семье, унаследовавший состояние от бабушек и дедушек, которых мне не удалось застать. Он жил, почти не встречая трудностей на своем пути, оставил мою маму и меня, когда мне было всего шесть лет, потому что мы «были не очень эмпатичными».

На самом деле он дал согласие на работу в его фитнес-центре только после того, как моя мать заставила его это сделать. Она сказала, что мне нужно уехать из родного города и начать новую жизнь – подальше от университета, который я бросила.

Она, конечно, была права. Я понимала это. Я тонула в бездонном море боли, из которого невозможно было выбраться. Я планировала уехать и начать жизнь с чистого листа где-нибудь в другом месте, но никогда не желала оказаться здесь.

Но Карл настоял. Сказал, что у него проблемы с сердцем и ему нужно больше общаться со своей единственной биологической дочерью.

Я поддалась наивным мечтам маленькой девочки, которой так не хватало отцовской любви, и переехала через полстраны во Флориду два месяца назад.

Как идиотка.

– Если ты пойдешь, я позвоню Деклану, – пригрозил Карл, и Уэс, поправив пучок волос на голове, тяжело выдохнул.

– Позвонишь мне для чего?

Голос Деклана Харди был громким. Глубоким. Достаточно властным, чтобы привлечь внимание всех в комнате, хотя невозможно было не посмотреть на него, обыденно прислонившегося к дверному косяку всем своим 193-сантиметровым телом. Бывший звездный игрок НФЛ с рельефным торсом и узнаваемым красивым лицом не заботился ни о чем – даже о том, что сейчас вмешался в чей-то личный разговор.

Мой разгневанный отец, шумно дыша, подошел к своему деловому партнеру.

– Эви хочет снова пойти на вечеринку в дом к этому придурку. Пожалуйста, ради меня и бизнеса, разберись с этим.

С этими словами он ушел. Это его «снова» крутилось в голове.

Снова. Вот в чем была реальная проблема. Это был не первый раз, когда отец вмешивался в мою личную жизнь. Месяц назад он позвонил Деклану и заставил его прилететь за мной, чтобы забрать из дома Уэса.

Прилететь. Типа на реальном самолете. И Деклан просто подчинился: постучал в дверь дома Уэса и потребовал, чтобы я пошла с ним. Таким был мир, в котором я жила. Для всех я была любимой дочерью Карла, которая нарушает основополагающее правило.

Уэс усмехнулся и подмигнул мне, прежде чем сказать:

– Я заскочу и заберу тебя после окончания смены, Эви.

Он двинулся к выходу, но, встретившись взглядом с Декланом, пробормотал:

– Подумай, может, останешься на ночь.

Партнер по бизнесу моего отца пылко посмотрел на меня своими зелеными глазами, приковал мой взгляд и завладел им, сделав своим узником. Я увидела в его глазах искру гнева, вопрос и гордость.

– Эверли, – выдавил он, его голос так глубоко пророкотал в горле, прежде чем вырваться наружу, что я вздрогнула.

Напряжение отрикошетило от окон и зеркал, а я стояла, не говоря ни слова в поглощающей нас тишине. Я позволила молчанию затянуться, не желая давать Деклану никакой информации, которую он, должно быть, жаждал получить. Он не просто не заслужил ее, но и не имел на нее никакого права. Но, несмотря на все это, мое тело практически тряслось от потребности подчиниться ему, передать ему контроль.

Интересно, он так на всех влиял? Настолько властный и привлекательный, что смог бы подчинить своей воле большинство людей? Он наверняка думал, что может просто молча прислониться к дверному косяку и заставить человека ответить на вопрос, который даже не был задан.

Его челюсть раздраженно дернулась, и через мгновение он небрежно бросил фразу, которую, как я надеялась, неправильно расслышала:

– Сколько раз ты с ним спала?

Я моргнула один раз. Еще раз. И еще – прежде чем смысл его слов дошел до меня. Гнев, горячий, как расплавленная смола, хлынул по моим жилам, я открыла рот от его дерзости.

– Вы серьезно? – возмущенно выдохнула я, скрутив полотенце, которое держала в руках. Затем я вытерла им лицо, изо всех сил стараясь держать себя в руках. Мой спортивный топ с логотипом HEAT весь промок, волосы начали виться мелкими кудряшками. Всего через двадцать минут начиналась следующая индивидуальная тренировка, а я вынуждена была поддерживать этот нелепый разговор.

И все же… технически он был моим боссом.

– Да, Эверли.

Он оттолкнулся от дверного косяка и шагнул ко мне. Так произносить сквозь зубы мое полное имя – еще одна попытка действовать мне на нервы. Я чувствовала это. Вдобавок ко всему, он подошел и навис надо мной всей высотой своего роста, будто пытался напугать.

– Сколько раз ты спала с этим ублюдком?

Мы стояли лицом к лицу – я смотрела ему в глаза, вопреки тому, что он был на полторы головы выше меня. С ним мое тело никогда не реагировало на страх так, как должно было. Вместо оцепенения у меня в животе порхали дурацкие бабочки. Хотя мне казалось, что так у всех.

Деклан Харди не просто так был всемирно известен. Он инвестировал в индустрию гостеприимства и фитнеса моего отца. Это лицо, эти густые темные волосы, пронзительный взгляд зеленых глаз… Каждый раз, когда он смотрел в мою сторону, мне казалось, что он видит меня насквозь.

– Этим ублюдком? – повторила я и подняла бровь, не сводя с него глаз.

Он покачал головой, словно хотел меня отчитать, и ждал только моего ответа. Однако я давно поняла, что не стоит распространяться о личной жизни.

Он выдохнул, когда понял, что я продолжу молчать.

– Ты дочь Карла, Эверли, – он сказал это так, будто сама я этого не знала.

Я засунула полотенце в сумку и проворчала: