Сто дней (ЛП) - О'Брайан Патрик - Страница 27

Морские пехотинцы уже начали выстраиваться на шканцах; боцман держал свой церемониальный свисток, а юнги у фалрепов теребили перчатки. Стивен собирался с мыслями, но не так быстро, как ему хотелось бы: сон все еще не отпускал его. Он взглянул за корму, где "Помона" стояла с обстененным фоком, покачиваясь на волнах, и ее вид, хотя как корабль она ему не очень нравилась, еще больше вернул его к реальности. "Рингл", с подобающей скромностью тендера, покачивался с подветренной стороны флагмана.

Французская шлюпка встала к борту, юнги подали фалрепы, и в тот момент, когда капитан Кристи-Пальер ступил на трап, боцман поднес к губам дудку и дал тожественный сигнал.

– Капитан Кристи-Пальер, – воскликнул Джек, с радостью хватая его за руку. – как я рад видеть вас здесь, и вы выглядите на редкость хорошо. Я уверен, мне не нужно представлять вам доктора Мэтьюрина?

– Ну, что вы, – ответил Кристи-Пальер на своем безупречном английском. – Дорогой доктор, как вы поживаете?

Они тоже пожали друг другу руки, и Джек продолжил:

– Но вы позволите мне представить моего старшего лейтенанта, мистера Хардинга. Мистер Хардинг, это капитан Кристи-Пальер, командующий фрегатом Его Христианского Величества "Каролина".

– Очень рад познакомиться, – сказали оба, поклонившись, и Джек повел гостя вниз.

– Прежде всего, коммодор, – начал Кристи-Пальер, занимая свое место за столом для завтрака. – позвольте мне поздравить вас с вашим брейд-вымпелом. Я никогда еще не салютовал ему с таким удовольствием.

– Как любезно с вашей стороны так говорить, и позвольте мне сказать, что мне очень приятно видеть вас здесь в качестве друга и союзника. Помимо всего прочего, я знаю, как у бедного адмирала Фэншоу в Маоне не хватает людей или, скорее, кораблей. Он встретит вас с распростертыми объятиями, хотя бы для того, чтобы сопроводить несколько торговых судов до входа в Ла-Манш.

– Могу ли я попросить вас о рекомендации?

– Безусловно. Положить вам еще сосиску?

– О, прошу вас, спасибо. Я не ощущал такого божественного сочетания запахов тостов, бекона, сосисок и кофе с тех пор, как в последний раз был у своих кузин на Лаура-Плейс[44].

Они немного поговорили о его кузинах и Бате, а затем приступили к действительно серьезной трапезе. Помощник Киллика Гримбл на суше когда-то занимался разделкой свинины, и, имея жирную, упитанную свинью, он мог приготовить настоящие лиденхоллские сосиски самого высокого качества.

Наконец, когда они добрались до тостов, джема и третьей чашки кофе, Джек Обри сказал:

– Я получил приказ следовать в Адриатическое море. При благоприятном ветре я загляну на Мальту в поисках возможного, но маловероятного подкрепления и последних разведывательных данных из тех мест, а затем отправлюсь в Дураццо[45] и далее с целью усиления роялистов и захвата или уничтожения бонапартистских или каперских судов. Не будет ли нескромным с моей стороны спросить вас, как там сейчас обстоят дела вдоль побережья? Я имею в виду места, где есть верфи, которые так или иначе могли бы меня заинтересовать.

– Это не было бы ни в малейшей степени нескромно, мой дорогой Обри, – сказал Кристи-Пальер. – и я расскажу вам все, что знаю. Но ситуация там настолько сложная, с сомнительной лояльностью, скрытыми мотивами, грубыми ошибками в Париже, что мне нужно собраться с мыслями и все обдумать... и я полагаю, что смог бы дать вам достаточно четкое представление о том, как обстояли дела, когда я покидал Кастельнуово, если бы мне можно было взглянуть на ваши карты.

Стивену было ясно, что Кристи-Пальер считает вопросы, связанные с разведкой, неподходящей темой для общего разговора. Он был полностью с ним согласен и вскоре – после двух чашек кофе – извинился и встал: ему предстояло не только совершить утренний обход, но и провести небольшую операцию.

– Мы снова увидимся с вами в лазарете ближе к концу смотра, – сказал Джек ему и своему гостю. – Я так рад, что мы встретились в воскресенье. Я смогу вам показать одну из особенных церемоний нашего флота – смотр по отрядам.

– В самом деле? – воскликнул Кристи-Пальер. – В таком случае, могу я пригласить секретаря "Каролины" присутствовать? Его очень интересуют такие вещи, и он пишет сравнительное исследование экономики, дисциплины, церемоний и тому подобного в военно-морских флотах разных стран.

– Этот джентльмен говорит по-английски?

– О, ни слова, – воскликнул Кристи-Пальер, рассмеявшись над таким нелепым предположением. – Чтобы Ришар и говорил по-английски? О, нет, что вы. Отлично знает латынь, но английский... о, ха-ха-ха!

– Тогда, возможно, доктор Мэтьюрин мог бы присоединиться к нам в начале смотра, – сказал Джек, вопросительно взглянув на Стивена.

– С удовольствием, – ответил доктор Мэтьюрин, чувствуя себя совершенно спокойно, ведь у него теперь был Джейкоб, и все будет в полном порядке, когда коммодор и его гость придут осмотреть лазарет. Поэтому, когда пробило пять склянок утренней вахты, он был уже на положенном месте, такой неестественно аккуратный, что его вид едва ли не делал честь фрегату. Боцман дал сигнал к смотру, и под протяжные звуки свистка коммодор со своим гостем и мистером Хардингом поднялись на шканцы, сопровождаемые Стивеном и Ришаром.

Здесь, несмотря на качку, в строгом порядке, как фигуры на шахматной доске, стояли морские пехотинцы "Сюрприза", выстроившись поперек судна и глядя на корму, со своим офицером, сержантом, капралом и барабанщиком. На них были прекрасные алые мундиры, белые жилеты, облегающие белые бриджи и гетры; их черные кожаные воротники были аккуратными и настолько тугими, что едва можно было вздохнуть, а ружья, холодное оружие и пуговицы горели на солнце. Обычно, когда они помогали в работах на корабле или входили в состав орудийного расчета, они носили матросскую одежду, иногда со старым сюртуком или фуражкой морской пехоты. Наивысший уровень военного великолепия достигался только тогда, когда они несли караульную службу или в этот главный момент всей недели. Из христианского милосердия Джек сначала осмотрел их, чтобы они могли быть отпущены и больше не страдали на солнцепеке. Когда топот их сапог, бряцанье оружия и барабанная дробь утихли, коммодор перешел к чисто морским вопросам.

– Как вы видите, – бормотал Стивен. – различные отряды, каждый с кем-то из лейтенантов, с подразделениями под командованием мичманов или помощников штурмана, уже выстроились на палубе в заранее определенном порядке. Они одеты в свою лучшую морскую одежду, только что выбриты, а косицы заново переплетены. Подготовка заняла у них два с половиной часа, а потом их тщательно осмотрели соответствующие лейтенант и мичман. И теперь, как вы видите, коммодор проверяет их всех еще раз: видите, он сделал замечание мичману за то, что тот не надел перчатки. Но в целом у него очень мало поводов для недовольства... не к чему особенно придираться в столь опытной и профессиональной команде корабля.

– А пороть никого не будут?

– Нет, сэр. Только не во время смотра.

– Я очень этому рад. Я нахожу это зрелище очень неприятным.

Джек закончил с первым отрядом; он сказал что-то приятное лейтенанту и старшему мичману и двинулся дальше. Группа, которую он только что осмотрел, состояла из матросов ютовой команды и нестроевиков, но на таком корабле, как "Сюрприз", почти все они были настоящими моряками, хотя некоторые могли оказаться чуть менее проворными, чем выглядели. Стивен знал каждого из присутствующих, за исключением тех, кто заменил погибших в недавнем бою, и даже с одним из вновь прибывших он плавал на "Ворчестере". Он перекинулся парой слов с большинством из них, особенно с теми, кого лечил, называя их по именам, пока на полпути не заметил лицо, – открытое, смуглое, морщинистое лицо, типичное для моряка средних лет, с золотыми серьгами в ушах, – имя обладателя которого он никак не мог вспомнить. Матрос прекрасно это понял, для него это было привычно, и он крикнул: