"Фантастика 2026-74". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Голд Джон - Страница 1013

– После этого мы провели определенные опыты, измерения, калибровку и подключили в единую сеть десяток геодезических спутников над планетой и все данные с вели на единый терминал. Теперь у нас есть возможность в течение часа зафиксировать в любом месте Земли как новую «плюсовую воронку», так и новый «минусовый колодец». Ну и как следствие нашей предусмотрительности…

Он взглянул на руководителя проекта, кивком головы давая ей право продолжить.

– Наши приборы обнаружили новый «минусовый колодец»! – эффектно произнесла Лилия Монро и выложила на стол еще одну распечатку. – Вот здесь, видите? В самом центре морского пролива между Японским архипелагом и азиатским материком! – Пока господин Панетта разглядывал, она продолжила: – Если в этой точке произойдут глобальные сейсмические изменения с зарождением нового пояса вулканов, то Японские острова могут просто сползти в океан.

– И? – Леон поднял голову уже с явным вниманием.

– И утонуть! – подвела черту Монро.

– Очень, очень интересно! – признался шеф ЦРУ.

– Вам будет еще интереснее, – пообещала женщина, – когда мой директор сообщит, где нами была найдена позавчера «плюсовая воронка». Потому как из его уст это будет более официально и вам, надеюсь, станет совершенно понятна причина, по которой мы хотели встретиться с вами лично.

Ричард Гонтери на удивление ловко выхватил толстыми пальцами из своей папки несколько диаграмм, фото и рисунков и разложил на столе поверх предыдущих.

– Плюсовая воронка, – стал он объяснять, – радиусом у основания примерно до шестисот метров, находится в одном из самых известных зданий США. Хочу добавить, что воронка имеет тенденцию к постепенному увеличению размеров.

Хозяин кабинета был очень грамотным и разносторонне развитым человеком. Ему было достаточно одной минуты, чтобы понять, где находится это здание.

– Вы хотите сказать, что… – Он поднял голову и взглядом обозрел напряженные лица ученых.

– Да! Это Пентагон! – официальным голосом заявил директор НИИ, потирая руки, словно в ознобе.

– Надеюсь, это не розыгрыш? – засомневался Леон Панетта.

– Мы бы не позволили себе тратить ваше драгоценное время на подобные шутки! – язвительно высказалась Лилия Монро.

– Мадам! – Панетта надел на себя маску напускного благодушия, хотя его мозги уже заработали на полную катушку. – Почему вы так агрессивно настроены? Или мне показалось?

– Видите ли, – директор НИИ деликатно кашлянул, – у нас с коллегой возникли некие разногласия по поводу нашего визита к вам. И…

– Некоторые?! Ха! – Монро презрительно фыркнула. – Да полно вам, Ричард! Я считала и считаю, что без ЦРУ здесь не обошлось. Оно должно быть в курсе подобного. Я уверена на девяносто девять процентов! А если я ошиблась на один, последний процент, – она всем корпусом наклонилась в сторону хозяина кабинета и прямо-таки буравила его своими горящими глазами, – то мы вряд ли отсюда выйдем! Если выйдем вообще! Мое мнение – надо было поднимать прессу!

– Ваш директор оказался мудрей! – Леон Панетта замотал головой и впервые за время беседы широко улыбнулся. – И не смотрите вы так на меня. Я ведь смогу принести гораздо больше пользы живым, чем окаменевшим! – Увидев, как Лилия шумно выдохнула и, уже чуть расслабившись, откинулась на спинку кресла, постучал ручкой по бумагам на своем столе. – Если здесь нет никакой ошибки. – Почувствовав желание собеседников возразить, слегка повысил голос: – Ведь вы прекрасно понимаете всю серьезность и опасность положения?! Так почему бы нам, теперь уже совместно, не произвести еще одно исследование? Сообща нам будет это сделать гораздо проще. Тем более, – он опять улыбнулся, – насколько я понимаю, в Пентагон вас не пустили? Ни под каким предлогом?

– Не пустили. – Ричард Гонтери скорбно закивал головой. А Лилия Монро со злостью и подозрительностью добавила:

– Что тоже очень и очень сильно настораживает!

Глава вторая

Найденыш. 1993

Несмотря на последние четыре года, отработанных старшим санитаром на «скорой помощи», и почти шесть лет учебы в медицинском институте, Сергей не растерял своего человеколюбия, веры в справедливость и романтической любви в сказку. Выражалось это в том, что он всегда больше, чем любой из его напарников, врачей или иных посторонних, сочувствовал больным, обхаживал их и от всей души старался облегчить страдания несчастных. Да и не только больных или случайно пострадавших, но и таких опустившихся индивидуумов, как пьяницы или наркоманы. Последних в те годы еще встречалось мало, но вот любителей вкусить и перебрать дозу алкоголя всегда хватало с избытком.

Так и тем жарким июльским вечером девяносто третьего года, через неделю после защиты диплома, молодой врач, все еще работая старшим санитаром, чуть ли не грудью защитил совершенно голого подростка, которого безжалостно пинали двое озлобленных, с исцарапанными лицами милиционеров.

– Стоять! Вы что творите? Изверги! За что вы его так?

Машина «скорой помощи», мигая сигнализацией, находилась у Сергея за спиной, на помощь спешил напарник, поэтому милиционеры словно очнулись, замерли, озираясь, и только потом стали объясняться с санитарами:

– Да этот урод нас с ног несколько раз сбивал!..

– Каратист недоделанный!..

– Глаза каким-то газом чуть не вышиб!..

– Всю морду и мне, и ему вон как расцарапал, словно шлюха какая-то!..

– А что мне жена теперь скажет?!

– И ребро мне, кажется, сломал.

Причем сразу бросалось в глаза явное несоответствие жалоб с увиденным. Подросток лежал, сжавшись в комок и бессознательно пытаясь прикрыть худенькими ручками свою голову. Совершить описанные преступления он не мог бы при всем своем желании. Уж это Сергей, сам имеющий отличные навыки ближнего боя, замечал сразу. Ни ногтей у мальца не было, которыми можно было так глубоко расцарапать кожу, ни должной мускулатуры, чтобы сбить с ног таких дюжих, натренированных блюстителей правопорядка. Также нигде не отмечалось газового баллончика. Про детали одежды и говорить не приходилось: словно человека кто-то тщательно раздел и все забрал с собой. Или он прибежал сюда в таком виде, пытаясь скрыться от преследователей.

Один из постовых вытер лицо ладонью, увидел обилие крови и вновь, приходя в бешенство, попытался несколько раз пнуть ногами лежащего паренька. Но тут уже Сергей не церемонился, благо что и самого природа силенкой не обидела: легко перехватил мстителя за пояс, оттянул назад и подтолкнул к своему напарнику по дежурству:

– Обработай ему раны на лице. Сержант! Да успокойся ты! Или хочешь за превышение полномочий сам в тюрьму загреметь?

– А ты нас не пугай! – набычился второй правозащитник, держась за правую часть груди.

– У этого осмотри ребра! – дал вдогонку напарнику распоряжение старший санитар и, быстро сняв с себя халат, наклонился над подростком. – Ну! Что тут с тобой? Давай, давай, поднимайся. Все уже, никто тебя больше бить не будет.

Пострадавший от удара по грудной клетке так и не отходил в сторону машины «скорой помощи», а со злостью и некоторым недоверием рассматривал медленно поднимающегося на ноги паренька.

– Следовало бы ему еще наподдать! Урод! – Но и удивление у него прорвалось, хотя санитар уже стал надевать на голое тело жертвы свой халат: – Ты смотри на этого гаденыша! Ни одной ссадины!

И было чему удивляться. Тяжеленные милицейские ботинки в любой ситуации оставят след от удара на ничем не прикрытой коже. Тогда как в данном случае, сколько ни присматривались, ни гематом, ни покраснений не заметили.

– Живучий, потрох! И верткий!

Старший санитар стал присматриваться к говорившему с подозрением:

– Верткий? Или вы не попадали? Может, вы сами, ребята, малость того?..

Он коснулся пальцем своего горла, намекая на пристрастие к алкоголю во время дежурства, но у милиционера даже челюсть затряслась от возмущения:

– Ты чего это, Склифосовский!? По себе всех равняешь?