"Фантастика 2026-74". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Голд Джон - Страница 1047

Его понимали. Как и то, что по причине этого разговора-наущения сам президент задерживается. Опять-таки отлично просматривалось, что итоговые причины сегодняшнего события помощник президента так и не высветил. Или не захотел оговаривать в данное время. Но в остальном его предупреждения были вполне уместны. Если вдруг та же Лилия Монро заявит с самой высокой трибуны во всеуслышание: «Бога нет, религия бред, в иных мирах над этим смеются!», то последствия во многих странах мира могут стать фатальными. Теряющие над своей паствой власть верховные пастухи, идеологи религий и им подобные шарлатаны могут взбелениться и бросить самых ярых фанатиков в последний бой против прогресса и всемирной демократии. А там и до всеобщей войны всего два шага останется. Сейчас-то они все притихли и пытаются выждать, осмотреться, придумать для своих верующих новые доктрины, отговорки и лживые объяснения, но, если им не останется места для маневров и тактического отступления, результаты их действий не смогут предсказать даже они сами.

Как нельзя было провоцировать и людей, которые давно твердили о материальности мира и недопустимости поддержки любой имеющейся на планете религии. Самые активные из них, с наиболее развитым, передовым мышлением, тоже могли взяться за вилы, топоры, истребители и ракеты, с твердым намерением навести наконец-то порядок на родине человеческой цивилизации.

Было о чем призадуматься.

Но все-таки настал момент, когда троих героев оставили на пару минут в покое. Церемония вот-вот должна была начаться, но несколькими фразами перекинуться удалось. Бокед наклонился к Монро, которая сидела посредине, и так, чтобы слышал и Чернов, проговорил на русском языке:

– Мне больше всего не нравится сама спешка с награждением. Ну присвоили, ну заявили об этом на весь мир, а потом ведь и подождать до четвертого июля легко и просто. Так нет, словно пожар горит и больше ни одной медали не останется.

Точно в такой же манере подтвердил его слова и Сергей Николаевич:

– Ой как врал этот помощник, ой как врал! Даже меня поразил: так врать с такими честными глазами! Особенно по поводу вспышек активности радикально настроенных групп религиозных фанатиков. Такое впечатление, что это власти США еще не продумали, что с этими группами делать и куда их разрушительную энергию направить.

Лилия после таких слов чуть лбом не боднула Чернова от возмущения:

– Сергей, ты чего?! Тебя послушать, так тут, на моей родине, все основные мировые заговоры плетутся! Да еще и нас в паутину своих интересов неведомые силы привлечь хотят! Абсурд!

– Не торопись с выводами. А как истинная ученая, просто думай, смотри внимательно по сторонам и анализируй. Потом, если у нас еще появится возможность хоть раз остаться наедине перед отъездом, я вам с Чарли несколько фактов выложу и кое-какой важной информацией поделюсь. Тогда все окончательно поймешь.

– В самом деле, – поддержал русского коллегу англичанин. – Здесь что-то неправильное творится. Меня эта спешка очень и очень напрягает. Что-то вокруг нас резко меняется, и, скорее всего, идет сползание к негативу. Нам следует быть очень и очень внимательными. Да и напомню: недаром тебя, а может, и нас хотят уничтожить. Вроде бы уже все основные события позади, а мы все равно можем мешать кому-то.

Больше поговорить не удалось. Заиграли фанфары. Замельтешили прожекторы и цветовая иллюминация. После чего на сцену, к небольшой трибуне вышел вице-президент Соединенных Штатов Америки. Именно ему доверили произнести речь, в которой превалировали технические, экономические и межличностные подробности происшедшего в Пентагоне события. Но в каждом слове докладчика слышалось полное, всеобщее единство как со всем американским народом, так и с находящимся у власти президентом и его командой. То есть демонстрировалось полное взаимопонимание и взаимное одобрение действий.

Потом опять заиграли фанфары, вице-президент отступил чуть в сторону от трибуны, а на сцене, под восторженный лепет невидимого диктора, появился и сам президент. Глядя на это шоу, Чернов еле сдерживался от неуместного смеха. Настолько ему происходящее напоминало тот момент, когда к рингу идет претендент на чемпионское звание по боксу или сам чемпион.

«А говорят, что в России любят показушничество! – удивлялся он про себя. – Правда, тут вся эта шумиха несколько иного характера, но перебор. Причем явный перебор!»

Президент выступал коротко. Только о том, как он горд, как он счастлив и как он чувствует поддержку всего американского народа в данном вопросе. После чего и самих виновников торжества, под гром оваций и под непрестанные блики фотовспышек, пригласили на подиум и стали награждать. Причем президент не только вручал, но и собственноручно прикреплял ленту с медалью Свободы на шею каждому герою и только потом интенсивно пожимал протянутую руку. После него к поздравлениям присоединялся вице-президент. Госпоже Монро какой-то молодой парень вручил еще и небольшой, но шикарный по внешнему виду букет.

И вот только тогда стало понятно, что Лилия волнуется настолько, что вряд ли сможет сказать заготовленную чуть раньше и оговоренную с экспертами речь. Губы у женщины дрожали, даже несмотря на попытки их закусить. Бледность и мелкие капельки пота на лбу подсказали, что за ученой дамой и присматривать следовало, чтобы она в обморок не грохнулась. По этой причине Сергей Николаевич аккуратно подхватил коллегу под локоток, а выступать с речью пришлось знаменитому сыщику.

Невозмутимый, великолепный, хладнокровный, с несравненной выправкой и гордо поднятым подбородком, англичанин русского происхождения и тут не подвел. Чистый английский язык с идеальным произношением, словно в пику существующему в США суржику, прозвучал в притихшем зале словно размеренный бой строгих, точных курантов. Хотя слова по своей сути не слишком отличались от предыдущих речей (счастливы, горды, благодарим), но по тону и какой-то внутренней экспрессии превзошли все ранее сказанное. А последняя фраза только усилила созданное впечатление радости и восторга:

– Отныне все обитатели планеты Земля едины перед лицом бесконечной Вселенной!

Потом последовали бурные овации и новые потоки ослепляющих вспышек фотоаппаратов. Минут пять продолжалось это стояние на сцене лишь со сменой поз и поворотов головы. Потом к виновникам торжества присоединился не только сам президент, но и его преемник в случае непредвиденных обстоятельств. И волны вспышек стали еще ослепительнее. Но через минуту президент, несмотря на шум со стороны партера, задал какой-то первый вопрос Чарли Бокеду, затем обратился непосредственно к Чернову, так и разговор завязался. Понятно, что не дружеский разговор, а насквозь официальный, но это окончательно помогло госпоже Монро прийти в себя и с благодарностью пожать пальцы своего опекуна.

В такой вот беседе все пятеро и двинулись в сторону конференц-зала, где должна была пройти последующая часть церемонии: общение с избранными представителями средств массовой информации со всего мира.

Да только в кулуарах, хотя они и смотрелись как широкий проход для служебного пользования между залами, дорогу преградила изрядная толпа человек из двадцати. Половина из них были военные чины Пентагона во главе со своим шефом, а половина гражданских лиц. Причем среди последних сразу выделялись директор ЦРУ, генеральный посол России в США и его английский коллега, чрезвычайный посол Великобритании. И с первого слова стало понятно: компания эта тут собралась неспроста. Причем, как оказалось впоследствии, в течение последнего часа и сам президент был в курсе последних новостей. Потому что помалкивал и ни о чем не спрашивал у высших чинов американского государства.

Говорили по очереди.

– Наши военные спутники, – вещал министр обороны и хозяин Пентагона, – тоже удалось настроить на распознавание околопланетной гравитации, поэтому они действовали синхронно с приборами ученых института господина Гонтери. Но мы обнаружили новую «плюсовую воронку» первыми.