"Фантастика 2026-74". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Голд Джон - Страница 1064

Да только вся проблема заключалась в отсутствии прочного шнурка. Брючные пояса мужчин не подходили, звериных жил поблизости тоже не замечалось, резинки от трусов, даже сложенные вместе и несколько раз, не подходили по причине своей слабости и быстрого стирания. Ремешки женских босоножек тоже после тщательного осмотра были отвергнуты. С помощью маленького ножика распустить кожаный ремень на тонкие полоски показалось делом заведомо долгим, а в итоге не давало гарантии получения костра. И только когда стало резко темнеть и Чарли огласил время, полдевятого вечера, мадемуазель Монро с жуткой досадой исторгла из себя стон-сожаление:

– Да мы не ученые, мы – лопухи! – А затем и запрыгала на месте от накатившего на нее отчаяния: – Часы! Вечер! Уже нет солнца! Луч нужен, луч! Поздно. А-а-а-а!

Тогда уже и все остальные с запоздалым прозрением уставились на руку знаменитого сыщика. Старо как мир и сотни раз просмотрено в фильмах и прочитано в книгах: выпуклое стекло часов может преобразовывать солнечный свет в узконаправленный, концентрированный пучок лучей. Мох или щепки начинают тлеть, затем раздувается крохотный язычок пламени, и костер готов! Был бы…

А так солнце уже село, стало пасмурно и ни о каких лучах до самого утра и мечтать не стоило. Ничего не оставалось делать, как воспользоваться последними крохами света и тщательно забаррикадироваться в приготовленной норе. Естественно, что вначале все постарались сходить по естественным нуждам, чтобы среди ночи кому-нибудь не приспичило, и только потом основательно заложили выход большими лесинами и тщательно заткнули все щели мелкими ветками и даже комками мха. В итоге уже в полной темноте расслабленно улеглись в не слишком-то удобных позах, и Сергей Николаевич разрешил:

– А теперь можно рассказывать и обсуждать любые темы мирозданья. – Прислушался к ответному молчанию, зевнул со страшной силой и уже совсем вяло поинтересовался: – Может, следует по очереди кому-то дежурить?

Вначале еле слышно прошептала Лилия:

– Я уже сплю.

И чуть позже ей вторил шепот Евгения:

– В самом деле, Сергей, нет никакого смысла бодрствовать. Если к нам придут гости, и так все проснемся.

Чарли Бокед вообще молчал как рыба и только тихонечко посапывал. Треволнения прошедшего дня вымотали всех до основания. Чернов еще пытался некоторое время тревожно прислушиваться к окружающему лесу, но потом и его сморил всесильный сон.

Глава двадцать четвертая

Тайга. Новые покушения. 1 июля, 2012

Все-таки место ночлега получилось довольно комфортное и теплое. Сравнительно, конечно. Но ночная прохлада и сырость внутрь так и не пробрались. Никто не замерз и не простудился, чего ожидали с опаской после такого экстремального купания в болоте. Другое дело, что подстеленный лапник вместо привычных матрасов доставлял более чем значительные неудобства. Каждый раз при попытке перевернуться на другой бок возникали проблемы то с онемевшей рукой, то с затекшим боком. Кожа царапалась мелкими веточками, чесалась, зудела, прокушенная накануне во многих местах злобными комарами. Вдобавок смущала и нервировала теснота, но больше всего доставали усиливающиеся ощущения жажды и голода. Несколько раз Сергей, когда просыпался ночью, единственный, кто видел в полной темноте слабые отблески аур, замечал, что Колобок с каждым разом становится все несчастней от одолевающего ее голода. Если мужчины еще как-то терпели и старались гасить свои желания, то женщина уже ничего не могла с собой поделать. Увы, помочь ей товарищи по несчастью были не в силах, в данный момент никакие слова утешения не подействовали бы.

Ну и главное, что в третьем часу ночи разбудило всех четверых одновременно, – это тяжелый, надрывный рокот моторов и шелест лопастей вертолета. Причем вертолета не одного, а парочки, а то и трех. Как оказалось, над лесом идет планомерное прочесывание в ночное время! Да еще и с использованием прожекторов!

Пока вынули две ветки лапника вверху да осмотрелись, отблески прожекторов пропали окончательно, а чуть позже и гул вертолетов стих в отдалении. Выходить наружу из шалаша и впускать внутрь ночную прохладу не было ни малейшего резона. В любом случае подать спасателям хоть какой-то сигнал было нечем. Поэтому ветки уложили на место, а проснувшееся возбуждение потребовало немедленного обсуждения события.

– Очень странно выглядит сама попытка производить поиски среди ночи, – поражался Сергей Николаевич. – В любом случае прожекторы в тайге бесполезны. Гораздо предпочтительнее просто летать и высматривать отблески костра.

– Значит, где-то рядом с нами есть небольшие полянки, – стал размышлять Чарли Бокед, – которые и просматривали спасатели. Логично, что любой человек, оставшийся в живых, вышел бы на гул вертолета на открытое пространство. И уже там… – Англичанин замолчал, а потом выдал обеспокоенно: – Как по мне, то выйти на поляну – смерти подобно.

Тотчас подал голос и Евгений:

– Может, это совсем и не спасатели?

– Скорее всего.

– Чарли, ты на что намекаешь? – возмутилась Лилия. – Что нас даже ночью пытаются убить?

– Мне так кажется.

– А что бы случилось, устрой мы тут яркую иллюминацию в виде костра?

– Ничего хорошего, – печально вздохнул сыщик. – На нас могли сбросить бомбы или напалм. Может, и еще чего более неприятное.

В голосе Монро послышались истерические нотки:

– Не скажу, что в Америке меня не пытались убить, но Россия в этом деле явно лидирует! Тут все делается с каким-то невероятным размахом, не считаясь с гигантскими просторами и количеством невинных жертв. Кошмар! Мы даже костер разжечь не имеем права! А нас запросто могут сжечь вместе с морем тайги, сбросив на головы напалм!

Академик попытался женщину успокоить:

– По большому счету мы живы и нам пока ничего страшного не грозит.

– Ха! Ты шутишь, Сергей? Какое выживание? Да я уже до утра умру и от голода и от жажды одновременно! А если и выживу, то меня после рассвета сожрут окончательно проклятые комары!

– Мы так и не успели поговорить на тему вашего похудения, – деликатно вмешался в спор голос Евгения. – Но я хочу заверить вас, Лилия, что энергетические запасы вашего тела помогут безболезненно пережить не просто десятидневное голодание, но и пятидневное отсутствие воды. Надо произвести определенный моральный настрой, и тогда вы будете поражены способностями собственного организма к выживанию.

– Во-первых, Евгений, давай обращаться на «ты», – послышался в ответ строгий женский голос. – А во-вторых, как произвести этот твой настрой? У меня от голода уже начинают руки и ноги трястись, желудок давно сам себя переваривает, скоро вообще соображать перестану!..

Громкое восхищенное хмыканье академика заставило ее заинтересованно примолкнуть. И тому ничего не оставалось сделать, как пояснить:

– Мне и глаза закрывать не надо, чтобы видеть, как прекрасная женщина моего образа красиво, хоть и несколько жеманно строит глазки и пытается наговорить на себя разные напраслины. Тогда как в ее ауре просматриваются достаточные силы для чего угодно: хоть для голодания, хоть для дальнейшего похода через всю тайгу! – Сказал, присмотрелся и тут же сдал назад в своих комментариях увиденного: – Нет, через всю тайгу прекрасная женщина идти не собирается. Нахмурилась, озабоченно кусает губы. Вот сейчас высматривает кого-то для очередной ссоры.

– Сергей! Прекрати на меня ябедничать! – досадовала Лилия. – Если уж сам без разрешения за мной подсматриваешь, то это не значит, что имеешь право кричать об этом на весь лес!

– Да ладно тебе, Лилия! – попытался приструнить коллегу Бокед. – Нам ведь тоже интересно знать, что скрывается за твоими словами. Вон ты, оказывается, какая притворщица. Кто бы мог подумать!

– А сам какой?..

– Тсс! – зашипел Евгений. – Кажется, опять летят.

Все на время затихли.

– Нет, улетели в другую сторону. Вроде как к болоту.

Так как у иностранцев в ауре просматривалось удивление, Чернов-старший в охотку пояснил: