"Фантастика 2026-74". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Голд Джон - Страница 1085

– Довольно простенькую модель, – хохотнул негр. – Мне хочется испытать себя в умении настраивать всю общность людей, все пространство огромной территории на одну-единственную, но занимающую все помыслы религию. Или пусть и не религию как таковую, но все связующую, капитально цементирующую идею. То есть людишки должны будут следовать именно ей как в быту, так и в общественных отношениях. И сами, чисто автоматически искоренять из своей среды тех, кто хоть на йоту отклонился от незыблемых канонов. Чтобы мне не пришлось потом следить за порядком, отвлекаясь на несущественные мелочи. Лучше уж блаженствовать и радоваться жизни, чем заниматься казнями, пытками да усмирением. И это – самое ценное! Я ведь в будущем мечтаю стать единственным божеством в Европе, ее, так сказать, Черным Солнцем, Асбестовым Демиургом. Блистательной Тьмой! Выберу самое эффектно звучащее звание позже, самое насущное. А скорее всего, так и буду называться многоликим божеством в среде тех, кого спасу и которые будут обхаживать мою землю.

При этом монологе глаза у негра вывалились из орбит, мясистые ноздри трепетали от предвкушающего восторга, губы покрылись обильной слюной, кожа на щеках посерела, чрезмерные уши смешно топорщились и шевелились. И, глядя на него, большинству хотелось не сдерживаться, а откровенно расхохотаться ему в лицо. Что в другом случае такой, как Илья Воларов, и не поленился бы сделать первым. Такое божество если привидится во сне, то любой человечишка уже больше не проснется. Но сейчас владельцу Австралии все-таки хотелось уяснить задумку соправителя до конца.

– И что за религию ты выбрал для несчастных белорусов? Что-то новенькое и перченое?

– Да нет, – ухмыльнулся многозначительно негр. – Скорее старенькое, но очень-очень перченное.

– Да ладно тебе, рассказывай! Томишь тут своих товарищей! Или решил в артисты податься?

– А что? Роль Отелло мне очень подходит! – захохотал негр вместе со всеми. – Так и душил бы, так и душил бы. Только бы успевали мне подталкивать очередного напарника по сцене! Ха-ха-ха!

Глава тридцать третья

Тайга. Эскалибур. Июль, 2012

Не успели далеко отойти от найденного эпицентра со странным неопознанным параллелепипедом, как в лесу стало заметно темнеть от усилившейся облачности, а вдали загромыхали раскаты грозы.

Как ни странно, но англичанин при этом значительно успокоился:

– Ах, вот оно что! Зря я так сильно беспокоился. Ливень, конечно, нам будет не в радость, но уж как-нибудь дотопаем. Ускоряемся, девочки и мальчики!

Он шел впереди, а со своей негнущейся шеей назад и не пытался оглядываться. И так знал, что никто не отстанет. А если какие трудности возникнут, то любой соратник подаст сигнал голосом. Кроме своей брезентовой накидки, ножа-мачете да лыжной палки с острым концом, Чарли ничего не нес.

Следом за ведущим топал Евгений, держащий рогатину как ружье, острием кверху и прислонив к плечу. Дальше семенила Колобок, которая несла в сумках через плечо ножи и три накидки, для себя и для Черновых. Ну и замыкал колонну Сергей Николаевич, неся свою рогатину под мышкой таким образом, чтобы острие возвышалось у него над головой сзади. Хоть он и оглядывался частенько назад, но считалось, что таким образом можно предохраниться от внезапного прыжка тигра со спины. Топоры братья несли в специальных креплениях на поясах.

Ближе к центру дистанции, до поворота, стал накрапывать все усиливающийся дождь. Да только Бокед и не пытался как-то сократить путь, двигаясь к избушке по диагонали. Слишком его беспокоила такая странная ориентировка предвидения, и он просто обязан был дополнительно проверить некие свои задумки. По большому счету, лишние пятнадцать – двадцать минут в пути большой роли не играли.

Так казалось вначале. Но вот в тот момент, когда дождь уже пошел изрядный и стал пробиваться крупными каплями сквозь густые кроны, случилось самое неприятное событие данного похода. Ни с того ни с сего Евгения стало вести в сторону, он зацепился за выступающий корень и рухнул наземь. Причем после этого и шевелиться не стал. А когда к нему поспешили на помощь, оказалось, что Найденыш без сознания.

Довольно долго его пытались привести в себя и шлепками по щекам, и поливанием воды на лицо, но ничего не помогло. А так как на голове у него ссадин не было, да и падал он в место, полностью засыпанное хвоей, то версию неожиданного удара исключили сразу. После чего оставалось только согласиться с Бокедом.

– Это у него от сильного эмоционального стресса. Там его скрутило основательно, но он выдержал, а вот здесь мистические эманации ослабли, сознание расслабилось, и он отключился.

– И долго он будет так отдыхать? – занервничала Лилия еще больше.

– Долго, – ответил Чарли после короткого размышления. Затем посмотрел на Чернова-старшего с сочувствием и добавил: – Придется тебе его нести, ведь не оставлять же парня здесь до рассвета.

Академик шумно выдохнул и замотал печально головой:

– Так и знал, что одним дождем дело не обойдется.

– О! Так чего ты молчишь о проснувшемся у тебя умении?! – воскликнул знаменитый сыщик, но тут же осознал неуместность данной шутки. – Ладно, давай свой топор мне. Топор Евгения понесет… нет! Оставим его здесь вместе с одной рогатиной. Зато Лилия понесет другую деревяшку. Справитесь, мадемуазель?

– А что, есть другие варианты? – И тон, и хмурый взгляд заставили англичанина поежиться. – Увы! Что-то мне окружающее спокойствие кажется слишком шатким.

Хищников Монро боялась страшно, поэтому безропотно стала выбирать рогатину с меньшим весом. Но еще больше у нее разрывалась душа от того, что академику придется нести хоть и худощавого, но вполне здорового, оформившегося мужчину у себя на плечах. И ведь в самом деле, никакой альтернативы не просматривалось. Сооружать волокуши? Так ведь все равно одному человеку будет тянуть их трудно. Сооружать носилки, так из-за добавочного веса лесин взявшиеся каждый за свою ручку что Бокед, что Лилия свою сторону носилок и поднять не смогут. Причем в последнем случае уже точно некому будет нести оружие.

Меньше всех после принятия решения сомневался сам академик. Разве что попросил хоть как-то помочь ему с устройством бессознательного брата на спине. Потом пару раз подкинул тело, укладывая его удобней, да размеренным шагом двинулся в путь. Свою накидку он снял, и на него, уже вместе с ношей, накинули самую большую и просторную из имеющихся. Так что сверху вода не лилась. Но вот под ногами начинало твориться сущее безобразие. Ибо обильный ливень не думал прекращаться, а усиливался все больше и больше. Грязи не было, но ноги от перегруза проваливались в перенасыщенную хвою теперь уже по щиколотки. К тому же часто приходилось обходить образовавшиеся лужи, а порой и пересекать вброд застоявшиеся ручьи.

Так что последний участок пути превратился для товарищей в каторгу.

Вместо одного часа с хвостиком они преодолели его за три с половиной часа. Сергей Николаевич вымотался и обессилел настолько, что уже ничего не видел перед собой из-за красных кругов перед глазами, и двигался, только просматривая мельтешащую впереди тень да ориентируясь слухом по шлепкам воды. Изредка идущая в арьергарде Монро подсказывала, насколько сместиться влево или вправо.

Поэтому, когда вдобавок ко всему свалилась очередная напасть на команду, главная сила отряда выглядела гораздо слабее и Бокеда, и Лилии. Да и оставалось до избы всего ничего, поэтому уже генеральный боец думать ни о чем не мог. Лишь заслышав пронзительный женский визг, Чернов-старший попытался сообразить, в чем дело, резко и безжалостно сбросил с себя Евгения и, протерев глаза от льющейся сверху воды, осмотрелся. С ругательствами на английском и на русском языках Чарли Бокед сидел на земле и пытался, размахивая большим ножом, отогнать от себя молодого, злобно рычащего волка. Второго волка каким-то чудом и с невероятным бесстрашием отгоняла от себя тяжеленной для нее рогатиной Лилия.