"Фантастика 2026-74". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Голд Джон - Страница 383

Пока я медитировала над фотографией, Ди и Теодор раскурочили дверцу ближайшего шкафа, и я обернулась к ним, услышав сдавленное восклицание. Шкаф сверху донизу был заполнен старомодными бумажными папками.

– Кажется, мы сорвали джекпот, ― прокомментировал Теодор, наугад вытаскивая пачку документов с верхней полки.

– Если только это не акты списания перегоревших лампочек.

– Очень надеюсь, что в кабинете доктора Амелии Лукаш хранилось что-нибудь поинтереснее, ― сказала я, запустив в них докторской ключ-картой.

Ди поймал ее на лету и тоже достал себе пачку документов и принялся пролистывать страницы, прислонившись к стене. Некоторое время я молча смотрела на него ― как он переворачивает пожелтевшие листы бумаги, сдувая падающие на глаза волосы, ― потом смутилась и перевела взгляд на Теодора:

– Ну что там? Твои норотопы?

– Ноотропы, ― рассеянно поправил Теодор, быстро просматривая страницы. ― И это не они.

– Тогда Вентра? Кару все-таки был прав?

– И не Вентра. Знаете, ребята, ― он оторвался от папки и теперь переводил взгляд с меня на Ди и обратно, ― я, кажется, понял, что это такое.

В два шага приблизившись ко мне, он сунул мне под нос папку.

– Вот, смотри. Если верить первой странице, это Петер Варга.

Я посмотрела на то, что мне показывал Теодор. Помимо фотографии, страница содержала заголовок «Проект “Эхо”», ниже ― подпись доктора Амелии Лукаш и еще каких-то людей и информированное согласие на участие, подписанное Петером Варгой. В самом низу стояла дата ― незадолго до Гражданской.

Ди, заглянув мне через плечо, тоже посмотрел на фото и не впечатлился:

– И что? Мужик как мужик. С искусственной рукой. А у меня отчеты о поездках на какой-то полигон. Только ничего не понятно.

– Ага. А вот тут дальше протоколы того, что с ним делали.

Теодор быстро переворачивал одну страницу за другой. Мелькали даты и фотографии Петера.

– Вот тут ему заменили руку, потом еще меняли плечевые суставы и ключицы, ― он перевернул еще несколько страниц, ― вот тут усилили позвоночник…

– Зачем?

– Видимо, новая рука оказалась тяжеловата. Там в начале были параметры этой руки ― такой можно тоннели в горах прорубать. И, ― Теодор перелистнул еще полсотни страниц, ― вот у него появляются новые мышцы из углеродных нанотрубок, где-то вот тут. ― Он провел ладонью по своему плечу и груди. ― А потом у него пошло отторжение, и ему что-то сделали с иммунной системой.

– Со всей иммунной системой? ― с каким-то странным выражением уточнил Ди.

– Вот, ты понял, ― кивнул Теодор.

Повезло ему. Я вот ничего не понимала.

– И чем закончилось? ― спросил Ди с теми же непонятными мне эмоциями в голосе.

– Не знаю, чем закончилось, но в какой-то момент выглядеть он стал вот так, ― ответил Теодор, разом перевернув оставшиеся страницы и показав нам фото в конце.

Я наклонилась, чтобы рассмотреть внимательнее, и вздрогнула. Стараясь не смотреть на тело мужчины, я перевела взгляд на его лицо ― оно было хоть и деформировано, но все же более привычно для глаз. И вдруг я поняла, что уже его видела.

– Эй, вот же он, смотрите. ― Я положила поверх фотографию, только что содранную со стены, с облегчением прикрыв изображение Петера. ― Вот он, справа от этой тетки-доктора.

– Отличная компания, ― с нервным смешком сказал Ди. ― Готов поспорить, все остальные тоже в этом шкафу. Думаю, мы с вами нашли одну из лабораторий, где ученые Галаша работали над своими солдатами. Привет тебе из Радостока, тварь, ― добавил он, ткнув пальцем в изображение Амелии Лукаш.

– Да если бы, ― с тоской проговорил Теодор и, закрыв папку, показал нам обложку.

На ней, помимо того же заголовка «Проект „Эхо“» и длинного номера, переливалась серебром наклейка с распахнувшей крылья птицей ― символом Альянса Свободы.

Ди забрал у Теодора папку, подцепил наклейку ногтем и рванул. Оторвался только маленький кусочек, но все равно было видно, что ее наклеили поверх другого символа ― силуэт пламени и слова «Возрождение» на его фоне.

Теперь Теодор и Ди доставали папки одну за другой. На полу уже скопилась целая груда документов и фотографий. Доктор Лукаш была, судя по всему, очень старомодным и очень педантичным человеком. Фиксировала она каждое движение, и все ― на бумажных носителях.

В ее протоколах я ничего не могла разобрать ― в отличие от Ди, которому, кажется, почерпнутых у Ворона знаний хватало на то, чтобы хоть приблизительно понимать, что тут происходило. На фотографии я тоже старалась не смотреть. Даже на фото доктора Лукаш, снятое со стены, ― теперь и от ее улыбки мне было не по себе.

Я прошлась по кабинету, подергала ручку второго шкафа у дальней стены ― тоже заперт. Проверила сканером окружающее пространство. Осторожно открыла лежавший на столе ежедневник ― мало ли, что у нее там, может, тоже фотографии. Но страницы оказались заполнены убористым, чуть угловатым почерком. Верная себе, она и списки дел хранила на бумаге.

12 мар 62, ―

прочитала я, ―

утро ― дать протокол 11 для № 26, протокол 34-а для № 4.

14:30 ― отчет у д-ра Б.

16:00 ― общая встреча для операторов, послушать, что скажет Л.

19:00 ― концерт в Фекет-холле, купить цветы для М.

Слово «цветы» было несколько раз обведено, рядом пририсованы какие-то завитушки.

Я покосилась на Ди и Теодора. Они, кажется, забыли, что терпеть друг друга не могут, и теперь тихо переговаривались.

Я снова наугад открыла ежедневник.

30 дек 63.

8:00 ― запросить отчеты по протоколу 4-vc.

11:00 ― «Неотекс» для № 97 и 98, надо наблюдать? Сказать Т. Т. пров. подкл. имп. С-verte-3 для № 93.

14:20 ― доставка FX-116.

Вечер ― пров. сост. № 87.

Я снова пролистала вперед.

15 мая 65.

8:00 ― уст. импл. Int-10/4 для № 117 и 118, пров. п/д уст. № 115 ― узнать у Л. сост., R40 ― если б/изм, неудачно.

9:00 ― полигон.

19:30 ― встреча с В. Д., Скай-бар.

Слова «п/д уст» и «неудачно» снова были исчерканы ― видно, что-то тут доктора Лукаш сильно волновало.

10 мая 65.

Утро ― сказать К., чтобы след. за показ. № 128.

11:00 ― кофе с В. Д.

12:00 ― полигон.

Видимо, этот полигон занял у нее весь оставшийся день, потому что больше ничего на двадцатое мая запланировано не было.

Двадцать первого мая было написано «NGSX, лаб.» и больше ничего ― вероятно, этим все было сказано. Я перевернула страницу.

12 мая 65.

9:00 ― уст. стан. имп. для № 127.

10:00 ― «Голос» для № 128.

14:00 ― встреча с п-ком К.

20:00 ― ужин с В. Д.

Интересно, кто такой этот В. Д.? Ее парень? Каждый день она с ним встречалась. Я пробежала глазами страницы ежедневника. Через несколько дней инициалы уже были обведены в сердечко. Да ладно! Ей что, двенадцать лет? И как этот В. Д. на нее купился? С ее-то носом…

Я отложила ежедневник ― скучно и ничего не понятно ― и подошла к Ди.

– Что-нибудь новое? ― спросила я. ― Или их всех просто делали очень сильными?

– Нет, ― ответил Теодор вместо Ди, бегло просматривая документы, ― тут не только сила. Еще скорость реакции, устойчивость к перегрузкам, рефлексы, регенерация, какие-то фильтры в легких. Целая куча всего.

– А вот нечувствительность к боли им не сделали, ― заметил Ди. ― Поэтому тут указаны какие-то запредельные дозы наркоты…