"Фантастика 2026-74". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Голд Джон - Страница 459

Мне пришлось долго стучать, прежде чем Эрика мне открыла.

– Отвали, – сказала она вместо приветствия и попыталась закрыть дверь.

Я подставила ногу:

– Есть разговор.

Некоторое время мы играли в гляделки, потом Эрика сдалась и сделала шаг в сторону. Я вошла, плотно прикрыв за собой дверь.

Комната была такая же, как у меня, как у всех нас, хотя вещей у Эрики было побольше. На столе, кроме стандартного планшета, лежала бумажная книга, ручка, какие-то листы, карта, на спинке стула висел теплый свитер крупной вязки. Мой взгляд остановился на фотографии над кроватью: мужчина с волевым лицом, две темноволосые девочки и обнимающая их женщина. В одной из девочек я узнала Эрику – такой она была лет пять назад. А вот женщина на ее мачеху не походила ни капли.

Заметив, куда я смотрю, Эрика встала так, чтобы загородить мне обзор:

– Чего тебе?

Я вздохнула:

– Какие отношения тебя связывают с Коди на самом деле?

Эрика ожидала от меня чего угодно, но явно не этого. Ее лицо на секунду приобрело растерянное выражение, в глазах промелькнул испуг.

– Ты влюблена в Детлефа, а на Коди тебе плевать. Так чего ради ты в него так вцепилась?

– Не знаю, с чего ты взяла, но…

– Ты мне сама это показала. Постоянно представляла его на месте Волчека. И мешала мне работать.

– Тебя это не касается, – процедила Эрика.

– Это касается моего брата и модификанта из моей группы. Значит, это касается меня.

– Иди к черту. Не буду я ничего объяснять.

– Я бы подумала, что ты пытаешься заставить его ревновать, но ты сама его бросила. И ты ему все еще нравишься, это я точно знаю.

Эрика вздрогнула и изменилась в лице.

– Сама выйдешь или помочь?

– И Детлеф нормальный. Едва ли он тебя бил или преследовал, чтобы тебе нужен был подставной парень ради защиты.

– Лучше заткнись.

– Я-то заткнусь. Но если из-за твоих фальшивых отношений с Коди его сорвет, а я не смогу ничего сделать, потому что понятия не имею, что у вас произошло, это будет твоя вина.

– Просто делай свою работу. Если будешь нормальным медиатором, ничего не случится.

Я говорю не то, поняла я. Нельзя на нее давить.

Я еще раз вспомнила это ощущение – симметрия, четкие линии, кристаллическая решетка, – и твердо посмотрела ей в глаза:

– Послушай. В твоей группе мой брат. Я на что угодно ради него готова. Вот буквально на что угодно. И мне сильно не по себе оттого, что я не понимаю, в какую долбанутую игру ты с ним играешь. Ты знаешь, если медиатор не в себе, ничем хорошим это группе не грозит. А в моей группе – человек, который чем-то дорог тебе. Нам с тобой надо сотрудничать. Мы на одной стороне. Так что давай ты просто скажешь мне, что происходит, а я постараюсь сделать так, чтобы ничего не случилось.

– Ничего и не случится, если мы с Детлефом будем в разных группах! – не выдержала она. – Ты вообще ни хрена не понимаешь!

– Ну так объясни. Я же хороший медиатор.

– Может быть, но ты же тупая, как робот-уборщик!

– А мне и не надо быть умной, надо просто выполнять приказы.

– Ага, а потом ты в обход приказа решаешь подключиться к другому медиатору.

– Ты же не возражала! – возмутилась я.

– Да я могла тебе мозги спалить, если бы чуть хуже себя контролировала! Самоконтроль – вот что для нас самое важное, если ты еще не поняла, мы не можем позволить себе никаких ярких эмоций, никаких сильных привязанностей внутри группы, если твои эмоции попадают в резонанс с чужими – все, цепная реакция, тебя замкнет, понимаешь ты это?

– В каком смысле – замкнет?

– В таком, что ты не сможешь вовремя переключиться с одного бойца на другого. Просто не сможешь выйти. Или не сможешь выполнить какие-то действия, потому что не будешь чувствовать себя вправе указывать близкому человеку, что ему делать. Или вообще… случайно передашь свои эмоции всей группе, а они отреагируют, а ты отреагируешь на их реакцию…

– Почему нас этому не учат? – растерянно спросила я, вспомнив, как однажды случайно показала Коди мертвых Измененных.

Черт возьми, Эрика права, и я могла бы сама догадаться. Детлеф же мне рассказывал – она не смогла вовремя переключиться на Коди, и кто-то пострадал, а вскоре они расстались.

– Доктор Эйсуле должна была тебе сказать. Я ничего тебе объяснять не обязана.

Доктор Эйсуле должна была сказать – но не сказала. Может, просто не успела. А доктор Ланге – знает он об этом или нет?

– Но ведь ты не спалила мне мозги.

– Да, а стоило бы.

– Ну… спасибо, наверное. Но почему ты просто не объяснишь это Детлефу? Зачем было спать с Коди?

– Да не спала я с Коди, – раздраженно отмахнулась Эрика. – Просто поцеловала его один раз, так, чтобы Детлеф заметил. Думала, этого он точно не простит.

Это многое объясняло. Например, почему Коди ничего не рассказывал об их отношениях – потому что отношений и не было. Если бы Эрика так сильно меня не раздражала, может, я спросила бы у Коди обо всем напрямую давным-давно. А не делала вид, что подружки моего брата не существует.

– Почему ты не сказала ему правду?

– Потому что… Он бы предложил мне стать модификантом. Если бы нас развели по разным группам, можно было бы… Или вообще уйти из проекта. Мне ведь не нужны импланты. А что я ему скажу? Что для меня быть медиатором – важнее, чем отношения с ним?

– Вообще похоже, что так и есть. Но просто для справки – он тебе что угодно простит.

Эрика замолчала и села на кровать, спрятав лицо в ладонях.

– Это странно, – подумала я вслух. – Набирать людей с высокой эмпатией, а потом требовать, чтобы они ни к кому тут не привязывались.

– Не обязательно с высокой. У меня довольно средние показатели, – сказала Эрика, не поднимая головы.

Ах да, доктор Эйсуле говорила, что она въехала в проект на фамилии своего отца.

– Все равно. Послушай… – Я присела рядом. Подумала, не обнять ли ее, но рисковать не стала. – Когда ты была в голове Эда… Когда он…

Эрика покосилась на меня.

– Что ты при этом…

Я не смогла закончить фразу. Глядя на Эрику, я вообще пожалела, что ее начала.

– Я тебе скажу так, – проговорила она, помолчав немного. – Я слышала, что ты рассказывала тогда – о том, как ты видишь людей изнутри. И я слышала разговоры кураторов. Я не дура, понимаю, в чем между нами разница. И если когда-нибудь… Мало ли, во время какой-нибудь операции… Ты поймешь, что один из твоих бойцов вот-вот умрет, – лучше покидай его голову сразу. Поняла? Просто беги.

Церемония прощания была на следующее утро. Нас собрали в огромном зале – я и не знала, что тут такой есть. У дальней стены на возвышении стоял портрет Эда Жукаускаса, перечеркнутый черной лентой. За ним – приспущенный бело-голубой флаг Церы и еще один флаг – темно-синий с серебром, нашего подразделения.

Я смотрела на портрет Эда, которого едва знала, и иногда косилась на Эрику. Ее лицо было непроницаемым. Ее группа, оставшиеся четыре человека, стояли рядом с ней, будто живой щит. Коди стоял с ними, иногда сочувственно на меня поглядывая. Ко мне временно перекинули парня из группы Келемена – Тима Ройтблада, того, что не стал стрелять в лису, и теперь нас было четверо. Еще кого-то должны были перевести к Эрике на место Эда, но, видимо, решили дождаться, пока они все придут в себя. Потеря одного из членов группы сильно ударила по всем, я это видела.

Прямо за мной разместилась группа S, за ними стоял кто-то еще, народу набилось – полный зал.

Заиграл гимн, мы все вытянулись, глядя в одну точку. Вышел капитан Лесовец, один из тех, кого я часто видела на базе, за его спиной стояли наши сержанты и капрал Ильд.

– Эдгар Жукаускас, рядовой отделения М Шестого специального подразделения Вооруженных сил Центральноевропейской Республики, – начал он, глядя поверх голов, – погиб в ходе учений на острове Свальдброк.

Валлерт прилетел еще вчера и тут же собрал комиссию, которая должна была разобраться в случившемся. Меня уже опросили, и я честно рассказала все, что знала. Теперь Валлерт стоял у стены, рядом с ним была мачеха Эрики – надо же, она все еще здесь, и люди, которых я видела во время разбирательства с Хольтом.