"Фантастика 2026-74". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Голд Джон - Страница 462

– Третья группа, готовность! Дежурный медиатор – Корто!

Что?!

Мне показалось, я ослышалась. Я не могу быть дежурным медиатором! Не сейчас!

– Корто, какой был приказ?!

Он же специально это делает! Мало того что и Эрика, и Иштан подключались на свежую голову, так мне еще придется работать с Петером и Рейнисом!

– Я не смогу, – прошептала я, в отчаянии ища глазами Карима.

Пусть вмешается, он же знает, чего мне это стоит. Но Карима не было, только Олли, которая уже рассчитала микродозу – как раз чтобы хватило на четыре минуты. И доктор Ланге, который пристально на меня смотрел, словно ожидая, что я сделаю.

– Ты что-то сказала, Корто? Знаешь, что бывает за неисполнение приказа?

Знаю. Теперь у них есть Иштан, и меня могут отправить в Чарну, и ни Карим, ни кто-то еще мне не помогут. Это было в условиях моего контракта.

По крайней мере, можно сесть в кресло на законных основаниях.

Коди проводил меня и помог сесть.

– Ты как? – спросила Олли шепотом.

– Коли уже, – буркнула я.

Как будто она не видит, как я.

Окружавшая меня вода была мутной, едва прозрачной. Я с трудом двигалась, с трудом нашла маячки в этой непроглядной тьме, шарахнулась от одного из них, опознав Иштана. Едва удерживая концентрацию, подключилась к остальным. Казалось, меня сейчас на части разорвет, я исчезну, пропаду в слабом мерцании Петера, распадусь, наткнувшись на лезвия Рейниса, всех остальных я и вовсе едва чувствовала. Если что-то пойдет не так – я ничего не смогу сделать, поняла я и тут же почувствовала, что и Рейнис тоже это понял. Он ухмыльнулся – я знала, эта ухмылка предназначалась мне, – и натянул респиратор.

– Не бойся, телепатка, – сказал он одними губами, но я поняла его. – Я буду вести себя хорошо… если ты тоже будешь.

Я окунулась в удушливый полумрак павильона – снова. Группа быстро рассредоточилась. Я должна была обеспечить связь – показывать одним то, что видели другие, передавать по цепочке приказы Рейниса, как мы это делали на Свальдброке, но сил на это не хватало. Я передавала лишь самые простые образы. Чисто. Чисто. Цель. Выстрел. Заложник. Взял. Идет к выходу. Я даже не была уверена, что могу сообщить, кто именно выполняет то или иное действие. Наконец они вышли – Рейнис стоял у двери, контролировал ситуацию, ждал, пока последний человек не окажется снаружи, – пятеро заложников улеглись в ряд на траве, и я почувствовала, как возвращаюсь в свое тело.

Коди помог мне встать. Хотелось заплакать, но я, конечно, сдержалась – понимала, как отреагирует на мои слезы Хольт.

– Тебе лучше? – спросил Коди.

– Да. Давай я сама, а то этот придурок опять привяжется, – ответила я, и он отпустил мою руку.

– Разобраться по группам! – скомандовал Хольт.

Я медленно пошла к своим. Это была худшая моя медиаторская сессия. Может быть, вообще худшая за всю историю эксперимента. И главное – я же не виновата! Ну, не так уж сильно. Просто Хольт… Вот чего он ко мне придирается?!

Если бы я сейчас узнала, что Коди отмазал Хольта, помешав отправить его в дисбат на край света, я бы с ним неделю не разговаривала.

Хольт скомандовал «бегом», и я пристроилась в хвост колонны, не очень соображая, куда и зачем мы бежим. Только когда мы остановились, когда нам раздали винтовки, когда я подняла глаза и совершенно неожиданно увидела мачеху Эрики, я поняла, что дальше в программе стрельба по мишеням.

– Сегодняшнее занятие проведет капитан Северин, – объявил Хольт, и я заметила, как окаменело лицо Эрики.

Наверное, в другое время мне бы понравилось. Она интересно рассказывала – про то, как ведут себя пули при разной температуре воздуха, про то, как делать поправку на ветер, оценивая обстановку за секунды. Но я была слишком сосредоточена на том, чтобы меня не стошнило, и стреляла отвратительно. Краем глаза я поглядывала на остальных, особенно на Эрику, но она и виду не подавала, что плохо себя чувствует. Я ей в очередной раз позавидовала – она, кажется, во всем была лучше меня. Все во всем были лучше.

Хольт объявил об окончании тренировки, мы потянулись к началу полигона, где ждал транспорт.

– Ну что, телепатка. – Рейнис как-то незаметно оказался рядом со мной. – Может, встретимся вечером?

– Да пошел ты, – ответила я хрипло.

– Ну-ну, – сказал он с улыбкой. – Смотри, доктор Ланге сказал, что я должен буду отчитаться перед ним о сегодняшнем упражнении, о том, как мы работали с медиатором. И все наши должны будут отчитаться. Я могу попросить их сказать, что ты хорошо справилась… а могу и не просить. Как думаешь, он с пониманием отнесется к твоему провалу? А что, если мы и в боевой обстановке останемся вот так… без связи? – На лице его было совершенно искреннее беспокойство. – Так что, телепатка, я повторю – может, встретимся вечером? Поболтаем о том, как нам наладить контакт?

– Я тебе тоже повторю – пошел в задницу. Нечего меня запугивать.

– Ладно. – Он лениво улыбнулся. – Еще увидимся.

Я была уверена, что он обо всем доложит, и готова была встретиться с последствиями. В конце концов, объясню, что оказалась не в равных условиях с остальными медиаторами.

Нужно было сдать оружие и респиратор. Я стала в общую очередь, стараясь держаться подальше от Рейниса, и в итоге очутилась в самом конце. Машинально проверила, что в стволе нет патрона, сняла респиратор с пояса, принялась ногтем ковырять клапан. Какое наказание Хольт для меня придумает? Заставит бегать? Отжиматься? Отправит на ночное дежурство? Нет шансов, что он просто забудет о том, как плохо я сегодня справилась.

Клапан внезапно открылся, и я очнулась. Сейчас еще респиратор сломаю, Хольт тогда, наверное, вообще рапорт подаст. Я постаралась побыстрее приладить клапан обратно – передо мной оставался всего один человек, – как вдруг поняла, что что-то не так. И за секунду до того, как Хольт буквально вырвал респиратор из моих рук, рявкнув: «Корто, не спать!» – я поняла, что именно. В нем не было фильтра. У меня все это время был респиратор как минимум без одного фильтра.

Я помотала головой. Или Хольт нарочно едва не отравил меня, заставив надышаться дельты, или мне показалось. Что вероятнее?

Аргумент за – мне явно хуже, чем остальным. Аргумент против – зачем ему это надо?

Всю дорогу я то и дело поглядывала на Хольта, стараясь понять, права я или нет. Но он на меня не смотрел, а мысли читать я не умела. А может, подумала я наконец, это вообще случайно. Тот, кто менял фильтры в респираторах, мог просто отвлечься. Всякое бывает. Детлефу вон однажды усилители в руках забыли отключить.

Может, спросить? Подойти к Хольту, сказать, что я заметила, и посмотреть на реакцию?

А может, это тоже был тест? Тест, проверю ли я свой респиратор до того, как войти в помещение? Я ведь, наверное, должна была проверить.

Если так, то лучше ничего не спрашивать.

Стоило машине остановиться, как мой лексон завибрировал – пришел вызов в желтую зону. Я вздохнула. Видимо, байки про таинственное исчезновение фильтра я буду рассказывать лично доктору Ланге. Надеюсь, он оценит.

Прижав запястье к двери, я вошла и почти сразу увидела Олли.

– Скорее! – сказала она. – Идем, надо успеть до вечерней проверки.

Я ускорила шаг, едва поспевая за ней.

– Доктор Ланге очень злится? – спросила я. – Знаешь, мне кажется, мой респиратор был не в порядке.

– Ланге еще не вернулся, – помотала головой Олли, заталкивая меня в кабинет. – Мне постоять снаружи, последить?

Последние слова были предназначены не мне. За мониторами, где я привыкла видеть Ланге и его помощников, стояла доктор Эйсуле.

– Еще глупые предложения будут? – спросила она раздраженно.

– Здравствуйте! – искренне улыбнулась я.

Я сама не ожидала, что обрадуюсь встрече. Но, оказывается, я за нее переживала.

– Иди сюда, быстро, – махнула она рукой.

Я подошла.

– Всего один вопрос. Когда последний раз ты получала нейропротектор?

– Чего? – растерялась я.