"Фантастика 2026-74". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Голд Джон - Страница 479

– Твой брат это тоже понимает, – сказал полковник Валлерт, и я подняла на него взгляд.

Коди?

– Он хороший солдат и знает, что иногда нужно пожертвовать несколькими, чтобы спасти всех. Поэтому он готов участвовать в новой программе. Готов помочь мне очистить эту страну от пережитков прошлого, от ограничений, которые не дают нам идти вперед.

Я смотрела на Валлерта, не отрываясь, даже про воду забыла. Что там с Коди? Он не сбежал? Он в порядке?!

– Это ключ к нашему будущему. К великому будущему Церы. К будущему без мусора вроде тех крыс, что засели в пустошах и думают, что мы их не достанем.

Полковник отвернулся, глядя вроде бы в стену, но на самом деле – куда-то далеко-далеко, в это прекрасное будущее.

Потом снова повернулся ко мне и внезапно сказал:

– Ты все еще можешь стать его частью. Можешь остаться рядом со своим братом.

«Я могу остаться с Коди, – повторила я про себя. – Не будет камеры, не будет темноты. Я буду рядом с Коди».

Что он хочет за это?

Хотя какая разница.

– Ты не будешь медиатором, но ты сможешь работать на нашу общую цель. Мы будем изучать влияние нейротоксина на твой мозг, чтобы вырастить следующее поколение медиаторов. У тебя будет жизнь. Относительно долгая – мы же не звери, мы не хотим твоей смерти. И относительно счастливая.

Полковник снова взял воду со стола и подошел ко мне:

– Так что ты выберешь, Реталин Корто? Вернуться обратно в камеру и уже никогда не выйти из нее? Или присоединиться к нам, ко мне, к своему брату, своим друзьям и встретить будущее Церы вместе с ними? Твой брат хочет этого. Но все зависит от тебя.

Я прикрыла глаза. Я хочу остаться с Коди. Я всегда хотела только этого. Мы всегда были вместе, еще до рождения. Если я буду рядом с ним, все будет хорошо. Я ему обещала. А если я откажусь, полковник может разозлиться и сорваться на нем.

«Ради Коди, – сказала я себе. – Я не знаю, что он собирается делать, но ради Коди – я пройду через это».

– Я не хочу обратно в камеру, – сказала я вслух. – Я хочу, чтобы мы с Коди… дальше работали вместе.

Полковник удовлетворенно кивнул:

– Тогда скажи, что же было в пустошах.

Я послушно произнесла то, чего он ждал:

– Террористы. «Ин урма Эва». Те, кто хочет создать новых Измененных. Мы не должны позволить им… запугать людей. Мы клялись защищать… свой народ…

– Ценой своей жизни, – закончил полковник и поднес горлышко бутылки к моим губам.

Это был правильный ответ, и вода полилась в мой пересохший рот. Я глотала ее – жадно, давясь, захлебываясь и чувствуя, как возвращается жизнь. Я дала правильный ответ, и он дал мне воду. Вот как это работает.

Вода закончилась, и, словно повинуясь невидимому сигналу, дверь открылась и вошел охранник, тот же, который привел меня сюда.

– Идем, – сказал полковник.

Охранник приблизился ко мне, набрал код на наручниках, которые, казалось, намертво прилипли к стулу, и браслеты раскрылись, освобождая мои руки. Я потерла запястья, пальцы едва шевелились.

Я думала, меня отправят в мою комнату или отведут в желтую зону, но мы пошли не к лифту. Я не знала, куда мы идем, и едва ли хорошо различала дорогу – глаза слезились от света. И только когда навстречу нам шагнул Мартин Винценц и мы остановились, я поняла, что это еще одна камера. Побольше, чем та, что была у меня, и к тому же разделенная на две секции и отгороженная от нас силовым полем, но точно камера. И в ней уже кто-то был.

– Во время операции в пустошах Ариадна Ковец, которая оказалась агентом противника, расстреляла собственного командира, старшего группы гамма, – произнес полковник Валлерт, и тут я наконец узнала человека в камере.

Это была Аре. Эта жалкая фигурка, съежившаяся на полу, раздетая, со снятыми имплантами, без которых ее тело – в синяках, в шрамах, будто красками разрисованное – было странно несимметричным, – это была Аре. Она не подняла головы при нашем появлении и, казалось, даже не воспринимала наше присутствие.

Я сглотнула.

– За это полагается расстрел.

Полковник Валлерт во всем разберется, вспомнила я ее надежду, он во всем разберется, он меня защитит, он меня вытащит, полковник Валлерт – герой, он великий человек, он поймет, что это ошибка…

Вот он, ее герой. Стоит за моей спиной и говорит, что ее ждет расстрел. Наверное, решил еще раз напугать меня напоследок.

Странно, в камере было чисто. Словно Аре только что сюда привели и бросили. Та, в которой сидела я, наверное, пугает больше.

А в следующую секунду я поняла, почему на самом деле он привел меня сюда, и меня бросило в жар. Я едва удержалась на ногах. Нет. Не может быть. Он же не станет…

– Докажи, что ты готова снова стать рядовой Корто! – торжественно сказал мне полковник Валлерт. – Докажи, что твое место – в строю. Что ты одна из нас, а не одна из них. Приведи приговор в исполнение.

Я сжала кулаки.

«Это ради Коди. Коди хочет остаться здесь, он верит в то, что делает. Я никогда не видела его таким счастливым, как здесь. Я не могу его подвести».

Полковник Валлерт и Мартин Винценц смотрели на меня.

Силовое поле исчезло, охранник подтолкнул меня вперед. Я сделала шаг.

«Это ради Коди», – повторила я, борясь с тошнотой.

Аре наконец подняла голову и встретилась со мной взглядом. Я не была уверена, что она меня узнаёт. Взгляд был совершенно пустым. Словно внутри уже не было человека.

Силовое поле вновь возникло за моей спиной. Охранник достал два пистолета – один отдал мне, другой приставил к моей голове.

– Только дернись, – сказал он тихо.

Я не собиралась дергаться. Руки дрожали. Пистолет весил тонну.

Аре все равно не жилец, подумала я. Ее в любом случае расстреляют, какая разница, я это буду или кто-то другой.

Я проверила оружие – заряжено. Взвела курок.

Она, конечно, ничего не сделала из того, в чем ее обвиняют. Но ведь и я тоже не сделала. У нее никого. А у меня брат.

Я подняла руку с пистолетом. Вода, которую я выпила, поднялась обратно к горлу, я с усилием сглотнула.

– Стреляй, – сказал охранник.

Колени дрожали, я с трудом держалась на ногах.

Стоит выстрелить, и все закончится. Одна коротенькая отвратительная секунда – и дальше все будет хорошо. Я даже могу не смотреть на нее после того, как выстрелю. Могу даже не смотреть, как стреляю – только прицелиться и сразу закрыть глаза. Могу вообще не смотреть на то, что сделаю. Меня отведут в желтую зону. Олли даст мне лекарство. А главное – мы с братом снова будем вместе, как раньше. Полковник Валлерт сказал, что он хочет, чтобы я согласилась. Он, может, вообще единственный человек, который любил меня за всю мою жизнь, я же ему обещала, что никуда больше не уйду, что мы всегда будем вместе, раз он согласился на предложение Валлерта – то и я должна, он моя семья, у меня никого нет ближе, чем он…

Но, наверное, есть предел тому, что я могу сделать ради Коди.

Еще секунду помедлив, я опустила руку.

– Я так и думал, – произнес за моей спиной полковник Валлерт, и в голосе его был металл. – В камеру ее. Ты знаешь, что делать.

Открылась и снова закрылась дверь.

Охранник вырвал пистолет из моей руки, сунул в кобуру на левом бедре. Я стояла, не шевелясь, потом медленно отвернулась. Оказалось, что ушел только полковник, Винценц остался. Стоял у пульта, с которого отключалось силовое поле, и смотрел на меня с кривоватой ухмылкой.

Миллион лет назад на вечеринке в «НейроКортИнт» он пытался со мной познакомиться. Наверняка на следующий день он хотел найти Ренату Гатталу – и очень удивился, когда нашел.

Он думает, что прав. Что я заслуживаю за свою ложь всего, что со мной случилось. Он стоит здесь – и поэтому я проведу остаток своей жизни в темной камере, лежа на холодном полу, и, если мне повезет, эта жизнь будет не очень долгой. А он останется, будет время от времени прилетать сюда на вертолете, а остальное время в «НейроКортИнт» станет конструировать новые и новые импланты, придумывать новые и новые способы сделать солдат сильнее, быстрее, смертоноснее, будет приближать то волшебное будущее, в котором все счастливы и довольны, потому что за недовольными тут же придет модификант.