Муж под елочку - Максимовская Инга - Страница 5

– Ты понимаешь, – тихо говорит Генка, – что всё это плохо закончится?

– Конечно, – бодро отвечаю я. – Именно поэтому я и согласился. Хорошие идеи обычно начинаются со слов «А давай рискнём».

Из примерочной доносится возня и глухой удар. Потом приглушённое:

– Ой.

– Ты жива? – интересуюсь я.

– Кажется, да. Но платью каюк.

– Минус один, – философски замечаю я. – Заносим в список жертв этого брака.

Занавеска снова отдёргивается, и она выходит уже в другом платье. Подлиннее. Поспокойнее. С таким видом, будто его одобрил комитет по нравственности и лично моя мама – заочно.

– Ну? – спрашивает она с осторожной надеждой.

Я осматриваю её, прикидываю и вдруг понимаю: да, это всё по-прежнему безумие. Но безумие, которое начинает мне нравиться.

– Вот, – говорю я. – В этом можно хотя бы пережить первую брачную ночь. Даже фиктивную.

Генка закатывает глаза.

Кажется, впереди меня ждут весёлые деньки.

Глава 6

Это платье – орудие пытки. Кружева, очевидно, были сотканы из крапивы, стекловаты и личной ненависти дизайнера к человечеству. Я чешусь так, будто меня готовят к сезонной линьке. Шуба, наброшенная поверх этого дизайнерского преступления, превращает происходящее в филиал ада с меховой отделкой.

Мой жених, торжественный, как рояль, спокойно ведёт машину и с упоением подпевает какой-то идиотской песенке, исходящей из дорогущей стереосистемы. Видимо, если техника стоит как квартира, она имеет право издеваться над людьми.

На меня он не смотрит. Впрочем, как и на своего дружка-зубоскала, который умудрился уснуть на пассажирском сиденье, словно это не свадьба, а междугородний автобус с конечной остановкой «Ошибка всей жизни глупой Полины Юрьевны Говоровой».

Я, конечно, сама виновата. Только я могла сделать предложение не пойми кому. Но мне простительно. Я была в состоянии аффекта. А вот Дэн… зачем ему этот фарс? Не ради же удовольствия он так бодро согласился на свадьбу века. Хотя, возможно, у него просто аллергия на здравый смысл. Впрочем, уж кто бы говорил. У меня явно даже не аллергия, а какое-то реактивное расстройство психики. Это страшнее.

В свадебном костюме мой женишок напоминает гризли, случайно забрёдшего в бутик для молодожёнов. Гризли, впрочем, выглядел бы в смокинге более гармонично. И, что важно, вызывал бы меньше вопросов.

– А у меня нет свидетельницы, – радостно выдаю я в надежде, что этот факт что-то изменит.

– Ничего, дорогая. У нас есть Генчик. Правда, Геныч? Ты не переживай, невеста. Мой друг звезду для тебя собьёт камнем с неба. Кстати, ты фотографа нам заказала?

– Фотографа? – икнула я, представив, как буду выглядеть на снимках. Боже. Это даже страшнее самой свадьбы.

– А как же? Нам нужны доказательства нашего безграничного счастья. Жаль, Геныч не снимал, как ты мне предложение делала. Ты, конечно, могла бы и на колено припасть, для полноты правдоподобности. Эх… Дед мойц не видел, как ты меня захомутала. Он бы заценил.

– А можно как-то без излишеств? – спрашиваю, понимая всю бесполезность моих попыток. Да кто он такой? Вообще? Водитель миллиардера, вроде так он сказал. Обычный водитель. Мама моя меня убьёт, расчленит, поваляется на косточках, а потом… Потом она уничтожит несчастного Дэна. Он просто не понимает, во что ввязался. И я должна ему это объяснить. Так будет честно. Он откажется от глупой затеи. Я переживу день новогодних унижений от родни, выйду замуж за того, за кого мне велела мама и… Да почему я должна думать об этом нахальном гризли в костюме? В конце концов, он сам просто напрашивается на проблемы. И фотограф… Боже, я же ненакрашена. И прическа у меня «Взрыв на макаронной фабрике».

– Без излишеств? Ты скучная, Полина Юрьевна. Я бы ещё салют заказал…

– И что же вас останавливает? Неужели деньги, которые вы с меня содрали за этот фарс, закончились? – Боже. Ну зачем я нарываюсь? И Генчик этот ожил, с интересом посмотрел на меня, как на жертву огнедышащего дракона, которого я дразню с упорством ослицы.

– Ну, в целом… Точно, у меня закончились деньги. Это что-то меняет? – Он щурится, становится похож на хищного кота. Я вижу его взгляд в зеркале заднего вида. И мне кажется, мимолетно и едва уловимо, что смотрит на меня мой женишок выжидательно-оценивающе. – Ну же, невеста. Не пойдёшь за нищего водилу?

– Нищий водила для меня предпочтительнее, чем богач. Мама будет в ярости, – вредно фырчу я.

– Я в тебе не ошибся. Мне как раз вот такая и нужна жена, – хмыкает Дэн. Паника снова распускает свои крылья. Что он имеет в виду? Зачем я ему нужна? Может, он садист? Или…

– ЗАГС, – голос Геннадия звучит предтечей апокалипсиса. – Приехали, водила с Нижнего Тагила. Вон там паркуй мою ласточку.

– Гена, свидетельница, фас.

Интересно, почему этот Гена говорит, что машина его, но слушается Дэна? Плевать. Сейчас я выйду замуж, поеду домой, напьюсь чаю, выкину к чертям собачьим противное платье, мысли из головы скачущие, словно под напряжением, мужа тоже вместе с ними выкину из моей бедовой черепушки. А потом… Скажу, что мой муж уехал на заработки на крайний север. Даже не потащу красавца в логово моей семейки. Маме предъявлю свидетельство о браке, фотки – они от меня отстанут. Я подам на развод…

– Ты чего? Ты что делаешь? – всхлипываю я, когда этот коварный тип гражданской наружности выковыривает меня из машины. Подхватывает на руки легко, словно я не вешу ничего. Господи, сколько в нём силы. И запах… Парфюм у моего жениха сногсшибательный. Аж голова кружится. Или это от страха и нервов?

– Как это? Несу мою невесту в новую жизнь. А теперь… Улыбочку. Боже. Просто улыбнись, а то моего деда кондратий хватит, если увидит тебя на фото с таким оскалом. Полина, я просил улыбнуться, а не изобразить чумной припадок.

Я улыбаюсь из последних сил. Слепну от вспышки. Мамочки. Наверняка на снимке «самого счастливого дня в моей жизни» я буду похожа на испуганную самку йети. Бедный дедушка Дэна. Так, а он-то вообще здесь при чём? Свадьба же для моих родных. Я заплатила.

– Теперь поцелуй, – коварно шипит мне в ухо улыбающийся мучитель.

– Чего? Нет. Мы так не…

Дышать становится нечем. Боже… Боже. Меня целует чужой мужик, незнакомый. Страшный.

– Расслабься. Ну же. Да брось. Это весело, – прямо мне в рот шепчет чертов бесстыдник. Но как же он пахнет. Я точно сошла с ума. Абсолютно и бесповоротно. Сбежать. Я хочу сейчас только одного – смыться от моего почти мужа, который ставит меня на ноги и тут же теряет интерес. – Пошли быстрее. Нас ждут. Чего встала?

– Я не платила за поцелуи, – суплюсь я.

– Это для дела. Правдоподобность. Усекла. Так-то мне тоже не улыбается с тобой лизаться. Блеск для губ у тебя пакостный. На вкус глина. Пошли уже.

И я иду послушно за ним. Ну а что? Я же заплатила. Мне нужен этот чертов брак.

Глава 7

– Ещё раз прикоснёшься ко мне своим ртом – я тебя… – тонкий палец упирается мне в грудь, словно пистолетное дуло. А эта мелкая, смешная и безбашенная, даром что похожа на щенка чихуахуа. Ещё никто не смел разговаривать со мной в подобном тоне. А уж угрожать… Даже интересно, что будет дальше.

– И что же? – скалюсь я. Дурацкая затея с браком уже не кажется мне забавной. Хотя бы потому, что это недоразумение встрепанное слишком реально. И я наврал ей. Губы у девки на вкус как зимние яблоки. – Тычешь меня пальцем с обгрызенным ногтем. Кстати, дурная привычка. Обручальное кольцо на культяпке будет выглядеть плохо.

– Он не обгрызанный. Я просто режу коротко, – она смущается? Надо же. Предлагать первому встречному себя в жёны, да ещё за деньги, она не постеснялась. – Я работаю на компьютере… Не важно. И держите дистанцию.

– На фото свадебных, которые ты будешь мамуле своей показывать, мы будем дистанцию блюсти? У меня плохие новости. Тебя сразу расколют. Штирлиц, ваша карта бита, – хмыкаю я, глядя на насупленный нос невестушки, означающий, видимо, бурную мыслительную деятельность.