Гадание на свинцовой гуще - Леонов Николай - Страница 11

– Дорогу нам показывать не надо, сами найдем, – ответил Гуров подчеркнуто сухо, даже жестко и никак не среагировал на улыбку предупредительного охранника. – Ты лучше расскажи нам, что тут в ту ночь произошло.

Улыбка с лица охранника сразу исчезла, он в растерянности уставился на сыщика и спросил:

– В какую ночь?

– Как это в какую? – отозвался Гуров. – Четырнадцатого июня, когда были убиты Алексей Чугунов и еще шесть человек. Ты ведь тогда дежурил, верно?

Крячко, со стороны следивший за этим диалогом, только легонечко головой покачал, восхищаясь напором и дерзостью Гурова. Он знал, что его друг блефует, что они не изучали график дежурств охраны в этом поселке.

«А может, Леве интуиция подсказала, что этот хмырь тогда работал?» – подумал Стас.

Лицо охранника отразило сомнения, мучившие его. Он не знал, что известно человеку, стоявшему перед ним, а что нет, и на всякий случай попробовал сказаться ничего не ведающим.

– Да с чего вы взяли, что я тогда дежурил? – воскликнул охранник. – Нас тут шесть человек работает, по графику меняемся. А в тот день…

– А в тот день был именно ты, и никто другой, – перебил его Гуров. – Ты у нас вон какой знающий, все номера полицейских машин наизусть помнишь. Ты ведь нам почему шлагбаум поднял? Да потому, что номер знакомый увидел. Именно такой человек и должен был в ту ночь дежурить.

– Вы этим что сказать хотите? – Охранник не на шутку встревожился, от его недавней улыбчивости не осталось и следа. – Что из того, что у меня память хорошая? Это еще ничего не значит!

– Значит, да еще как, – заверил его Гуров. – Тебя как зовут?

– А зачем вам?

– Ну как зачем? – Сыщик развел руками.

Чем сильнее охранник тревожился, тем больше Гуров, наоборот, выглядел расслабленным и довольным. Он словно давнего друга встретил.

– По имени человека удобней называть. Да и в протокол, если понадобится, записать можно будет. Меня, например, зовут Лев Иванович Гуров, я полковник полиции. А ты кто?

Охранник в волнении облизнул губы. Он должен был определить дальнейшую линию своего поведения с этим человеком. Конечно, он слышал это имя, знал, кто такой Лев Гуров, понимал, что с этим человеком нужно держаться очень осторожно. Но отрицать все подряд будет, пожалуй, глупо.

– Очень рад познакомиться с вами, товарищ полковник, – выговорил, наконец, страж ворот. – Много о вас слышал. А меня зовут Роман Чердачный. Знаете, вы правы. Я сейчас вспомнил, что действительно дежурил в ту ночь. Это вне графика вышло, так уж получилось.

– Это хорошо, что ты вспомнил, Роман, – сказал сыщик. – А теперь скажи, как же так вышло, что ты пропустил на территорию поселка машину с убийцами, а потом начисто забыл этот эпизод? Ведь это именно так и было, верно?

При этих словах сыщика лицо Романа Чердачного еще раз изменило свое выражение. На миг в его глазах мелькнула неприкрытая злоба, а затем они словно остекленели.

– Не знаю, зачем вам потребовалось на меня напраслину возводить, – сказал он. – Если я дежурил в ту ночь, то почему я должен был убийц на территорию пропускать? Не видел я тогда никаких преступников.

– Но ведь машины через ворота въезжали, верно? – настаивал на своем Гуров. – Не только днем, но и ночью. Ты с твоей замечательной памятью должен был их все запомнить.

– Да, машины ездили, – сказал Чердачный. – Всего за ночь их девять было. Еще в одном вы правы, Лев Иванович. Память у меня действительно хорошая, и если потребуется, я все номера этих машин смогу назвать. Но все это были наши, жители поселка. Никого постороннего я не впускал! Никакие убийцы здесь не проезжали!

Последнюю фразу охранник произнес с такой убежденностью, что Крячко, ставший свидетелем этого словесного поединка, даже подумал на секунду, что его друг мог ошибиться и Роман Чердачный действительно не пропускал на территорию поселка посторонних личностей. Однако на Гурова убежденный тон охранника не подействовал.

– Раз ты можешь назвать все номера машин, заезжавших в поселок в ту ночь, то сделай это, – сказал он. – Давай зайдем в твою будку, я возьму блокнот, ручку, и ты мне продиктуешь все номера. Заодно укажешь время, когда эти машины проезжали, и имена их владельцев. Ты ведь тут всех знаешь.

– Номера назову, – ответил Чердачный. – А людей не всех смогу, некоторых не знаю.

На этом они и договорились, а потом проследовали в будку. Там Чердачный продиктовал Льву Ивановичу номера всех девяти машин, которые в ночь убийства появлялись в воротах. Выяснилось, что семь машин въезжали на территорию поселка, а две, наоборот, выехали.

Когда работа была закончена, Гуров еще раз спросил:

– А чужих, незнакомых машин, значит, не было?

– Не было никого чужих! – все с той же убежденностью повторил Роман Чердачный. – Чем угодно могу поклясться! Если хотите, можете меня проверить на этом, как его, на детекторе лжи.

– А что, интересная мысль, – заявил Гуров. – Что ж, если нужно будет, то и проверим. А пока поедем, посмотрим дом, где произошло убийство. Он ведь теперь запертый стоит или как?

– Вроде бы да, заперт, – ответил охранник. – Но точно сказать не могу. Я ведь по территории не хожу, только за ворота отвечаю.

– А живешь ты где? Не здесь? – спросил сыщик.

– Нет, конечно! – сказал Чердачный. – Откуда у меня деньги, чтобы в таких хоромах жить? Я в своем домике, на Кирпичной улице.

– А эта Кирпичная улица случайно не в пяти минутах отсюда? – продолжал допытываться Гуров.

Тут Роман Чердачный смутился и пробормотал что-то про то, что пять минут бывают разные.

Лев Иванович продолжал спрашивать и в итоге выяснил, что охранник живет в том самом старом жилом фонде, через который сыщики не так давно проезжали. Вот теперь Гуров знал про Романа Чердачного все, что его интересовало. На том он и покинул стража ворот, имевшего хорошую память.

Глава 7

Друзья сели в машину и поехали в глубину поселка.

– Слушай, как ты догадался, что он был на работе в ту ночь? – спросил Крячко.

– Взглянул на него и догадался, – ответил Гуров. – По глазам. Они у него бегали. Может, это мне и показалось, но что-то в них такое было. В общем, я сразу понял. Убежден, что он мне врал. Была еще одна машина, десятая. В ней в поселок приехали убийцы. Роман в этом, конечно, никогда не признается, но нам с тобой это и не очень-то нужно. Мы найдем другие улики, ведущие к бандитам, однако и этого стража ворот упускать из вида не будем.

До дома, когда-то принадлежавшего банкиру Чугунову, они ехали недолго. Машина пару раз повернула, и он оказался перед ними, весь темный, без огней, приткнувшийся за ажурной железной оградой. Кругом царила жизнь, звучали голоса людей, а здесь было пусто и мрачно.

– Ну так что, будем смотреть, что и как там внутри? – спросил Крячко.

Он только что с трудом приткнул полицейскую «Гранту» к обочине, которая вся была заставлена дорогими иномарками. Оперативники вышли из машины и стояли перед домом, где погибли семь человек.

Однако Гуров отрицательно покачал головой:

– Нам этот осмотр мало что даст, – сказал он. – Я, конечно, хотел поглядеть на этот дом, составить какое-то зрительное впечатление о нем. С этим у меня вроде бы сложилось. Дом красивый, ничего не скажешь. Я догадываюсь, что внутри тоже все вполне приятно. Но прогулка по прихожей, гостиной и другим помещениям особой пользы нам не принесет. Я хотел сюда приехать с другой целью, пообщаться с соседями убитого банкира. Мне почему-то кажется, что наши коллеги здесь недоработали, опросили не всех и не слишком подробно. Так что давай-ка мы с тобой исправим это положение, разделимся и обойдем дома соседей. Я думаю, что до темноты, когда уже неприлично будет стучаться в чужие двери, каждый из нас сможет навестить двух-трех человек. Давай так. Ты иди вправо, а я влево. Заодно я зайду вон в тот коттедж напротив.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».