Будь со мной - Винтер Марта - Страница 3

Снова уложив малышку спать, затем все-таки нашла нужную футболку и пошла на кухню, где во всю хозяйничал гость. На столе стоял заварник с ароматным чаем, а в сковороде, судя по аромату, готовилась яичница.

– Проходи, присаживайся, – не оборачиваясь, сказал Илья. – Все уже готово.

Я внимательно рассматривала мужчину со спины, пока он выключал плиту, доставал тарелки и раскладывал поздний завтрак. Чуть подкаченный, в черной футболке-поло и прямых темно-синих джинсах. Заметен некоторый лоск, но при этом все как-то очень небрежно. Удивительно, каким привлекательным он стал. Раньше из всего этого набора была только небрежность и минимальный вкус в одежде.

Прикусила губу, почувствовав, как чуть потянуло низ живота в некотором предвкушении. Фантазия же решила доразвить то, что совсем недавно случилось у шкафа. В новой картинке, стоящий передо мной мужчина уже не только чуть касался шеи, но спускался ниже, а руками прижимал меня к себе, гладил, касался груди…

– Приятного аппетита, – передо мной появилась тарелка с яичницей и поджаренными колбасками. – О чем задумалась?

Мужчина сел напротив и занялся едой. Я смотрела на него и не понимала, почему он никогда не проявлял такой заботы и не делал ничего такого… волнующего? Снова прикусила губу.

– Ешь, Ника.

– А?

– Не смотри на меня так, а то я начинаю думать о том, что происходит в твоей головке, когда в глазах танцуют такие черти.

Я смущенно улыбнулась, опустила голову и все же принялась за еду. Попробовав, поняла, что яичница очень вкусная.

– Не знала, что ты хорошо готовишь.

– О, я мастер всего трех блюд: яичницы, овсянки и плова.

Я рассмеялась.

– Какие еще тайны ты скрываешь?

Он лукаво улыбнулся:

– Ты даже не представляешь, как много у меня тайн!

Когда мы поели, я не успела встать, как Илья подхватил мою тарелку и помыл посуду,

– Все, будь хорошей девочкой, заботься о маленькой девочке, не забывай есть и запри за мной дверь, – чмокнул меня в лоб, и ушел.

Когда пришла к мужчине в коридор, мой давний друг уже обулся и открыл дверь, собираясь выходить.

– Что ты делаешь?

– Выхожу.

– Нет, ты не понял. Все это. Что ты делаешь?

– Забочусь о вас, – Илья пожал плечами. – пока какой-то кретин не опомнился, что потерял свою семью.

– Зачем? – я растерянно смотрела на него, ожидая повоха или его ухода.

– Потому что вам это нужно, а мне нужна семья, – он подмигнул и вышел, закрыв дверь.

Через несколько минут пришло сообщение: «Вечером забегу, эротичное белье можешь не надевать, обойдемся без постели. Но если есть какие-то особые пожелания – пиши».

А шутил ли он так раньше? Это же шутка?

День пролетел незаметно. Услышав аккуратный звонок в дверь, я аж подпрыгнула на месте. От приятного предвушения. И от нетерпения. Маруся недовольно поморщила носик: она чуть не упустила грудь изо рта, засыпая. Я прикрылась шарфом и пошла к двери. Удары сердца будто бы стали медленнее.

Посмотрела в глазок, увидела знакомый мужской силуэт и открыла. На пороге был Он. Марк. Собственной персоной и пьяный в стельку.

– Никааа… – он, шатаясь ввалился в квартиру.

– Что тебе нужно?

Я отступила к вешалке с верхней одеждой, пытаясь аккуратно нашарить там перцовый баллончик на случай, если что-то пойдет не так.

– Что тебе нужно, Марк?

– Я пришел посмотреть на своего ребенка, – он потянулся ко мне руками, – покажи мне его.

– Марк, пожалуйста, приходи, когда проспишься, – я отшатнулась, стараясь при этом говорить спокойно.

В панике стало труднее дышать, а баллончик так и не желал находиться. Дверь по-прежнему была открыта, вот только никто из соседей в коридоре не проходил. Черт! Черт! Он же все что угодно может сделать в таком состоянии.

– Вер, покажи мне ребенка! – он двинулся на нас, я снова отшатнулась.

Телефон был в комнате, но если я начну отступать туда, он двинется за мной. Что же делать?

– Марк, я покажу тебе ребенка, когда ты придешь трезвый. Сможешь и подержать, и посмотреть, и покатать ее в коляске. Но только трезвый, сейчас это небезопасно.

– Я – отец! Я не могу навредить!

– Пожалуйста, – голос дрожал, но я по-прежнему старалась говорить спокойно и тихо. – не кричи, ты можешь напугать кроху. Давай поговорим с тобой об этом, когда протрезвеешь.

Он снова двинулся на меня, держась за стену и шатаясь.

– Я хочу видеть ребенка!

– Зачем? Что изменят еще несколько дней? Ты не видел нас почти год, а теперь приходишь пьяный. Для чего? Откуда такой интерес? – меня начинало трясти, как ни пыталась взять себя в руки.

– Просто дай мне ребенка!

Ну, почему он заслоняет собой дверь в ванную? Там хотя бы замок работает. Запереться больше негде.

– Хорошо, я покажу ее тебе, но сначала мы поговорим. Проходи на кухню, я пока поменяю малышке памперс и подмою ее.

– Ты покажешь мне ее сразу.

– Как только поменяю памперс. Он сейчас полный и может протечь, подожди нас на кухне.

Хоть бы получилось.

– Если ты меня обманула…

– Нет, – я стала осторожно отступать в комнату, – можешь сам это сделать, если готов к специфическому запаху.

– Это без меня, – он прислонился к стене у входа в комнату.

Так, телефон лежит на диване рядом с ноутбуком. Мне нужно просто найти предлог, чтобы оказаться там. Достала из шкафа ползунки и памперс, пошла и присела на диван, бросила вещи точно на телефон. Положила кроху так, чтобы сидеть спиной к двери, и стала быстро разворачивать пеленку. Распеленав, подхватила Марусю вместе с пеленкой, взяла вещи вместе с телефоном и пошла в ванную. Кажется, не заметил.

– Спит?

– Не совсем. Засыпает, – на плече по-прежнему висел шарф, прикрывая ребенка от посторонних.

– Чуть позже, – я подошла к двери. – Ты не мог бы открыть дверь и все же погреть чайник? Сил нет, как кушать хочу.

Он приоткрыл дверь в ванную, я толкнула ее плечом, чтобы зайти, быстро положила вещи на унитаз и замкнулась. Взяв телефон в руки, задумалась, кого просить о помощи. Друг Марка в другом городе и сейчас не сможет его забрать. Больше-то особо и не к кому обратиться. Может, позвонить в полицию?

– Ника, почему дверь открыта?

Илья. Вот черт, только не он.

Набираю сообщение, чтобы уходил, но не успеваю отправить, как в коридор вываливается, чуть не упав, биологический отец Маруси.

– О, ты еще кто такой?

– Где Ника?

– Что, эта шлюха уже нашла себе нового ебаря? Слышь, – постучал по двери. – к тебе пришли, выходи давай.

Маруся напугалась и заплакала. Я люлюкала и качала кроху, стараясь успокоить. Выходить не было никакого желания.

– А вы, как я понимаю, отец Маруси?

– Ааа… она даже пацана родить не смогла.

Через дверь слышу возню, боюсь даже голос подать. Прижимаю малышку к себе, плачем вместе. Хлопает входная дверь и тут же раздается щелчок замка.

– Ника, ты как?

Илья. Оседаю на край ванны, настолько отлегло, что разрыдалась еще сильнее.

– Ника, ответь хоть что-нибудь или я вынесу эту чертову дверь.

– Все… нормально.

– Хорошо. Его здесь нет, выходи.

Не знаю, через сколько времени я пришла в себя. Вытерла слезы, умылась, как смогла, одной рукой. Когда вышла, чуть не столкнулась с Ильей. Он обнял меня, крепко, но осторожно, не прижимая к себе.

– Все нормально, – прошептала я.

– Нет. Зачем он приходил?

– Не знаю.

– Чем я могу тебе помочь?

– Побудешь со мной?

– Да. Хочешь поговорить о том, что произошло?

Я замотала головой. Отпустил.

– Укладывай кроху, хватит с вас на сегодня приключений.

Илья пошел на кухню, я же направилась в комнату, последовав его совету. Маруся смотрела по сторонам. Положила ее на диван и все же сменила памперс. Переодела в ползунки. Мы просто лежали, когда вошел Илья. Я думала о том, что делать если Марк вернется, как себя с ним вести.

Раньше казалось, что если он хоть немного поведет себя как нормальный мужик, если хоть что-то сделает для нас с Марусей – памперсы принесет, поинтересуется ребенком, поможет с какими-нибудь справками и тратами – то все наладится. Если б он хоть немного продемонстрировал свою заинтересованность, хоть какую-то мал-мальскую привязанность к нам, я бы уступила и пустила его в нашу жизнь. Но только если бы он хотел. А мы не интересовали его с тех самых пор, как я показала ему результат теста.