Темные кабинеты. Повести и рассказы о любви - Вадим Андреев - Страница 7

Постепенно я стал почти уверен, что она что-то изучала. Или прогуливалась ради даже не шопинга, а скорее отдыха. Но с определенной какой-то целью.

Когда она стала постепенно приближаться к кассам, я спустился из офиса и стал двигаться наперерез ей. Она рассчиталась у кассы, прошла контроль и…

– Позвольте к Вам обратиться с вопросом, – я стоял к ней лицом в проходе, и обойти меня было просто невозможно. За моей спиной стояли двое охранников, кому я еще в зале аккуратно махнул рукой и указал на нее, и они выстроились теперь в дубинками в руках.

– Я Вас слушаю внимательно, но прошу учесть, что у меня очень мало времени, – она не снизила скорость движения пока почти не наткнулась на меня и охранников всем корпусом. В зале она не производила впечатление сильно спешащего человека.

– Я прошу Вас пройти в соседнее помещение для простой беседы, и не более. Мы Вас не задержим ни одной лишней секунды.

Она махнула рукой своим охранникам и покачала из стороны в сторону головой, и те последовали за нами позади охранников, но не стали ни во что вмешиваться. Толкая ее тележку, я вошел в комнату, которую мы называем досмотровой. К нам присоединились двое охранников-женщин, а ее личная охрана осталась за дверью. Нет, мы никого не принуждали, это они сами остались, – возможно, выполнили данные им ранее инструкции.

Я сел перед ней за стол и попросил предъявить все товары, которые она взяла в нашем магазине. Дама спокойно вынула их их корзинки и положила на стол. Потом положила на стол чек за эти товары и усмехнулась.

По моему знаку ее сначала сканировали ручными сканерами, в результате чего нашли в кармане небольшую плоскую бутылку с бренди, которая тоже легла на стол. Потом в отгороженной тканевой занавеской зоне ее обыскали охранники-женщины. Нашли небольшой флакон духов, – тоже мужских. Меня потрясло выражение лица воровки: она не боялась, не паниковала, не страдала, – она улыбалась. Видимо, это было не всё.

Я взял в руки книгу, перелистал ее, а потом выгнул ее, и из форзаца выпала изящная золотая иголка с небольшим камушком. На копеечном брелке было прицеплено кольцо, размер камня на котором скорее наводил на мысль о дешевой стеклянной поделке, но когда я провел его гранью по стеклу, покрывающему стол, то под неприятный скрип на его поверхности образовалась глубокая царапина. В свертке с бельем я нашел кулон с красивым изумрудом. А у нее в волосах серебряную шпильку. Работники охраны смотрели на меня и с изумлением и почему-то страхом.

– Вы все оставьте нас с вашим руководителем, ждите за дверями, и позовите начальника охраны. Пусть он переговорит с моими телохранителями, – вдруг властно сказала женщина. Мои работники сгорбились, словно от удара кнутом, и гуськом вышли и закрыли дверь на ключ.

Дамочка села напротив меня, закинула ногу на ногу и рассмеялась.

– Ты меня поразил, молодой клерк, очень поразил. Ты нашел все закладки, которые я сделала. И я хочу откупиться от тебя. Что ты хочешь, чтобы я тебе заплатила и ушла со всем этим грузом? Ну и чтобы ты не вызывал полицию, конечно.

– Заплатите в кассу стоимость товара, заплатите штраф по правилам нашего магазина в размере еще одной стоимости товара и можете всё это забирать.

– И что потом?

– Потом я вызываю полицию, по записям на камерах восстанавливаем попытку совершения преступления, я от имени магазина пишу заявление, после чего мы расстаемся. Остальные вопросы Вы решаете с полицией. Им я передам копии видео-записей.

Дама словно сникла и на глазах появилась влага, которая должна была пролиться слезами в ближайшее время.

– Что, на самом деле такие люди существуют? – голос стал слабым и плаксивым. – Я имела в виду совсем по другому договориться, – и она начала лихорадочно раздеваться. На пол полетела сначала блузка, потом юбка, вслед за ней майка под блузкой и лифчик.

Она подошла ко мне, – я молчал, – и погладила меня по шее. Вот что-то не так было с ней, в ней. Она слишком была уверенна в себе, в своей безопасности, в своей силе. И вдруг нагнулась и впилась в меня губами. Поскольку я сидел ниже ее и в неудобной позе, к тому же не ожидал такого нападения, я схватился за стол и попытался встать. Она мне этого не позволила и обхватим руками мою голову стала всё сильнее и глубже продавливать мне в рот свой язык. Я попытался замотать головой, оттолкнуть ее руками, но у меня ничего не получалось. Я не мог ни закричать, ни ударить ее ногами, – они были под столом. Да и какой резон кричать или поднимать шум, если эта комната была специально сделана звуконепроницаемой.

Я попытался оттолкнуться от стола руками и ногами, стул отодвинулся, но дама вдруг села на меня верхом, снова не давая воспользоваться ногами. Она словно обвила меня своими конечностями, губами, волосами так, что я мог только дышать, но и только тогда, когда она это позволяла. Ничего себе физическая подготовка!

А собственно, что я теряю? Ну, стоит за дверью два ее амбала, но там стоит и бригада моих охранников, и я кивком дал им знать, чтобы они вызвали полицию. И всё происходящее снимается на камеру наблюдения. Что – я – теряю?

Я расслабил мышцы рук, ног, губ… и в рот мне ворвался длинный и знающий свое дело язык. Она долго гладила меня им по деснам и моему языку. Потом стала расстегивать мне рубашку, под которой появилась дополнительная площадь для ласк.

Потом мои брюки были расстегнуты. Я приподнялся и дал ей возможность приспустить пониже мне брюки и трусы. Сама расстегнула блузку, распахнула ее и вывалила на меня свои груди. Ну, что же. Я взялся за нее всерьез. Схватив обеими руками каждую грудь по-очереди и массировал, тискал, целовал, гладил. Незнакомка закинула назад голову и издала что-то типа очень тихого стона. На мгновение она привстала и сняла с себя трусики и вновь хотела вернуться на мои колени, но я ловко закинул ее ногу себе на внутреннюю часть локтевого сгиба и не давал ей оттуда спуститься. Второй рукой я ухватил ее за промежность и начал ее грубовато массировать всей ладонью. Она удивленно взглянула на меня и перестала вырывать задранную вверх ногу. Когда я заметил, что ее половые губы стали мокрыми, я убрал руку от ее интимного места и тоже просунул под колено другой ноги. Встал, держа теперь ее на руках под колени почти на уровне своего пояса, а сам несколько отклонился назад для равновесия. Пока руки не устали, сцеплять их между собой можно было не торопиться, и так было больше маневра для всех последующих движений.

Она обняла меня за шею, а я стал ее постепенно спускать ниже. Сначала она схватила меня за шею несколько крепче, чем было надо для обычного удержания равновесия, но потом поняла последующие намерения и ослабила захват. Постепенно опустил еще чуть ниже и мой задранный вверх орган прикоснулся к ее промежности. Партнерша стала ловить его половыми губами, двигая тазом вправо-влево, и когда эти попытки не увенчались успехом, то просто направила его рукой и держала рукой до тех пор, пока я не опустил ее ниже для достаточного проникновения внутрь.

Теперь, когда я проник в нее, то стал несколько раз просто подбрасывать ее таз, давая ему вернуться снова на стержень. Напоминало игру с бильбоке.

С первыми же подбрасываниями я под ее весом проник достаточно глубоко. Кажется, до самого дна, в которое и уперся. Мне это понравилось. Потом просто старался подбрасывать ее так, чтобы мой стержень не выскочил из нее и тем не нанес сам себе травму. Пока получалось. Ее реакция в виде уже более громкого постанывания стала очевидна. Вот только мои руки стали уставать.

Я сделал несколько шагов ближе к столу и посадил ее на край стола, положил ее на стол на спину. В уставших руках чувствовалась даже небольшая дрожь. Не выходя из нее стал еще больше приближать ее ноги к животу, согнув их в коленях. Но ей так не понравилось и она выпрямила их и просто закинула ноги мне на плечи. Согласен, так больше маневра. Вариант офицерской позы. Да и мои руки стали свободными, и я пристроил их на ее груди. А они стоили того: небольшие, цилиндрической формы, удобные для захвата их в широко открытую ладонь именно сбоку, хорошо поддавались игре, массажу, сведению вместе. Каждая из них лежали к моих руках, как удобный джойстик, хотя и со слишком широкой ручкой. Но зато были увенчаны очень удобной кнопочкой – соском – каждая.