Школа. Повести и рассказы о любви - Вадим Андреев - Страница 2

По окончании мы постояли секунд тридцать-сорок в такой позе, потом она выпрямилась и стала одеваться. Но заметила, что у меня с конца свисает капля, нагнулась и лизнула ее, не дав упасть на пол.

– Так-то лучше, – с улыбкой сказала она и облизнула по кругу губы языком, только что слизавшим эту капельку. – Звать других коллег?

Второй вошла маленькая худенькая дамочка среднего возраста. Представилась учителем пения. Разделась за ширмой.

– Вы меня здесь осмотрите или мне выйти? – спросила она. В ответ на мое молчание больше ничего не ответила и затихла. Когда, не дождавшись ее я зашел за ширму, то увидел, что она стоит на кушетке на коленях, а руки и груди прижаты к кушетке. Сама поза предполагала начать осмотр с ее гениталий, куда я с размаху и пристроил свой молодой напряженный член. Влагалище было узким и тесным, но я был довольно уставшим, потому я не старался доставить ей максимальное удовольствие и старался быстрее освободиться от собственных остатков семени внутри. Удовольствие она получила сама, массируя параллельно фрикциям клитор, о чем я слышал, чувствуя движения ее пальцев на члене.

Когда после этой пациентки я сидел весь растрепанный на стуле около стола бокса, вошла мед сестра, посмотрела на меня и ухмыльнулась.

– Я знала, что эти двое откачают из Вас всё до капли, включая силы. Вы не будете сильно возражать, что я скажу директору, что доктор очень устал за день такой интенсивной работы и сама доведу осмотр до конца? А тех, кто захочет пройти осмотр именно у Вас, запишу их к Вам на прием в различные вечерние часы в поликлинике.

Я махнул рукой в знак согласия и привалился к спинке стула, упершись рукой на стол.

– Имейте в виду, что завтра у Вас еще одна школа на осмотр, – продолжила она. – Не беспокойтесь, Вас там встретят так же горячо и доброжелательно. Там тоже есть опытная и веселая мед сестра, которая понимает и Вас, и своих учителей. Она всё организует правильно. А в выходные рекомендую Вам хорошо отдохнуть. Следующая неделя будет достаточно напряженной. Вы расписаны на медицинские осмотры школ через день. Вот увидите, что заведующая даст отдых между школами в виде приема в кабинете и вызовов на дом. Вы не первый, кто прошел такую школу…

Я слушал ее и думал… Впрочем, я уже не помню, о чем я думал.

В понедельник я стоял перед заведующей.

– Ну, коллега, какая из школ Вам понравилась больше? – с улыбкой спросила она.

– Да как-то и выделить не смогу. Работалось нормально.

– Вот и хорошо. Теперь будете ходить через день в разные школы по этому списку, – она протянула мне список с адресами. – Потом придет время детских садов, нескольких профессионально-технических училищ, и даже домов малютки. Если устанете очень уж сильно, я готова давать Вам несколько отгулов, но надо будет обязательно обойти все эти детские заведения. Их не так много у нас на участке. И это тоже наша работа, как Вы понимаете… Так какая из этих школ лучше? Какая больше запомнилась? И чем?…

Новый коллектив

Всё началось на учебном совете перед началом нового учебного года. Я только пришел на работу, и только во время этого общего собрания увидел, что нас, – мужчин, – в коллективе только двое: я и старичок-трудовичок. И увидел любопытные глаза женского населения. ОЧЕНЬ ЛЮБОПЫТНЫЕ! Меня представили коллективу в самом начале, назвали мельком и сотрудников, но их имен я, как обычно, не запомнил, и оставил этот вопрос на будущее.

Я стал в упор разглядывать сидящих передо мной дам. Они словно специально сидели напротив меня и тоже смотрели на меня.

Директор. Чопорная на первый взгляд дама старого чиновничьего вида в очках с тонкой железной оправой почти на кончике носа. Пергидролевые волосы стянуты на затылке в пучок и сильно натянуты через всю волосистую поверхность головы. Кружевной воротничок и манжеты на блузке, Странный пиджак серого цвета в светлую полоску, туфли, вызывающие впечатление, что это колодки, – твердые и не гнущиеся. Короткие гольфы цвета поздней утренней зори, юбка колокольчиком… Ярко красная помада, какие-то яркие клипсы в ушах.

Завуч. Коричневый брючный костюм. Ярко красная блузка под пиджаком, сквозь которую были хорошо видны проступающие плечики лифчика и комбинации. Почти прозрачные чулки телесного цвета. Уши не проколоты, в волосах с редкой проседью гребень старинного образца. В руках записная книжка, в которую она постоянно что-то записывала. Я даже подумал, что она не пишет, а рисует. Но позднее увидел этот ее блокнот открытым на столе, – он был полон записей очень мелким почерком.

Учитель физкультуры. Спортивного вида женщина в брюках снизу и чем-то типа верха трико сверху. Ирэн (она всегда настаивала называть ее именно использую букву «Э», а не «Е») смотрела на меня буквально с расширенными зрачками, а не только глазами. Мы буквально ели друг друга взглядами. Спортивного типа, накачанные мышцы, плотная спортивная фигура, широкие плечи при небольшом росте. Широкая грудная клетка давала возможность различить талию при такой плотной фигуре. С нее я и решил начать знакомство с коллективом.

– Вы могли бы сказать пару слов о том, почему Вас так скоро включили в наш коллектив? – обратилась ко мне директор. Можете не вставать. Хотя мы и в стенах школы, но привыкли вести разговоры на педсовете сидя.

– Спасибо и всем здравствуйте, – я откашлялся и рассказал присутствующим о порученном мне ОблОНО (областной отдел народного образования) исследовании среди учителей об эмоциональных нагрузках во время учебного процесса и путях уменьшения или прекращения действия стресссов на каждого из них. Для этого я разработаю и предоставлю директору план работы с каждым преподавателем в те часы, которые не будут задействованы в учебные процессы.

Я уверил всех в том, что они могут обращаться ко мне по всем моим профессиональным вопросам как в кабинете в школе, так и на моем основном месте работы, – в поликлинике.

– Поймите правильно, такой большой объем работы мне придется провести за весьма короткий срок, потом меня переведут в другую школу, потом следующую для такого же анализа, но я призываю оставаться дружить и помогать друг другу длительное время, – сказал я в заключение.

– На сегодня закончим. Все свободны. А Вас я попрошу остаться, – обратилась ко мне директор.

– Слушаю Вас, Шеф, – ответил я с улыбкой и подсел к ее столу ближе.

– Лучше называйте меня Ангелина Петровна. Особенно на людях. В запертом, как сейчас кабинете можете называть просто Ангелина. Для начала расскажите мне о себе. Мне, как руководителю, необходимо знать о вас как можно больше, Вы же понимаете?

– Конечно, понимаю, – я рассказал очень кратко о том когда и где учился, работали жил.

Шеф, слушая меня, ходила по кабинету. Когда я закончил, она подошла к столу, вынула из нижнего ящика две рюмки и початую бутылку коньяка. Молча, ничего не спрашивая, она налила обе рюмки до краев и подвинула мне одну из них.

Мы молча выпили.

– У вас с собой трубочка, которой слушают легкие и сердце, – дама была абсолютно спокойна и серьезна.

– Да, мне не удается расстаться с ней, куда бы я не шел и не ехал, – улыбнулся я.

– Тогда послушайте меня. Только сначала задерните шторы.

Пока я задернул шторы, директор положила на стол свои очки, подошла к довольно массивному дивану с обивкой черной кожей, сняла пиджак, блузку, юбку, лифчик и стоя в одной нижней юбке ждала, пока я подойду к ней.

Обычно я предпочитаю изначально беседу с пациентом, – так нас и учили, – а потом осмотр и различные методы обследования, но столь сухо (я бы даже сказал – «административно») я получил команду к осмотру впервые в жизни.

Я ощупал ее худощавую грудную клетку, заставил произнести некоторые звуки, потом стал слушать ее легкие с помощью стетофонендоскопа. Грудная клетка не была гладкой. Сквозь кожу проступали как бы тени ребер. Лопатки имели некоторую тенденцию к «крыловидным», выпирая назад свои нижние углы. Молочные железы небольшие округлой формы несколько далековато отстояли друг от друга и смотрели сосками с разные стороны.