Трио, квартет и более. Повести и рассказы о любви - Вадим Андреев - Страница 14

После того, как я полностью излился во Вторую, я замер в выгнутом ей навстречу положении им, они еще некоторое время целовались и ласкали друг друга, а потом тоже затихли.

Я много раз слышал о том, что лесбиянки не вступают в контакт с мужчинами ни в каком виде. Много еще что о них слышал. Для меня было откровением, что они вот так приятно насладились сами моим членом, и мне доставили удовольствие. Я только массировал нужное им место членом и сам получал удовольствие.

– Понравилось, любовничек, – повернувшись на спину спросила с улыбкой Вторая.

Член уже обмяк и сам вышел из нее до ее поворота. Я тоже лег на спину рядом и улыбнулся.

– Потрясающе, а мы сможем повторить?

– Мы должны повторить! – вмешалась Первая. – Ведь я еще не получила всего того, что получила моя подруга. Сможешь повторить сегодня?

– Думаю, что смогу.

– А тебя не смущает, что сегодня ты сегодня ты проткнул двух девственниц за один половой акт?

– Не смущает, даже интересно, – не мог же я сказать им, что две и даже три девственницы за вечер у меня уже были. – И я…

– Тогда отдохни и приступим – перебила меня Первая. – Только в меня сегодня кончать нельзя, сам понимаешь почему. Я при твоей готовности просто отсосу тебе. Рисковать не будем. Согласен?

Я, конечно, согласился и зажмурился от предвкушаемого скорого удовольствия. Раскидал руки по кровати, пока девчонки пошли в душ мыться и чуть не заснул. Прикосновения прохладных тел с двух сторон вернули меня к действительности. И еще больше вернули к действительности прикосновения губ к члену. Мягкие прикосновения языка к еще вялому члену особенно чувствительны, когда ждешь чуда. Я приоткрыл глаза и сквозь прищуренные веки увидел, как склонилась над членом голова Первой. И увидел, как к моему лицу потянулось лицо Второй. Я снова прикрыл глаза.

Губы Второй прильнули к моим губам. Поцелуй не обжег, – я увидел ее приближение, – стал приятен и вдохновляющий. Вторая сначала облизала языком мои губы, потом стала вдавливать свой язык мне в рот. Наши языки встретились. А параллельно я чувствовал, как член начал аналогичный путь во рту Первой. И не просто путь, а рост и отвердение.

И вот представьте себе аналогию, которая пришла мне на ум. Мой рот трахает Вторая языком, уже начав что-то типа фрикций у меня во рту. А член готовится трахать рот Первой, уже заняв в нем вполне осязаемое место. Думаю, что от этого двойного воздействия, член стал быстро выпрямляться, пружинить, и утолщаться, пока не заполнил всю ротовую полость Первой. Я выгнулся на пятках и лопатках ей навстречу, стараясь насадить ее рот еще сильнее на член, но Первая отпрянула немного и вынула его. Она заботливо подложила мне под ягодицы валик из чего-то плотного (наверно одеяла, – мне не хотелось открывать глаза, чтобы посмотреть), который очень даже стал удобно поддерживать меня. Теперь мне не надо было выдвигать таз вперед и сильно напрягаться.

Снова член оказался в ротовой полости. Судя по ощущениям, голова девушки начала покачиваться вперед-назад, а обхватившая его ладонь просто как из пулемета строчила. И Вторая тоже стала в такт ей производить те же движения у меня во рту. Я протянул руки и обеими руками захватил в ладони груди Второй. Мягкие, нежные, конической формы. Они уместились у меня в ладонях. Я помял их некоторое время, потом руки сползли на ее талию и ягодицы. Под моими руками Вторая переместилась так, что залезла на меня верхом, далеко вперед выдвинув коленки, чтобы не мешать первой. Прижалась ко мне туловищем и продолжила целоваться. А я стал массировать ее ягодицы и жалеть, что в такой позе не могу добраться до ее половой области между ногами тоже для массажа. За одно дотянулся и погладил Первую по затылку.

Когда я почувствовал, что приближаюсь к оргазму, то двумя руками схватил Первую за затылок и стал насаживать ее рот на кончающий член. Та стала вырываться, но член погрузился ей в горло, плотно обхватив головку. Сделав несколько «втыкающих» движений, я кончил и отпустил голову.

Первая отскочила и закашлялась.

– Чуть не задушил, – констатировала она, когда отдышалась. – Ты так больше не делай. Я и сама бы тебе помогла.

Вторая тоже оставила мои губы в покое, вытерла свои губы широким движением руки от локтя до кисти. И они снова побежали в душ.

Я заснул теперь основательно. Сквозь сон чувствовал. Как ко мне с двух сторон прижались вновь прохладные женские тела, но больше ничего не помню.

– Гусар, – утром перед уходом спросила Первая. – Ты будешь с нами еще встречать? Или это была единственная встреча?

Я уверил, что буду, обязательно буду, что мне понравилось и я буду ждать их звонка…

Сбор овощей и фруктов

Трудовая обязанность, рабская повинность, помощь государству в святом выполнении продовольственной программы, стремление к светлому коммунистическому будущему, – по-разному называли мы наши поездки на поля для сбора урожая. К счастью, эти поездки не были в той полосе постоянными и длительными. В Средней Азии, – знаю точно, – сбор хлопка студентами всех вузов, например, длился до января включительно. Ну, где как…

Нас отправляли грузовиками на пригородные поля на картошку, свеклу, морковку. Или в сады для сбора фруктов, – но реже. Одетые потеплее, в рабочих рукавицах, с бутылками с водой и несколькими бутербродами мы тряслись по часу и более на бортовых грузовиках на ветру. Потом быстренько разводили костер, чтобы немного согреться. Поскольку нам был «спущен» какой-то там план сбора, – на который всем нам студентам было глубоко наплевать, – посланные с нами младшие преподаватели начинали нас подгонять к началу работы. На нашу работу это никак не влияло, – по нашим легендам администрация вуза договаривалась с сельскохозяйственным предприятием о поставке в наши столовые соответствующей нужном нам продукции. Иногда нас на этой работе кормили, иногда даже воду не привозили.

Некоторым, особенно подвижным, под разными предлогами удавалось сразу или постепенно от этого рабского труда отлынивать. Как человек полный и не очень сильно подвижный, я, например, быстро приспособился предлагать себя в качестве сборщика сушняка и веток для обеденного костра, – погреться. Ну, хоть не висеть головой вниз на поле (на солнце или на ветру, – без разницы), от чего у меня начиналась головная боль и головокружение. Да и привычки к такой работе не было совсем.

Обычно для такого сбора нужен кто-то в помощники. Чаще всего на это напрашивались те, кто, как и я, не умели или не любили работать в поле. Сегодня напросилась Роза – странная не худенькая девушка. Сказала, что у нее травма колена была, и работать в согнутом положении ей невозможно. Но ходить по лесу и связывать вязанки хвороста она сможет. Мы пошли вместе в лес, – «по дрова».

Осенний лес прекрасен сам по себе, если там не холодно и не донимает пронизывающий ветер, конечно. Яркие краски листвы всех оттенков вносят в мысли и душу какие-то разнообразие и восторженность. Весь мир кажется таким разноцветным, таким прекрасным. И хочется этим не только любоваться, но и поделиться.

– Смотри, смотри, дятел стучит! – от восторга Роза готова выскочить из штанов. Надо ей помочь в этом. – Побежали ближе, посмотрим. А вон там белка юркнула. А вот там…

Словом, мы всё глубже и глубже заходим в лес или лесопосадку. Всё дальше от возможных соглядатаев. По пути собираем, связываем и оставляем связки хвороста. По опыту стараюсь собирать не просто веточки, а реальные дрова для долгого горения, а не быстрого вспыхивания. А Роза всё больше увлекается природой. В одном месте она кидается в огромную кучу листьев и хохочет, раскинув руки в стороны и глядя вверх. Я тоже прилег рядом с ней и начал делать ей, как маленькому ребенку, зарядку руками: поднять вверх-вернуть-развести в стороны-свести вместе снова и т. д. Она продолжает хохотать, и на фоне ее хорошего настроения я сначала целую ее очень легко и поверхностно, а потом, не встретив отказа и сопротивления, впиваюсь ей в рот долгим и страстным поцелуем. На время поцелуя она замирает, а потом силой переворачивает меня на спину, сама впивается в меня губами и начинает так же страстно целовать. Я двигаюсь телом по куче листьев так, что вынуждаю ее занять положение «наездницы» на мне и отдаюсь поцелуям губ и ласкам ее груди. Постепенно чувствую, что она начинает как-то так «елозить» на мне своим тазом, словно на самом деле изображает наездницу.