Одержимость. - Рэд Майя - Страница 3

Но, как оказалось, такого не бывает. В действительности всегда найдется замена. От мамы и других артистов, с которыми общалась, я постоянно узнавала о других театрах. О том, как там обстоят дела с начальством, разногласия и конфликты в труппе. Порой мне рассказывали такие вещи, которые надо было запирать в чулан и хранить, как скелеты прошлого. Несмотря на то, с каким ужасом все эти люди рассказывали мне подробности происходящие в театре, во мне постепенно зарождалось стремление оказаться в центре этих событий. Самой увидеть, услышать и прочувствовать все. Я не до конца верила их словам, во всяком случае, это могли быть лишь сплетни людей, которым просто было скучно.

Сплетни – это то, чего никто не может избежать. Они живут с нами. Иногда они действительно могут помочь добиться успеха, а иногда могут разорвать тебя в клочья, что ты останешься у разбитого корыта. По миру ходит бесчисленное количество лживых домыслов, а самое страшное, что половина из них чистая правда.

И все же я думала, что все не так уж и страшно, как говорили другие. Времени на размышления, как мне поступить, было достаточно. Еще с летней поездки в Ниццу я уже постепенно обдумывала решение. И никак не могла понять, почему не хочу здесь больше оставаться. Действительно ли я хочу стать ведущей балериной или это мечты родителей, которые насильно вбили мне их в голову? Эта загадка так и останется со мной.

В каждом театре свои правила и распорядки. Кто-то уходит в отпуск в июле и возвращается в сентябре, кто-то – в августе и до октября, а кто-то и вовсе уходит в июне и начинает в августе.

В Буэнос-Айресе все уходили в середине января, а возвращались в начале марта. Вначале это были свободные уроки классического танца для желающих, потом к определенному числу должны были прийти все. Это означало начало нового театрального сезона. Порой, если в начале сезона были какие-нибудь гастроли, артистов вызывали раньше положенного срока отпуска. И, несмотря на то что этого не было прописано в договоре по устройстве на работу, никто не пытался поднять эту тему. Все молчаливо делали то, что им приказало начальство.

Возможно, наш театральный мир жесток еще и потому, что мы боимся потерять работу больше других людей. Ведь у нас всего одно образование, и даже если кто-то из нас имеет в кармане другую профессию, нет точной гарантии, что у него все получится и он сможет жить нормально. Мы не уверены в своих силах. Все, что мы умеем делать, как нам кажется, это танцевать. Люди танцуют, потому что танец может все изменить. По крайней мере, люди верят в эти слова.

В театре мы проживаем большую часть своей жизни. Нам сложно построить личную жизнь, интересы, найти хоть каплю свободного времени для себя.

Каждый день с самого детства по несколько часов в день у нас огромнейшее количество физических нагрузок, которые приводят к изменению нашего здоровья. Этим изменениям подвергаются позвоночник, тазобедренные, коленные, голеностопные суставы, связки стопы и куча остальных болячек, связанных с иммунитетом. Травмы артистов случаются чаще, чем меняется погода за окном. И, несмотря на это, мы продолжаем снова и снова идти на верную смерть. Чтобы снова ощутить малейшую каплю блаженства на сцене.

Да, я определенно все решила. Мне надо было выйти из зоны комфорта и двигаться дальше. Пробовать что-то новое. Постигать новые горизонты.

Собрав чемодан и оглядев родительскую квартиру, я задумалась. Жалели ли мать с отцом, что оставили меня тогда одну? Что выбрали себя и свое развитие главным приоритетом, нежели семью?

В конце концов, как бы это ни было жестоко по отношению ко мне, благодаря их поступкам я научилась самостоятельно принимать решения, надеяться только на себя и жить в свое удовольствие.

Мой телефон завибрировал, и, взяв его, я открыла эсэмэс от Начо: «Киара, мы внизу. Нужна помощь с чемоданом?»

«Да», – набрала я в ответ. Через минуту Начо зашел в квартиру и, взяв чемодан, понес его вниз. Выйдя из квартиры и закрыв ее на ключ, я пошла за другом.

Перелет обещал быть долгим. Из-за одной пересадки придётся несколько часов сидеть в аэропорту.

– Киара включи свою любимую песню, что стоит у тебя на звонке, – произнесла Габи, пока Начо выезжал со стоянки.

– Скачай ее уже себе. Меня завтра не будет рядом, как будешь слушать? – подколов ее, нажала я на плеер в телефоне.

Первые слова песни «My Love» от певицы Kovacs прошлись по всему салону.

– Кайф… помнишь, как мы собирались на вечеринку под нее и сплетничали про всех.

– Такое не забудешь, – рассмеявшись, произнесла я.

С тех пор как Начо нас сблизил, мы часто собирались и веселились, смеялись, обсуждали новую тему дня. Я делилась с ней всеми своими переживаниями, она знала некоторые мои секреты, а я ее. Интрижки с мужчинами были для нее самой интересной темой. Да и кому эта тема может быть неинтересна? Мы же девочки в самом деле. Да и мужчины тоже ведь обсуждают между собой события своей жизни. А порой даже являются главными сплетниками, нежели женщины.

Попрощавшись с друзьями, я зашла в аэропорт и, зарегистрировавшись на рейс, стала ждать посадку.

Мне было грустно оттого, что друзья не едут со мной. Но, с другой стороны, я была счастлива, что начну свою жизнь заново.

По прилету в Кордову, а вышла из самолета и спустилась на первый этаж местного аэропорта. До следующего рейса у меня было примерно четыре свободных часов, и я решила подышать свежим воздухом.

Благо чемодан не надо было забирать, и, пройдя паспортный контроль, я вышла на улицу.

В городе сегодня было очень жарко. Люди еле передвигались, на их лицах, а то и на одежде виднелись капли пота. Я и сама уже пожалела, что надела первую попавшуюся на глаза кофту. Достав из сумки наушники, я открыла свой любимый плейлист и включила реггетон от рэпера Daddy Yankee.

Музыка в моей жизни имела огромное значение, так же как и стремление добиться желаемого в своей профессии. Ни дня не проходило, чтобы я не слушала песни. Добираясь на работу в автобусе, разогреваясь перед началом урока, до спектакля, занимаясь нанесением макияжа и прической на сцену, и уходя обратно домой, я всегда слушала музыку. И мне она никогда не надоедала. Были часто дни, когда я не брала с собой наушники в театр, и то только потому, что мои уши болели от чрезмерного громкого звука.

Прогуливаясь недалеко от аэропорта, я заметила продуктовые лавки, а рядом с ними мое внимание привлекло название «Таро», единственная лавка, украшенная различными магическими атрибутами.

Купив два сэндвича с курицей, яблоко и негазированную воду, я направилась к загадочной лавке, слушая песню и изредка подпевая в такт.

В Валенсии я часто, задумавшись о своем, могла идти по улице и петь. Порой, когда я забывала, что вокруг меня идут люди, мой голос становился громче. И люди оборачивались. Кто-то шел и смеялся надо мной, кто-то просто проходил мимо, а кто-то и вовсе раздраженно глядел на меня. Но мне было все равно. Меня никогда не волновало чье-то мнение. Какая разница, кто и что думает о тебе. Главное, что ты сам думаешь о себе, и это твоя правда. В конце концов, это твоя жизнь, и ты проживаешь ее так, как считаешь нужным.

Остановившись у магической лавки, я начала ее разглядывать. Не знаю, зачем я решила подойти, ведь я действительно никогда не верила во все эти вещи. Да и гороскопы я считала полной чушью.

– Девушка, у нас сегодня новое поступление товаров. Хотите что-то взять? Все предметы на прилавке помогают в жизни, оберегают от порчи и вредоносных путей. Скажите, что вас интересует, и я вам постараюсь помочь. – Из ниоткуда вдруг появилась пожилая женщина за прилавком.

Я вздрогнула от ее неожиданного голоса и даже отступила назад.

– Ой, спасибо, мне ничего не нужно. Я просто проходила мимо и увидела блестящие предметы, – сняв наушники, ответила я.

– А давай я тебе погадаю, редко кто подходит к моему прилавку. Мне из-за этого становится скучно, и я чувствую себя одинокой. Давай посмотрим, что тебя ждет. Я уверена, у такой милой и красивой девушки выпадет замужество или большое богатство, – произнесла она, доставая с прилавка карты.