Одержимость. - Рэд Майя - Страница 6

Выйдя из ванной комнаты, я посмотрела на часы. Обеденное время. Но есть почему-то не хотелось, и я решила пропустить обед. Во всяком случае, будет еще ужин, и от него я точно не откажусь.

В комнате напротив кровати стояла небольшая тумба, на которой был расположен телевизор. Подойдя к ней, я взяла пульт и, сев обратно в кровать, нажала на кнопку.

Листая каналы, я неожиданно наткнулась на рекламу моего нового места работы, театра Паситано Лирика. Реклама длилась пятнадцать – двадцать секунд, показывали небольшую подборку сцен из балета «Лебединое озеро» Петра Чайковского. Мелькали образы героев спектакля. Вот появилась Одетта, как мне показалось, девушка, исполнявшая ее, была достаточно крупной, а вот в роли Одиллии была стройная балерина. Я так удивилась, что в Буэнос-Айресе, можно сказать, в единственном театре мира все еще идет казенный вариант постановки спектакля, где главная героиня не только меняет свой образ, но и меняется с другой балериной. Принц Зигфрид, как мне показалось, был немного староват, но, может, это просто запись давнейшая. И такое тоже бывает. Каждому из героев выделили по три секунды, не успели они еще встать в позу, как заставка экрана менялась. Последним и достаточно долгим кадром показали Ротбарта, злого гения, который и превратил бедную девушку в лебедя. Мой взгляд задержался на нем. Артист был высок, на лице был нанесен устрашающий грим, что даже через экран мне стало не по себе. Его движения в замедленной съемке казались нереально завораживающими, но взгляд при этом, смотрящий прямо в камеру, был настолько таинственным и в то же время угрожающим, что любой бы на моем месте сразу же переключил канал. Когда реклама закончилась, начался прогноз погоды. А я тем временем задумалась о том, какая тут труппа и как мне следовало бы себя вести.

Мир балета устроен так, что выживает сильнейший, как в дикой природе. Либо ты съешь, либо тебя съедят. Если тебя устраивает положение артистки(та) балета, т. е. ты с удовольствием готов работать в кордебалете, тебе будет немного проще, чем тем, кто желает достичь большего. Ты смело можешь заводить друзей в театре, можешь чуть раньше освобождаться от работы, и тебе не нужно заводить полезные связи. Но, с другой стороны, кордебалет является самым тяжелым танцем в спектакле, порой репетиции бывают до ночи, а то и вовсе артистов могут вызвать перед спектаклем, и тогда все, что тебя остается, это лишь терпеть и надеяться, что у тебя сильная воля.

Часто артисты, проработав определенный срок в массе, хотят подняться дальше, у кого-то это получается, а кто-то так и остается сидеть на своем месте.

Как то меня спросили, что же нужно делать, чтобы тебя заметили и дали сольные партии. И я всегда отвечала, что в нашем, балетном мире самое главное – это удача и везение. Как игра, повезет или не повезет. Умение оказаться в нужном месте и в нужное время.

Но так же все зависит от характера артиста и уровня желания того, чего он хочет добиться.

Заскучав от неинтересных телепрограмм, я выключила телевизор. Взяв телефон в руки, принялась изучать сайт театра. Первым делом я всегда осматривала раздел артистов труппы, а потом уже репертуар и прочие новости. Открыв нужную вкладку, я зашла на администрацию и руководство.

Ну вот, снова руководитель труппы – мужчина. Некий Альваро Мигелес Гарсия. Посмотрев на его фотографию, я не увидела ничего необычного. Хотя лицо руководителя сурово смотрело на меня. Хм… может, его просто неудачно сфотографировали?

Открыв следующую вкладку с названием «Лица театра», я принялась изучать артистов балетной труппы.

Сначала красовались примы и премьеры, затем первые и вторые солисты, дальше солисты характерных партий, следом корифеи и в завершение артисты кордебалета. Я особо не всматривалась в лица, листая вниз.

Как и везде, по правилам нашего театрального мира резюме и фотографии были на сайте у всех, за исключением кордебалета. На сайте о них говорили лишь их имена, написанные списком под номерами. В труппе насчитывалось около ста двадцати артистов, включая вспомогательный состав, то есть миманс[1].

Прима-балерина была одна и, видно, уже взрослая, звали ее Кармен Санабрия Перес. А вот премьеров двое. У одного из них не было фотографии, и я перелистнула дальше.

Мое внимание привлекла небольшая коробочка, подаренная Габи в день моего отъезда. Встав с кровати, я подошла к столу и принялась открывать ее. Сняв подарочную упаковку и открыв картонную коробку, я достала оттуда бумажный сверток. К моему большому удивлению, там лежало нижнее белье. Хотя бельем его вовсе нельзя было назвать. Это было что-то между портупеей и веревками из кожи, они были достаточно длинными и заканчивались в районе голени. Вместе с ними еще лежали подвязки и кожаный ремень.

Нет, меня это ни капельки не смутило, но такие вещи я не носила. Предпочитала отдавать свой выбор в сторону корсетов, комплектов нижнего белья с гипюром, чулкам и подвязкам в виде короткой юбочки.

Тем не менее выкидывать я его не собиралась, лишь думала, куда бы спрятать с глаз долой. Да и к тому же куда бы я смогла их надеть и под что?

Сложив все обратно в коробку, я подошла к чемодану и закинула подарок вовнутрь. Затем, взяв снова в руки телефон, начала набирать Габи. Послышались гудки, но ответа не последовало. Может, она была занята на спектакле или наслаждалась очередным свиданием с Начо? Хотя разница во времени тоже могла играть ключевую роль, ведь Валенсия опережала Буэнос-Айрес на шесть часов вперед.

После достаточно плотного ужина в виде жаркого с деревенской картошкой и тушеной свининой я выпила горячего чая и поспешила быстрее в кровать. Нужно было как следует выспаться перед завтрашним первым походом в театр. Так что как только моя голова коснулась подушки, я сразу же провалилась в глубокий сон.

Протянув руку к прикроватному столу, я нащупала лежащий телефон и провела пальцем по экрану. Музыка стихла, будильник отключился. Вставать так рано не хотелось. Но это было необходимо. Поднявшись на локтях и прижавшись спиной к кроватной стенке, я оглядела свою комнату. Взяв телефон в руки, я посмотрела на время. 8:30.

Вздохнув, я медленно встала и пошла в ванную. Ничего так не отрезвляло с утра, как принятие душа. Включив горячую воду, я залезла в душевую кабинку. Мысленно я готовилась к сегодняшнему дню, волновалась. Еще бы не волноваться. Я одна в большом городе, никого не знаю. Конечно, мне хотелось сразу найти общий язык с артистами, подружится с руководством. Заявить на место в категории солистов. А не остаться снова в кордебалете. Но я не знала, с чего начать. До просмотра в труппу оставалось три дня. Три! До того как моя жизнь изменится к лучшему! Да, именно так я себя настраивала.

Завернувшись в полотенце, я подошла к зеркалу. Открыв маленькую косметичку и вынув оттуда коробочку с зубной щеткой, почистила зубы. Затем, достав коричневый карандаш для бровей и черную тушь, принялась подкрашиваться. Не то что бы я совсем не любила краситься, но иногда мне хотелось выглядеть более естественно. В Валенсии я часто приходила на работу без макияжа на лице. И меня это нисколько не смущало. Все всегда зависело от моего настроения. Оно, бывало, менялось каждую секунду.

Сегодня же я была в чудесном настроении. Я хотела выглядеть милой, ведь первое впечатление о человеке самое важное. Выделенные слегка брови и яркие глаза придавали отчетливость и, возможно, смягчали мое немного грубое выражение лица. Острые скулы на моем лице порой казались окружающим устрашающими. Не редко коллеги думали, что я смотрю на них свысока. Слишком надменно и презренно. Но это было не так. Те, кого я действительно не любила и презирала, довольствовались моим игнорированием в их сторону. Если я была в плохом настроении, то не спасался никто, прилетало даже моим друзьям, которые ни в чем не были виноваты. Сгоряча я могла наломать дров. И так, что иногда было страшно появляться в театре. Но я не пряталась, а с гордым лицом приходила вновь и вновь.