Кукла для авторитета - Лисицына Ника - Страница 5

– Зовут-то тебя как?

– Ирина Сергеевна Старцева

– Меня можешь Вадимом звать.

Налив стакан вискаря, сел в кресло перед камином и нажал на пульт.

– Душ в спальне примешь, – сказал, поглядывая на девушку.

– Можно я не пойду туда? – спросила она.

– Нельзя, – сказал, вновь начиная злиться.

– Но я не проститутка, – снова взмолилась.

– А я не Санта Клаус!

Твою мать, мне теперь что, целибат хранить?

Теперь я начинаю понимать Джокера с его «любовью» к наказаниям. С этими бабами никак иначе не получится.

– Я сказал, быстро в душ и в постель! – рыкнул так, что она вздрогнула.

Поднявшись, на негнущихся ногах она направилась к лестнице, а я, наконец, решил отдохнуть.

Завтра много дел. Ещё и люди Тиграна быковать начали. Но тут пусть Саня сам разбирается. Не зря же я ему бабки плачу, верно?

Чёрт, но что делать с товаром на границе? Столько бабок теряю!

Взял со столика телефон и набрал Серёгу. Он мой правая рука и товарищ.

– Слушаю, – раздалось после первого же гудка.

– Ты выяснил, что с товаром?

– Договариваемся с таможней в Китае. Там рейд прокурорский был, вот и застопорили товар, – сказал он. – Думаю, что завтра всё решится.

– Отлично, – сказал я. – Слушай, у меня к тебе ещё одно дело будет. Разузнай всё про Ирину Сергеевну Старцеву. Кто такая, что с финансами и главное, как она к Эмирхану попала. В общем, всё, что только найдёшь.

– Это срочно?

– Вчера!

– Сделаю, – ответил тот.

Сбросив вызов, снова налил виски и, откинув голову на подголовник, стал неспешно потягивать напиток.

* * * * *

Пару часов спустя…

Вот же… бля-а-а, сколько я уже выпить-то успел?

Посмотрел на несколько пустых бутылок и усмехнулся.

– Эй, Кукла! – закричал, едва ворочая языком. – Ты там скоро?

Поднявшись с кресла, едва успел ухватиться за спинку, чтобы не упасть.

– Твою же мать! – выдохнул.

Хрена се меня разморило!

Потёр лицо пятернёй и посмотрел в сторону лестницы.

И чего она там застряла?

Направился на второй этаж, снося по пути кофейный столик и опрокидывая вазу с тумбы.

Ухватившись за перила, стал медленно подниматься.

А вот не могу сейчас быстрее. Устал очень. Честно!

Кое-как взобравшись по ступеням, на мгновение прикрыл глаза.

И нахрена я так накачался?

Тряхнул головой и едва не завалился.

– Сука, – выдохнул.

Отлип от перил и направился к спальне.

Войдя в комнату, услышал, что в душевой до сих пор льётся вода.

Она там что, заплыв устроить решила?

Подошёл к двери и постучал.

– Эй, там на корабле! На берег двигай! – сказал, но ничего не изменилось.

Чёрт, и как я мог только так попасть?

Теперь чтобы трахнуться, придётся ждать.

Но чёрт меня подери, эта девочка достойна того, чтобы её подождали.

От мыслей о ней уже встаёт.

Ха, от вида бы теперь только не кончить!

Красивая, зараза.

А губки какие?! Этот ротик должен открываться только до того, чтобы доставлять удовольствие!

Опустил голову и взглянул на своего «приятеля».

– Потерпи немного, – сказал негромко. – Скоро медсестричка придёт, пожалеет.

Снова постучал в дверь ванной. Сильно так постучал, но всё без толку.

Поправив член, присел возле стены и опустил голову.

Вот же дёрнул меня чёрт бабу купить! И нахрена я вообще на этот долбанный аукцион попёрся? Сейчас бы сидел себе спокойно в офисе. Делами занимался, а не как идиот-подросток под дверью свою куколку ожидал.

Теперь сдохну, если не трахну.

– Терпи, Доктор! – сказал я в пустоту комнаты. – Скоро тебя вылечат.

Ха, меня и лечить! Сука, как символично…

Пока сидел, гоняя мысли, не заметил, как вода в душевой стихла, и дверь медленно открылась.

Почувствовал только охуенный аромат, и вскинул голову.

Она стояла, обёрнутая широким полотенцем и отводила взгляд.

– Красивая, – не осознанно выдохнул я.

На мои слова она отреагировала румянцем на щеках, и меня буквально накрыло.

Поднялся, опираясь о стену и не отводя от этой прелести взгляда, а потом, схватив за руку, потянул в сторону постели.

– Не надо, – выдохнула она, а я только приложил палец к губам.

– Тш-ш-ш, – сказал, и толкнул на кровать.

Забравшись сверху, едва не застонал.

Мягкая, ароматная, голову кружит.

Пискнув, Ирина сжалась и зажмурилась, а у меня от её вида даже в глазах потемнело.

Коснулся шеи губами, провёл до ушка.

Блядство, не кончить бы раньше времени.

Рукой коснулся груди. Полотенце мешает.

Резко дёрнул за узел и опустил взгляд. Её грудь, словно спелые вишни! Так и манят коснуться губами.

Ну, разве ж я могу отказать себе в таком удовольствии?

– М-м-м, – простонал, пробуя на вкус.

Затем опустил руку, проводя пальцами по плоскому животику и ниже…

– Нет, прошу, – слышу, словно сквозь вату.

В ушах шумит, голова кругом.

Какая же она сладкая!

Чуть сдвинулся и коснулся пальцами резинки её трусиков.

Сжала ноги.

– Прошу, не надо! – всхлипнула Ирина.

– Чё? – не понял я.

– Не надо, умоляю вас!

– Ты щас…

– Не трогайте меня, – сказала, и из глаз её хлынули слёзы.

Твою, сука, мать!

Это как так?

Злость охватила такая, что аж в глазах потемнело.

Какого хрена?

– ТВОЮ МАТЬ! – взревел, кулаком ударяя в подушку.

От моего гнева Ирина вскрикнула и зажала лицо руками.

Вот блядство.

– Проваливай, – прохрипел, зажмурившись.

– Что?

– Проваливай, я сказал! – закричал.

ГЛАВА 6

Ирина…

Я очень люблю свободу. И то, что происходит сейчас, меня убивает.

Я не понимаю, как такое могло произойти? Это же был обычный договор! Самый обычный! Но почему я оказалась на аукционе в качестве лота?

Открыла кран и плеснула холодной водой на лицо.

Господи, что мне теперь делать?

Этот мужчина, он явно не готов услышать от меня отказ. А если скажу ему «нет», он меня просто сломает! Такой качок, как этот, явно не способен на адекватный диалог. Чего только стоит его приказ отправиться в душ.

И что мне теперь делать?

Может, позвонить в полицию?

Чёрт, у меня же теперь и телефона нет.

Крепко зажмурившись, я едва не застонала от переизбытка эмоций и страха за своё будущее.

Смириться? Стать бесправной куклой в руках бандита? А смогу ли?

Сколько времени я уже в его ванной комнате?

Боюсь, что если задержусь, он вытащит меня отсюда силой.

Закрыв дверь на защёлку, в надежде, что хоть так будет между ним и мной какая-то защита, я скинула с себя ненавистное платье и бельё.

Забралась в душевую и открыла напор на полную. Вдруг полегчает?

Но как бы я не пыталась смыть с себя всю горечь, воспоминания о том, как я стою на подиуме, и толпа мужиков оценивает меня со всех сторон, накатывают, заставляя скулить от отчаяния.

Такого унижения я не испытывала ещё ни разу в своей жизни.

Они делали ставки, а я мысленно проклинала этот клуб и всех этих мужчин.

Какое они имеют право так поступать с людьми?

Унизительно и мерзко.

Крепко зажмурилась, но все те голодные взгляды до сих пор в моей памяти. Они словно клеймо, оставившее после себя сжигающие кожу – раны.

И как бы я не пыталась абстрагироваться, как бы ни хотела забыть это всё, но никак не получается.

Закрываю глаза, а вижу яркий свет, освещающий моё тело. Закрываю уши ладонями, но продолжаю слышать: «Двести тысяч! Триста пятьдесят! Пятьсот тысяч…»

Наверное, теперь это всё будет мне сниться в кошмарах каждую ночь.

В душе пустота и горечь. И я опускаюсь на пол душевой и начинаю выть.

Иначе тут никак не назовёшь.

Тугие струи воды хлещут по затылку, а я стону от боли в груди и непонимания.

Как мне теперь забыть это всё? Как вернуть всё вспять?