"Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Буланов Константин Николаевич - Страница 247

Не могу оценить, перестраховался Денневитц или, наоборот, блестяще всё спланировал, но сам выезд его столь тщательно охраняемого подчинённого из Москвы обставили красиво. Ночью в дом госпожи Волобуевой, где раньше квартировал дворянин Елисеев, доставили загримированного под него чиновника дворцовой полиции, тот утром вышел, отправился на автостоянку, сел в тёзкину «Яузу» и двинулся к Владимирскому тракту. Ближе к той Яузе, которая без кавычек, потому что река, машину по-тихому припрятали в одном из неприметных проездов между тамошними заводиками и складами, откуда потом она с фальшивыми номерами отъехала в Кремль, а из соседнего тупика выехала «Яуза» из кремлёвского гаража с номерами тёзкиной машины и самим тёзкой за рулём. Хорошо, что почти все «яузы», кроме тех, что экспортируют в жаркие страны, красят в чёрный цвет, и вообще выполняют в едином дизайне — выдать одну машину за другую не так уж и сложно. Тут же к нам пристроилась машина с охраной и уже вскоре тёзка вырулил на Владимирский тракт и принялся наматывать на колёса километры, отделявшие его от отчего дома, неутомимо и неуклонно количество тех самых километров сокращая. Уже в Покрове, когда тёзка свернул с тракта к дому, местные полицейские и прибывшие из Москвы дворцовые устроили исчезновение машины охраны из поля зрения нежелательных наблюдателей, и через пару минут тёзка въехал во двор дома Елисеевых — прямо как в старые добрые времена, когда он перемещался между Покровом и Москвой исключительно за рулём своей «Яузы». Объяснив положение отцу, тёзка получил заверения в том, что даже никто из прислуги в эти дни в гараж не попадёт, чтобы вдруг не заметить подмену автомобиля. Сам подполковник Елисеев, однако, замаскированный броневичок внимательно осмотрел, хотя особого восторга автомобиль у Михаила Андреевича не вызвал. Оно и понятно — как человек военный, Елисеев-старший привык к совсем другим бронемашинам, на фоне которых частично бронированная и ничем не вооружённая «Яуза» смотрелась не очень-то и серьёзно.

Дома очередному возвращению младшего сына, ясное дело, обрадовались, и не только самому факту того возвращения, но и тому, что, как и в прошлый свой приезд, Виктор впечатлил родных своими успехами — теперь его форменный сюртук украшали петлицы не внетабельного канцеляриста, а аж целого зауряд-чиновника. [1] Оно, конечно, есть куда расти и дальше, но для получения первого классного чина тёзке надо закончить университет. Впрочем, до этого исторического события осталось не так и долго…

Программа пребывания свежеиспечённого зауряд-чиновника Елисеева в отчем доме чем-то из ряда вон выходящим не отличалась — родные пересказывали тёзке домашние и городские новости и тут же заваливали его вопросами о московской жизни и служебных достижениях, тёзка изо всех сил старался выдерживать баланс между стремлением показать, какой он незаменимый человек на службе, и соблюдением служебной тайны, поэтому его рассказы изобиловали красноречивыми недоговорками, многозначительными умолчаниями, а иной раз, чего греха таить, и сознательным искажением действительности с элементами откровенного хвастовства. Но семье слушать всё это явно нравилось, отец, мать и сестрёнка переполнялись гордостью за младшего. Обычно все эти разговоры происходили за общим столом — подполковник Елисеев каждый день находил время для присутствия на семейном ужине, а субботу с воскресеньем, пришедшиеся на побывку сына, вообще провёл дома полностью, да и старшая тёзкина сестра с мужем как раз на выходных и зашли.

Собственно, разговор с Ольгой и вспоминал дворянин Елисеев, когда я так своевременно посоветовал ему более внимательно следить за дорогой. Но тёзку я всё же понимал, было чего ему вспомнить…

Как и в прошлый раз, тёзка со старшей сестрой нашли возможность поговорить с глазу на глаз, пока её супруг рассказывал, какие нововведения готовит для жителей Покрова городская дума — Ольга и так уже знала, а тёзку, как теперь уже московского жителя, эти новшества не особо интересовали. Дворянин Елисеев пригласил сестру в Москву на обследование и обучение в Михайловский институт, и не так уж сильно покривил душой, подавая приглашение как свою протекцию.

— Да ты, Витя, смотрю, в этом своём институте прямо в начальство выбиваешься, — явный интерес сестра попыталась спрятать за лёгкой подначкой.

— Ну, в начальство мне пока рановато, — с притворной скромностью возразил тёзка, — но кое-чего я уже достиг, и моё слово в институте теперь далеко не последнее. А учить тебя будет сама Эмма Витольдовна Кошельная, она у нас главная по целительской части.

— Кошельная? — переспросила Ольга. — А к доктору Кошельному она какое-то касательство имеет?

Ну да, если даже тёзка знал, кто такой доктор Кошельный, то старшая сестра и подавно. Хирург был и правда выдающийся, газеты постоянно его восхваляли, и даже спустя почти десять лет после смерти этого заслуженного врача ещё помнили.

— Вдова, — ответил тёзка.

— Ты тоже у неё учился? — заинтересовалась сестра.

— Да, и учила меня она, и исцеляли непростых пациентов мы с ней не раз и не два вместе, — сдержанно похвастался дворянин Елисеев, — но, сказать по чести, мне до неё в целительстве далеко.

— Далеко? — в голосе Ольги отчётливо ощущалось недоверие. — Я же видела, что и как ты в прошлый раз сделал с Антоном! Что же тогда может эта Кошельная⁈

— Сама скоро увидишь, — усмехнулся тёзка.

— Да уж точно увижу, — сестра усмехнулась в ответ, только её усмешка получилась какой-то растерянной. — Но ты, Витя, совсем другим стал, прямо будто и не ты вовсе…

Тёзка напрягся. Такие разговоры, тем более с близкими людьми, нас с ним как-то не радовали. Ладно, Эмма, с ней отношения особые, ей, раз уж она сама докопалась, нашу с дворянином Елисеевым подноготную знать дозволялось, но вот неконтролируемое расширение круга таких знающих в наши планы никак не входило и заранее рассматривалось как нечто недопустимое.

— Я это, Лёля, я, — попытался он успокоить сестру. — Всё тот же я. Просто научился всякому… Ты тоже научишься.

Ответить Ольга, к счастью, не успела — в комнату вошёл её муж и предложил потихоньку собираться домой, благо, время было уже позднее.

Вот тёзка и припомнил эту беседу, заодно отметив и в сестре женскую проницательность. Да, это они, милые и красивые, умеют. Но ничего, тут мы справимся, лично я испытывал в том полную уверенность. Сестра всё-таки не любовница, и на такой уровень, когда человека можно, что называется, прочувствовать, как оно получилось у Эммы, ей никогда не выйти. Да и ладно. Интересно, дорожная полиция того оленя на «Каме» остановила или как?

У нас же всё пока шло тихо, мирно и спокойно. Выехал дворянин Елисеев в Москву вечером, но не поздно, чтобы на пустом ночном шоссе присутствие второй машины не бросалось в глаза. Унтер-офицера Дягилева тёзке подсадили незаметно, а увидеть со стороны присутствие в машине пассажира было невозможно благодаря занавескам на окнах задних дверей. До самой Москвы никаких происшествий не случилось, смена машины с охраной, чтобы она не успела примелькаться возле «Яузы» с тёзкиными номерами, тоже прошла аккуратно и чётко, и в столицу мы въехали в смешанных чувствах — с одной стороны, радуясь, что обошлось без приключений, с другой же мучаясь неизвестностью, какие события за отъездом из Покрова уже последовали и какие последуют в ближайшее время. На сей раз для посторонних наблюдателей, если, конечно, таковые имелись, машине предстояло потеряться в переулках между Николоямской улицей и одноимённой набережной, что и было исполнено быстро и аккуратно. Тёзка пересел в «Волгу» охраны и его повезли в Кремль, а бронированная «Яуза», изображавшая тёзкину, двинулась к Посланникову переулку, где, согласно плану операции, уже дежурили дворцовые и московские полицейские под общим руководством Воронкова.

— Как отдохнули, Виктор Михайлович, как доехали? — с улыбкой спросил надворный советник Денневитц у явившегося на доклад тёзки.

— Благодарю, Карл Фёдорович, неплохо, — начальственную заботу дворянин Елисеев принял с лёгким поклоном. — За исключением мелкого инцидента с неумелым водителем на дороге.