"Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Буланов Константин Николаевич - Страница 83

Нет, так-то ответ на него у Павлова уже имелся. Зря он что ли всю прошедшую неделю готовился к тому, к чему готовился. Но вот озвучить это так, в открытую, откровенно говоря, смелости недоставало. Ссыкотно было, иными словами говоря. Потому «урезал осетра».

— Скажу так, товарищ Сталин, если дело обернётся именно войной и силы немцев будут не меньше тех, о которых сообщала разведка, то спустя две недели с начала боёв я буду полагать нашим общим грандиозным успехом удержание линии Лида-Барановичи-Пинск. — И, кто бы что ни думал, тут Павлов как раз не рисковал особо, озвучивая такую мысль, поскольку примерно на эту же глубину допускался изначальный прорыв потенциального противника по условиям штабных учений, имевших место в январе 1941 года. То есть в случае чего всегда можно было перевести стрелки на того же Жукова, мол, Генштаб полагал такое развитие событий допустимым.

— Да, помню, вы рассказывали про нехватку топлива и снарядов, — задумчиво покивал головой глава государства. — Две недели, значит?

— Две недели, товарищ Сталин, — чётко кивнул головой всё ещё тянущийся по стойке смирно Павлов.

— А потом?

— А то, что будет потом, от меня уже мало зависит. Будут подкрепления, топливо, боеприпасы, будем стоять насмерть по указанной мною границе! Ещё и фланги держать — коли то потребуется! Но если тыл провалит свою работу и не сможет вовремя обеспечить все поступающие с нашей стороны заявки, дадим противнику последний штыковой бой и будем считать свой воинский долг исполненным до самого конца. Ведь мёртвые, как известно, сраму не имут! — несколько высокопарно закончил свою речь командующий ЗОВО, специально не упомянув о том, что вновь можно будет отступить. Всё же на него и так нет-нет, да бросали неприязненные взгляды те или иные товарищи из числа собравшихся. Потому ещё больше ухудшать мнение о себе, ему было не с руки.

— Армия получит всё, что ей потребуется для победы. Не сомневайтесь, товарищ Павлов, — хоть генерал армии уже успел упомянуть о грядущих годах боёв, Иосиф Виссарионович, по всей видимости, до сих пор не смог до конца понять, насколько тяжёлым ожидается противостояние, отчего и дал такое непродуманное и откровенно невыполнимое обещание. Ведь у страны банально не имелось столько накопленных ресурсов и вооружения, сколько по-хорошему потребовалось бы употребиться для гарантированной остановки немецкого вторжения на упомянутых рубежах. И даже имейся они, пропускная способность железных дорог всегда являлась конечной величиной. Что называется, выше головы не прыгнешь, даже если очень сильно захочешь.

— В таком случае, как только мы сможем перемолоть в оборонительных боях самые боеспособные ударные части германской армии, можно будет начать говорить о возвращении своих территорий, — удовлетворительно кивнул Дмитрий Григорьевич, умалчивая о том, что на это могут уйти годы. Но, не зная его истинных мыслей, виделось возможным предположить, что речь генерал армии ведёт об относительно скором и более чем лёгком отбрасывании противника прочь с советской территории. Каковая мысль, понятное дело, была приятна всем.

Самоуспокоение — вообще приятное чувство, позволяющее людям хотя бы мысленно погружать себя в комфортную среду. Только вот работает оно ровно до того момента, пока на голову не свалится чего-нибудь тяжёлое — либо выпавший из не ремонтируемой десятилетиями стены кирпич, либо непреодолимая проблема, на которую старательно закрывали глаза, либо что-нибудь ещё не менее травмоопасное.

— Вы ещё не получили разрешение на отвод войск, а уже рассматриваете свои действия исходя исключительно из данного манёвра, — тут же попенял тому Сталин.

— Виноват, товарищ Сталин, — вытянувшись аж до треска позвонков, постарался придать себе ещё более официальный вид Павлов. — Но родина и партия доверили мне честь быть достойным советским генералом, дабы я всячески заботился о защите СССР! Что я и делаю, как могу! Товарищ Жуков сидит здесь, в Москве. Далеко и высоко. Да, при этом ему свысока всё видно. Всё, кроме тысяч мелких деталей, которые, если присмотреться получше, изрядно корректируют всю картину. Вы ведь сами, товарищ Сталин, некогда лично разъезжали по всем частям Советского Союза, чтобы на месте разобраться в тех самых мелких деталях, что создавали стране в целом изрядные трудности, — потрафил он хозяину кабинета, в надежде набрать в глазах того дополнительные баллы в свою пользу. — Потому я надеюсь, что именно вы меня поймёте, как никто другой.

— Товарищ Жуков, что с вашей точки зрения случится в стратегическом масштабе, если товарищ Павлов отведёт свои войска от границы на указанные им оборонительные рубежи? — Иосиф Виссарионович кинул быстрый взгляд на Георгия Константиновича, параллельно со всем тщанием дербаня очередную папиросу. Поняв, что никотиновые палочки больше не спасают, он принялся «священнодействовать» со своей курительной трубкой, в попытке найти хотя бы небольшое успокоение в ритуале набивания её табаком.

— В этом случае генерал армии Павлов оставит неприкрытыми фланги приграничных оборонительных линий соседних Прибалтийского и Киевского военных округов, — выложил, наверное, один их главных козырей начальник Генерального штаба КА.

— А если немцы, как утверждает товарищ Павлов, пробьют своими механизированными частями нашу оборону и хлынут в наш оперативный тыл сразу в нескольких местах? Что тогда произойдёт с выдвинутыми к границе частями? Как вы планируете обеспечить их прикрытие, а также остановку противника в этом случае? — Следовало отметить, что именно этот вопрос главы государства поставил Жукова в тупик. И тупику этому образоваться было с чего.

— Никак, товарищ Сталин, — видя, что молчание затягивается, счёл для себя возможным ответить за своего руководителя Павлов. — Полноценная оборонительная доктрина нашим Генеральным штабом не рассматривалась вовсе. Во всяком случае, доктрина обороны своих территорий. К примеру, все действия товарища Жукова на прошедших с полгода назад учениях так или иначе сводились к нанесению в стык между вражескими фронтами встречного контрудара подвижными конно-механизированными соединениями. Естественно, с одновременным сковыванием прорвавшегося к себе в тыл противника частями второго эшелона. Причём не абы какими частями, а тоже подвижными и механизированными. Я же эти планы попросту разрушил на корню, озвучив вам реальное положение дел с бронетехникой в моём округе. И, будьте уверены, что во всех прочих округах состояние наших танков ничуть не лучше. Вот и выходит, что стратегия подвижной обороны с нанесением встречных контрударов есть и она даже не единожды отработана на учениях, а вот претворять её в жизнь, оказывается, нечем.

— То есть она изначально была ошибочной? — недобро сверкнул глазами Сталин, очень не любивший когда его целенаправленно вводили в заблуждение. А как раз этим ныне и попахивало.

— Она не была бы ошибочной, имейся у меня на руках те самые 6 тысяч танков, 100 тысяч грузовиков, 20 тысяч артиллерийских тягачей, свыше миллиона военнослужащих и современные самолёты, как оно должно быть в теории. Но у меня всего этого попросту нет! — развёл руками Дмитрий Григорьевич. — У меня всего в 4–5 раз меньше! Соответственно, и мои возможности в 4–5 раз ниже, чем Генштаб учитывает в своих планах! О чём я вам и толкую, товарищи, уже почти целый час! — окинул он взглядом собравшихся. — И пока из внутренних округов ко мне не подтянутся подкрепления, раза в два превышающие мои нынешние силы, ни о каких стратегических контрударах не может идти даже речи! Стало быть, мой единственный шанс — заставить противника крепко накрепко завязнуть и растерять весь свой ударный порыв, дабы, словно сжимающемуся под давлением куску резины, амортизировать его удары, постепенно откатываясь от одной оборонительной линии к другой, пока у немцев не закончится кураж и, конечно, топливо с боеприпасами! Я ведь не просто так указываю оборонительную линию Лида-Барановичи-Пинск! Именно на ней мы с немцами, так сказать, уравновесим наши возможности по снабжению передовых частей топливом, продовольствием, боеприпасами, подкреплениями! Короче говоря, всем! Растянутся ведь их коммуникации на дополнительные добрые 180–200 километров, которые и их авиации придётся дополнительно преодолевать! И вот тут с ними уже можно будет пободаться на равных!