Некромантами не рождаются (СИ) - Боброва Екатерина Александровна - Страница 13

Это я не досмотрела, — кусала губы, мучаясь угрызениями вины Юля. Девчонок было жаль. Что у них осталось в жизни? Скромная свадьба с нелюбимым мужем. Четыре стены дома, да клочок синего неба во дворе.

Даже думать больно о том, каково теперь Касмейре, которая рвалась из дома, еще и наслушалась разговоров Сергея о Земле. Это как в замочную скважину поглядеть на дворец, а потом вернуться к себе в трущобы.

И когда Такия решиться на вторую попытку? Может и никогда.

— Вы уж дайте мне знать, когда Сергей снова появится — ветра не пожалею, встречусь, — попросил Таврис, избегая смотреть ей в лицо.

— Может, все-таки оставите их? — вместо ответа спросила Юля. — Хотя бы двоих? Они же ни в чем не виноваты!

Капитан подарил ей тяжелый взгляд. Долго молчал перед ответом.

— Если бы она с огневиком начала встречаться, я бы понял. Давно ее уже отпустил. Столь сильному ветру не усидеть на место. Ее мать, когда я ее похитил, раз десять пыталась бежать. Один раз на большой земле догнал. Быстрая была, как волна. Смирилась лишь, когда поняла, что дочку ждет. Но даже с дочерью трудно ей было у меня. Тесно. Потому и не стала держаться за жизнь, когда в бурю попала под обвал. Ушла, ускользнув сквозь пальцы. Сбежала. А я… — мужчина горестно замолчал, застывший взгляд смотрел куда-то за спину Юле, — так и не смог принять другую в дом. В дочери радость неба видел. Отдыхал душой, на нее глядя. Мечтал для нее лучшей жизни. Хотел искупить вину за гибель матери, но… не с тем, кто эту жизнь разрушит. Простите за глупость старого капитана, но тот, кто рожден с магией, не имеет право от нее отказываться даже ради чувств.

Юля не нашла в себе сил возразить. Таврис прав, пусть от этой правды было тошно и горчило во рту.

— Что касается двоих… Плохо вы знаете своих подопечных. В этой воде они ведают каждый вздох друг друга. Их накажут не за то, что сделали, а за то, что не сделали.

— А моя дочь… Не рвите ей сердце, — попросил мужчина напоследок. — Знаю, хочет она с ним попрощаться, но боюсь, наделает глупостей. Девы воды умеют привязывать к себе, даже не желая этого. А ее отчаяния сейчас на целую бурю хватит.

— Не желает он тебя видеть, — соврала Юлю, глядя на поникшую девушку. — Не помнит ни тебя, ни ваши встречи, но знает, что ты невольная причина его смерти.

— Пять минут, одно прощение, на колени упасть перед ним хочу, — заломила она руки в жесте отчаяния.

Юля отступила, покачала головой.

— Он не держит на тебя зла, — не врала она.

Когда под давлением вопросов Юля рассказала Сергею о Касмейре, тот лишь растеряно почесал в затылке и сказал: «Надеюсь, она найдет способ изменить свою жизнь. Даже жаль, что не помню, о чем мы с ней болтали. Хотелось бы знать, что такого ей говорил, за что меня приворожить потом решили». И губы дрогнули в горестной усмешке.

Сергей отбыл и пропал. Не выходил на связь, хотя Юля регулярно надиктовывала ему сообщения, передавая их через хранителя. О жизни брата она узнавала лишь от мамы.

Та с беспокойством писала, что Сергей замкнулся, ушел в работу, никаких вечеринок, гулянок или поездок. Стал малоразговорчив. Перестал шутить и балагурить. Купил себе домик в какой-то глухомани и там пропадал. Словом, вернулся другим человеком.

А через полгода странное фото: жуткая тварь, похожая на кошку, со светящимися потусторонней зеленью глазами на крыльце избушки в лесу.

Глава 5

— Что думаешь? — спросила Юля у Кайлеса, демонстрируя экран мобильника. Кузен мужа был единственным из асмасцев, кто провел достаточно времени на Земле, чтобы помочь советом.

Мужчина хмыкнул, потер подбородок, вгляделся в мутный снимок. Тот был сделан издалека на вспышку в подступающих сумерках. Морда у твари на фото была пугающе перекошена — существо то ли язвительно насмехалось, то ли угрожающе щерилось. Правое ухо надорвано. Передняя лапа неестественно вывернута в сторону. Шерсть торчала грязными клочками. Но самыми яркими получились глаза, в которых плескалась колдовская зелень.

— Что говорит твоя мама? — осторожно уточнил Кайлес, не спеша с ответом.

— Что Сергей перестал выходить на связь, они забеспокоились, поехали к нему. На крыльце увидели это. Сняли на мобильник. Тварь мелкая, размером с кошку, но зарычала, словно дикий зверь. Мои родители, испугавшись, вернулись в машину, посидели там немного. Когда успокоились — пошли к дому, ее на крыльце уже не было. Сережки, впрочем, тоже. Дом оказался открыт, они решили подождать до утра. Брат вернулся к завтраку. Сказал, что полюбил ночевать у костра в лесу. Только дымом от него не пахло. На тварь со светящимися глазами посмеялся, сказал, привиделось. Кошка это обычная. Ну и место тут особое — не такое почудиться может. Пятая скала называется. Экстрасенсами любимо. Вниз по реке у них свой лагерь есть.

— Правда? — заинтересовался Кайлес.

— Чушь, — фыркнула Юля. — Была я в таких местах. Если себя накрутить, можно и чертей увидеть, не то, что инопланетян. А так… Лес, как лес. Река, как река.

— Значит, местную нечисть в расчет не берем, — кивнул мужчина. — Помнится, начитавшись ваших сказок, я три дня по лесу бродил, все лешего искал. Забрел в такие дебри… С десяток клещей нашел, с медведем столкнулся, но ни лешего, ни кикиморы… Хорошее время было, — тепло улыбнулся он воспоминаниям.

— То есть ты не знаешь, что это такое? — потрясла Юля мобильником, с экрана которого нагло смотрело на них неизвестное чудо природы. И ведь не отмахнешься от случившегося. У мамы аж голос дрожал, когда она рассказывала и настоятельно просила помочь, проверить брата, мол, сам не свой после возвращения. Может, в секту какую попал. Друидов, ага.

Сережка гад, — с тяжелым раздражением думала Юля. Занимается непонятно чем. Заставляет за себя волноваться. А родители давно не молодые…

— Не хочу тебя пугать, — Кайлес хмуро постучал пальцем по экрану, попав четко по носу твари, — но вот здесь отчетливо просматриваются завихрения. Удивительно, что камера смогла их уловить.

Юля вгляделась, с трудом различая нечто зеленое над головой создания.

— Майра не любит подобным заниматься, она вообще себя некромантом не считает, но я упросил ее однажды поднять кролика. Любопытно стало, как это работает. Если хочешь, могу записи показать, — оживился Кайлес.

Юля ощутила дурноту — только ожившего трупа кролика ей не хватает для полного счастья.

— И что? — уточнила, сглотнув.

— Представляешь, — ректор возбужденно заходил по кабинету, оживленно жестикулируя, — когда некромант поднимает мертвую плоть, он с ней частью энергии делится, и та имеет свой цвет. Такой же оттенок зелени. Удивительное совпадение, правда?

Дурнота усилилась.

— То есть, — она старательно задышала через нос– не время для паники, — эта тварь может быть ожившей, хм, кошкой?

— Поднятой, — поправил ее Кайлес. Восторженно потер ладони, глянул вопросительно: — Собираемся? Мне кристаллы подготовить нужно. И еще кое-что… Для съемки параметров.

А Юля осознала, что как-то упустила тот момент, когда друг из шалопая и гуляки превратился в фаната науки. Кажется, Харт упоминал о некоем мировом собрании менталистов, которое проводится раз в десять лет и на котором Кайлес всерьез планировал взять первый приз. Но для этого требовалась выдающаяся работа…

Сережка не будет подопытным!

— Нет! — с возмущением отвергла она предложение Кайлеса. — Никаких записей.

— Уникальный же случай, — попытался надавить тот на совесть. — Первый земной некромант! Ты убиваешь науку своей жестокостью!

— Я и тебя могу, если не угомонишься, — пригрозила Юля. — И лучше, если мы справимся без тебя. Фильярга вполне будет достаточно для разговора. Мы же не арестовывать его идем.

— Значит, на Землю? — скучающим тоном уточнил Харт, рассматривая их, словно букашек случайно оказавшихся в его тарелке. За спиной с виноватым видом переминался с ноги на ногу Кайлес. Впереди мутным зеркалом дрожал портал. И кроме Харта путь к нему перекрывал еще и отряд безмолвных.