Некромантами не рождаются (СИ) - Боброва Екатерина Александровна - Страница 31

— Зато есть у меня.

Огненный облик Шестого поплыл, превращаясь в лицо Третьего. Харт глянул на себя. Стиснул зубы. И почему у него возникло предчувствие, что решение стихии ему не понравится.

— Возьмешь с собой фаттарцев.

Он вскинулся в изумлении, моргнул, а огонь продолжил отвечать на невысказанные вопросы:

— Нет, пойдете одним кораблем. Больше народу не потребуется. Десять асмасцев с легкостью подберешь в окружении Шестого. Альгара не бери, сам понимаешь почему. Завтра вода пришлет своего человека. Лишним не будет. Ну и этого… придется. С мертвой тварью, — стихия брезгливо поморщилась. Тряхнула головой, роняя искры на пол, и Харт поспешно хлопнул по листу, гася тлеющий огонек.

— А если… — начал он, ощущая, как от протеста внутри поднимается волна гнева.

— А по-другому никак! — отрезал его двойник. — Сейчас самый удачный момент. Упустишь — и придется начинать заново. Ты же не хочешь оставить это в наследство собственным детям?

— Сыну, — хрипло поправил его Харт. Прошло уже порядком лет, но Девятиликий не радовал их другими детьми.

— Твоя дочь тоже будет любить шоколад, — задумчиво протянула стихия, и Харт задохнулся от стиснувших сердце эмоций.

— Зачем тебе фаттарцы? — спросил он, когда смог снова смог дышать.

— Узнаешь, когда придет время, — «порадовала» его ответом стихия и ушла в пол, распавшись на сотню маленьких искр.

Какое-то время Харт смотрел на пол, потом подошел к столику, взял в руки коробку конфет, покрутил. Провел пальцем по розовой ленте и… отправился домой. Решение было принято.

Нестабильность накатила неожиданно, и Шиль стиснул зубы, пережидая реакцию источника. Внутреннему огню не нравилась появившаяся в мире неустойчивость, словно взяли и выдернули опору из всего, а потом поменяли местами.

Мысль была странной, и Шиль глянул на собственные ноги. Пошевелил пальцами. Вроде подчиняются. А вот сила… Она ощущалась чем-то неспокойным, тяжелым, со вкусом перебродившего вина.

— Ненавижу этот момент, — простонал сверху Лунь. — Вроде знаешь, что наступит, а все равно, словно поленом по голове.

Франтех торопливо сполз с койки, принялся одеваться.

— Вальшгасов проверю, — ответил он на вопросительный взгляд Шиля. — Мало ли как они на нестабильность среагируют.

— Я с тобой, — поднялся парень.

Все равно сейчас не уснет, лучше прогуляется по кораблю. Заодно проверит, что и как, а то тревожно что-то.

Ночь на палубе встретила их свежим, пронизывающим ветром, в котором едва угадывались нотки грядущего тепла. Корабль шел на юг, и с каждым днем температура будет повышаться.

— Иди, я догоню, — сказал Шиль Франтеху, зачаровано глядя в черноту ночи. Он поднял голову, вбирая в себя звездное великолепие. Здесь, без огней города, звезды казались близкими, словно он снова был в горах, в академии. Накатила ностальгия, и он улыбнулся мерцающим огонькам, как старым знакомым.

По борту с глухими шлепками бились темные с белыми шапками пены волны. Шиль подошел к борту, оценил их подросшую высоту. Первая нестабильность ожидала их на границе с океаном, и судя по всему, они ее пересекли. Палубу ощутимо качнуло — он поспешно вцепился в поручень.

Внезапно за спиной раздался тревожный крик, парень едва успел среагировать: дернулся в сторону, выкидывая руку и перехватывая рванувший мимо него за борт предмет.

Тяжесть потащила его вниз, и он, сжав от натуги зубы, вцепился второй рукой в поручень, а носками ботинок за бортик палубы, удерживая себя от падения.

Правую руку дернуло с такой силой, что связки затрещали, вывихивая плечо, и едва зажившие ребра отозвались резкой болью.

Шиль выдохнул и встретился взглядом с той, что болталась на другом конце швабры. На фоне черной воды она казалась не человеком, а мелкой птахой.

«Глаза у нее какие большие», — мелькнула ни к месту мысль и растворилась в боли.

Девчонка цеплялась за древко обеими руками. Ветер трепал челку, а волна обрадованно лизала подошвы ее ботинок.

Шиль, перегнувшись, держал швабру примерно за середину и от рук девчонки его отделяла длина локтя. Поймав телом равновесие, он ухватился второй рукой за древко.

— Держись! — прокричал, видя, как отчаяние исказило черты лица девчонки, и она висит из последних сил. — Сейчас вытащу.

И тут швабра в руках Шиля задрожала, дернувшись в попытке нырнуть в воду.

— Стой, зараза! — заорал он, испугавшись, что сейчас они все дружно окажутся в океане.

— Я попробую взять ее под контроль, — крикнула девчонка и зажмурилась, концентрируясь.

— Отставить! Убить нас хочешь?

Нервы сдали, и он добавил пару ругательств покрепче. Лиран в шоке распахнула глаза, перестав призывать силу, однако было уже поздно. Неприятное фиолетовое свечение накрыло швабру. Продолжения Шиль ждать не стал. С выдохом подкинул вредную швабру с девчонкой вверх, в полете перехватил Лиран за руку, та инстинктивно второй рукой вцепилась в него сама, отпустив, наконец, швабру. Сошедший с ума инвентарь только и ждал свободы, чтобы рвануть в ночной горизонт, оставляя после себя сиреневый дымный след.

— Сейчас раскачаю и заброшу, — просипел Шиль. Девчонка замотала протестующе головой, в глазах стоял дикий страх.

— Не бойся, не уроню, — выдохнул он. Напряг и без того ноющие плечи. Раскачал в два приема легкое тело — мелкая девчонка почти ничего и не весила. Подлетев, она зацепилась за поручень. Он ухватил ее за шкирку, перекувыркнул через перила и придержал, чтобы не ударилась о палубу лицом.

Тяжело дыша, Лиран обессиленно осела на доски. Он рухнул рядом, расслабляя сведенные от напряжения руки. Ребра ныли так, словно их сломали заново. Страх ушел и на него накатила злость.

— Какого пепла, Лиран⁈ Что ты делала на палубе? Тренировалась мыть? Так завтра же отработка. Там сразу всему и научилась бы.

Девчонка не ответила, и Шиль вдруг ощутил, как прижавшееся к его плечу тело сотрясает нервная дрожь. Он выругался, стащил с себя куртку, накинул ее на плечи Лиран. Потом прижал к себе, позволив немного свободы внутреннему огню.

— Г-г-горячий, — простучала она зубами, вжимаясь в него озябшим телом.

— Огневики такие, — усмехнулся он, вдыхая ее запах. Девчонка пахла солью, травой и чуточку конфетной сладостью. Сердце внезапно ускорилось, и он поспешно отстранился. Отвернулся, напоминая себе, что старший и не имеет право на слабости.

Девчонка съежилась, кутаясь в его куртку, и он, задрав голову, с шипением выпустил воздух сквозь зубы. Злиться не хотелось, хотя мелкая и заслужила взбучки. О нестабильности им всем Третий лично рассказывал. Но некоторые оказались слишком самоуверены…

— Хотела опробовать заклинание, чтобы завтра быстро разобраться с уборкой, так? — спросил он у Лиран. Сам бы так сделал, если бы попал на наказание. Только в академии жульничество не прокатывало. Там на них вешали специальные артефакты, которые фиксировали малейшие нарушения.

Девчонка не ответила, горестно шмыгнув носом.

— Вставай, — он легко поднял ее, повел за руку в столовую. Лиран не сопротивлялась, только глядела несчастным взглядом.

По пути Шиль заглянул к себе в каюту, приказал:

— Лунь, поднимай давай фаттарцев и гони в столовую. Есть разговор.

— Нет, — попыталась вырвать руку девчонка, но Шиль не отпустил.

Привел, усадил за стол. Фаттарку продолжала бить нервная дрожь.

Для тех, кто стоял в ночной вахте, в столовой был оборудован кухонный угол. В специальном кувшине с нагревательным камнем всегда была теплая вода. Рядом — травяные смеси для заваривания. Шиль выбрал одну с пряностями. Добавил три ложки сиропа.

— Пей, — поставил кружку перед Лираной. Та не притронулась, и он сам вложил кружку ей в руку.

— Что случилось? — с зевком уточнил Туман, нарисовываясь на пороге. Заметил нахохленную фигуру в мужской куртке и мигом растерял сонливость.

— Лиран? — спросил встревоженно.

— С ней все в порядке, — заверил его Шиль. — Уже в порядке.