Некромантами не рождаются (СИ) - Боброва Екатерина Александровна - Страница 43

— Это тебе, лучше ночью спать будешь, — протянул он ей кружку с горячим отваром.

Та с благодарностью приняла, вдохнула аромат трав.

— Спасибо.

Сделала глоток, блаженно зажмурилась.

— Странные они, — кивнула на троицу такийцев, поднявшихся на борт вместе с капитаном. — Ладно один красавец в команде, но все? Разве так бывает?

— Это же такийцы, — дернул плечом Шиль, ощущая, как от неприятного чувства перехватывает горло. — Ты с ними аккуратней. Они мастера похищать женщин. Не успеешь оглянуться, как окажешься запертой у кого-то из них дома в Такии. Из мужчин будешь видеть лишь мужа, да и то, когда он на берегу, а не в плавании.

— Как это «запертой»? — нахмурилась девушка.

— В Такии женщина без сопровождения не может покинуть дом, иначе рискует быть украденной. А бывает, что и сама женщина бежать пытается, не желая оставаться с мужем. Тогда ее не выпускают из дома до рождения ребенка.

— Ужас какой! — воскликнула Лиран, округлив глаза. — Они совсем ограничители потеряли творить такое в наше время?

— Поговори с Касмейрой, она много тебе расскажет, что возможно в Такии, а что нет. Такийцы-то давно у нас в академии учатся — те, у кого огонь вторым даром открылся, а вот девушки лишь в прошлом году появились — дочери капитанов. Местная аристократия. Только там неприятная история случилась — их семьи забрали обратно и вряд ли пришлют еще.

— Да заземли их в навоз, с этим нужно бороться! Это же угнетение! — горячо возмутилась Лиран.

Шиль пожал плечами. Он не считал, что должен что-то менять в далекой Такии. Жили как-то эти угнетенные женщины до сих пор, проживут и дальше. Вон из четырех, присланных в академию, лишь одна вернулась. Да и у той была веская причина по имени «дядя Сережа».

Но цель достигнута — во взгляде девушки к такийцам теперь читалась ненависть, так что сунувшихся к ней парней явно ждал ледяной прием.

— Ты прости, что ребенком тебя назвал, — проговорил Шиль, отвлекая ее от мыслей о несправедливости мира стихийников.

Лиран тряхнула челкой, смущенно почесала кончик носа.

— Это ты прости, что разозлилась. Туман говорит — мы не должны обижаться на то, что вы другие, а я глупая — все время об этом забываю.

— Ерунда, ты очень умная, — поспешно возразил он, — и спасибо за бой. Из тебя вышел отличный напарник.

Шиль аж дыхание затаил — такой теплотой повеяло в ответ от девушки.

— Делиться энергией ничего сложного нет. Вот я хотела бы научиться хоть немного владеть мечом, как ты, — и она завистливо вздохнула.

Потом нахмурилась, прикусила губу:

— Скажи, тот капитан… Он пришел за Касмейрой?

Шиль кивнул:

— Она его дочь, и он против ее участия в экспедиции, ну и против Сергея тоже.

— Сдыхла, — выругалась Лиран и так посмотрела на дружно смеющихся над чем-то такийцев, что Шиль ощутил легкое беспокойство.

Подозрения окрепли, когда сначала один такиец внезапно растянулся на палубе, а следом за ним рухнул второй. И это опытные моряки, которые даже в шторм не теряют равновесия.

По палубе прокатилась волна смешков, а лица гостей сделались мрачными.

А потом рухнул третий. Еще и покатился по доскам под откровенный смех команды. Вскочил, красный от злости, заозирался непонимающе.

— Лиран.

Девушка вздрогнула, виновато вжала голову в плечи.

— Я тебя предупреждал, — тихо проговорил Туман, но от его тона даже Шиль вину почувствовал, хотя точно был ни при чем.

— Сколько спотыкачей поставила?

— Пять и одну оглохлю, — кусая губы, ответила Лиран.

— Быстро сняла, если не хочешь, чтобы я тебя отстранил и отправил домой.

— Но я! — вскинулась было девушка, наткнулась на предупреждающий взгляд парня и, понурившись, кивнула. — Сняла.

А потом развернулась и молча удалилась к себе. Шиль с сожалением посмотрел ей вслед. Хорошо же общались, но некоторые вечно все портят.

— Сурово ты с ней, — сказал он неодобрительно, обращаясь к Туману. Главное, фаттарца она слушалась беспрекословно, а с Шилем все время спорила. — Подумаешь, пошутила. Детская же шутка!

— Вот именно, — бросил Туман. — Что такого ты ей наговорил, что она на тех парней нацелилась?

— Косички ей не понравились. Ходят, звенят, раздражают, — буркнул Шиль, не собираясь откровенничать с фаттарцем.

Туман ответил не сразу. Отвернулся к темной полосе берега, которую они проходили. Помолчал, вглядываясь во тьму за бортом, где не было ни единого огонька.

— Я не хотел ее брать, но она единственная, которая по-настоящему заслуживает здесь находиться. А еще она ненавидит подонков, которые издеваются над женщинами. Не дразни ее этим.

Шиль стиснул зубы. Вот оно. То самое. Пока лишь намек, но в некоторых вещах достаточно и его.

— И я бы посмотрел на того идиота, который посмел бы ее похитить, — добавил Туман, до которого тоже дошли рассказы о такийских традициях женитьбы.

— Могу помочь сжечь труп, — великодушно предложил Шиль.

— Будет кстати, — усмехнулся Туман, и они обменялись понимающими взглядами.

Глава 16

Таврису не терпелось забрать дочь сразу после ужина, но Харт не дал ему такой возможности, начав совещание с выступления Кельса.

Привыкший выступать перед толпой, глава сопротивления говорил образно, уверенно, с жаром умеющего убеждать человека.

— Выжившие рассказывали — небо осветилось столь ярко, что ночь стала ослепительным днем, потом пришел грохот, за которым поднялся ветер, который рушил дома, ломал деревья. Позже он принес пыль и обломки. Тряслась земля. Небо стало темным и не светлело даже днем. Вода поднялась гигантской волной. Стихии умирали не сразу. Какое-то время они держались, и в первый, самый страшный месяц, люди смогли выжить благодаря им, но через месяц они угасли окончательно. И тогда вместо них появилась иное. Мертвых было столь много и люди продолжали умирать… Те, кто первый почуял силу, исходящую от покойников, стали жрецами. А то место, откуда пришла смерть… Я сам там не был, но ходят слухи о разломе, стражах, которые его охраняют и дороге в другой мир. Самые отчаянные жрецы ходят туда, чтобы познать истинную смерть, но не каждый возвращается.

— И туда ты собрался тащить мою дочь? — возмутился яростным шепотом Таврис.

— Я никого не тащу против воли, — спокойно ответил Харт. — Тебя тоже. Но и забирать, если не захочет, не позволю. Касмейру сюда стихия отправила, так что договаривайся с ней сам.

Такиец отодвинулся, задышал тяжело. Ссора с водной стихией означала бы запрет на выход в море. Плох тот капитан, который не в ладах с водой. Так можно и шторм не пережить — разгневанная дева утащит корабль на дно вместе со всей командой.

Таврису было о чем подумать.

— Но смерть от вас отказалась, почему разлом до сих не очистился? — заинтересовалась артефакторша.

— Потому что не только смерть к ним пришла, — ответил вместо Кельса Сергей. — Мы с Живкой чуем тьму, и та становится лишь сильнее.

— У вас остались местоположения источников огня? — спросил Харт, и карситанец удрученно покачал головой.

— Увы, жрецы первым делом объявили стихии предателями, чтобы люди перестали их ждать и шли к новой богине и уничтожили любые сведения об источниках силы.

— Нужно сначала разобраться с тьмой, — подвел итог обсуждения Харт. — Я никого не заставляю, пойдут лишь добровольцы.

— Я иду, — вскочила артефакторша. — Придется на месте артефакты против тьмы подбирать.

— Без меня никак, — недовольно поморщился целитель.

— Ну а я добровольно-принудительно, — усмехнулся Сергей.

— Я с тобой, — подняла руку Касмейра.

— Дочь! — потрясенно выдохнул Таврис.

— Мне зеркало воды показало путь, не вздумай его нарушать, — твердо проговорила девушка, глядя в лицо отца.

Харт развел руками.

— Так и решим. Остальную команду я подберу сам. Выдвигаемся завтра. Если вопросов не осталось, отдыхайте.

Такиец тяжело поднялся, провел ладонью по бритой голове и, выделяя каждой слово, отчеканил: