Девочка бандита (СИ) - Блэк Дана - Страница 26

– Как тебя зовут? – спросил он у папы.

– Сергей.

– Наверху мой брат, Сергей, - его рука с пистолетом опущена, Нил внешне расслаблен. – Я перенесу его в машину. И мы уедем. Если не делать глупостей. Никто не пострадает. Собери телефоны, Вадим, - сказал он брату и развернулся к лестнице.

На меня не посмотрел даже, я же проводила взглядом его фигуру, взбежавшую по ступенькам. И нехотя отстранилась от мамы, давая ей достать телефон.

– Все будет хорошо, Надюша, - пообещала она дрожащим голосом и погладила меня по плечу. – Сейчас они уедут, потерпи.

Вадим на секунду скрылся в гостиной. И появился оттуда с праздничным пакетом – в нем до этого лежал мой подарок маме и папе, на их юбилей.

Туда Вадим собрал все гаджеты гостей, добавил к ним телефоны родителей.

Это хороший знак.

Раз они собирают сотовые – значит, правда, никого не убьют, просто уедут.

Безумие.

Я боялась, что мой парень бросит меня, как только получит секс.

Какая я была глупая.

Хаз вот-вот уйдет из моей жизни. А дальше я буду не странички в соцсетях отслеживать, чтобы узнать, не появилась ли у него другая.

Я буду криминальные новости смотреть по телевизору и вздрагивать каждый раз, когда его фотография появится на экране.

Нил Хазов.

Преступник, убийца и мой первый мужчина.

Он вышел на лестницу. Поддерживая Льва, начал медленно спускаться.

Ощущаю, как мама дрожит, с каким страхом смотрит на младшего Хазова – забинтованного и бледного, словно стена.

За спиной тихонько всхлипывает тетя.

– Все в порядке, Сергей? – спросил Хаз.

– В полном, - отозвался папа. Он обнимает Веру и за каждым движением Нила следит. – С жизнью никому прощаться не хочется.

– Согласен.

Боже.

Это самое худшее знакомство с родителями, какое только можно представить.

В моих романтических мечтах мой жених с огромным букетом цветов для мамы и бутылкой хорошего виски для папы появился на пороге нашего дома.

И в кармане у него была коробочка с кольцом для меня.

У Нила же ни цветов, ни кольца, зато пистолет. И цепкий взгляд черных глаз, обещающий кровавую расправу за любое неверное движение.

Они со Львом скрылись на улице.

– У вас чудесные дочери, - сказал средний Хазов. Он оперся спиной на стену, поставил ноги крестом. – Вера спасла моего брата. Но мне все равно придется связать вас. Без обид. Надя, принеси связки, - приказал он мне.

– Хорошо, - я дернулась, и мама с трудом выпустила меня из рук.

В гостиной застала взволнованных соседей – все с напряжением и надеждой вслушиваются в разговор, что доносится из холла.

– Они уезжают, - сказала одними губами.

Схватила со стола пучок строительных связок.

Руки трясутся.

Хазов ушел. Вот так, даже не взглянув на меня.

Я не ждала поцелуев на прощание, но думала, он скажет хоть что-то…

Я куколка на одну ночь.

Ночь позади.

Но вместо облегчения, что все хорошо, что они никого не тронули – горечь испытываю. Он уедет и забудет, из головы легко меня выбросит, а я помнить буду и никуда от этой памяти не скрыться.

Вернулся в холл.

И в этот момент распахнулась дверь.

Порог переступил Нил.

И сразу посмотрел на меня.

Замерла.

– Куколка, - его голос низкий, хриплый, в нем сдерживаемая сила. Взгляд черный, нетерпимый, глубокий. Хаз махнул пистолетом на улицу. И потребовал. – Выходи. Ты едешь со мной.

Глава 36

Ты едешь со мной – прозвучали эти слова. И повисла напряженная тишина.

Тело будто окаменело, я с места не сдвинулась. Услышала только, как хмыкнул Вадим. А потом мужские пальцы коснулись меня, вытянули из моих рук связки.

– Куколка, чего ждем, - сказал Вадим. И двинулся к моей тете. – На выход.

– Надя никуда не поедет, - пришел в себя папа. Он дернул меня за локоть, больно, не рассчитав силу.

Поморщилась.

Папа вцепился в меня мертвой хваткой.

– Уходите, - сказал сипло.

Хазов промолчал.

Они смотрят друг на друга.

И мне страшно, это не взгляды, а приговор, я чувствую, никто из них не отступит.

Дрожу.

Все молчат.

И на фоне Вадим скрипит связками, стягивает руки всхлипывающей тете.

– Я без нее не уйду, - после паузы ответ Хаз. – Не надо вставать у меня на пути, Сергей.

– Не надо трогать мою дочь, Нил, - в том же тоне ответил папа.

Он узнал его. Тоже смотрел новости, видел фотографии младших Хазовых и понял, кто сейчас перед ним.

Нил усмехнулся. Посмотрел на пальцы папы, крепко сжимающие мой локоть.

– Я не хочу крови, - Хаз поднял черные бездонные глаза. – Ты тоже не хочешь. Отпусти со мной дочь. И никто не пострадает.

Взглянула на папу – и меня затошнило от страха, никогда еще не видела его таким – он будто за минуту на десять лет постарел, у его сжатых губ залегли глубокие складки, под глазами круги.

Широкий лоб наморщен.

Хаз ему выбора не оставил.

– Пап, - позвала негромко и попыталась убрать его пальцы. – Я пойду.

Он перевел глаза на меня. Моргнул, словно очнулся. И твердо сказал.

– Нет. Через мой труп.

– Это не проблема, - Хаз повертел пистолет. По коже дрожь побежала от его ледяного спокойствия. От ужасных слов, что он говорит, не раздумывая. – Я заберу ее, и все останутся живы. Либо я сейчас убью тебя. И все равно заберу ее. Решай, Сергей.

– Сереж, боже мой, сделай что-нибудь, - мама не выдержала и разрыдалась. – Оставьте нас, ради бога, не трогайте мою дочь.

Что он творит, он просто чудовище. От маминых слез ни один мускул не дрогнул на его жестком лице.

Он причиняет моей семье боль.

Ненавижу.

– Истерики потом, - Вадим связал мамины запястья. Повернулся к Вере. – Доктор, твоя очередь.

– Я не отпущу сестру с тобой, - Вера выдернула руку, когда Вадим потянул ее к себе. Приблизилась к нам с папой. – Я вашего брата с того света вытащила. Это благодарность? Оставь ее.

Это бесполезно, он не слышит, он смотрит на меня неотрывно, и я вижу решимость в блестящих глазах.

Охнула, когда Вадим схватил Веру и поднял, он почти забросил ее в гостиную, не обращая внимания на крики, зашел следом за ней.

Невыносимо.

– Я пойду, папа, - снова вцепилась в его пальцы, - пап, отпусти.

– Нет, я сказал, - рявкнул он.

Посмотрел прямо на Нила.

Секунда…другая…

И Хаз поднял пистолет.

– Я давал тебе выбор, - напомнил он хрипло.

– Не надо! – выкрикнула и вырвалась, загородила папу собой. – Я пойду, не стреляй!

– Ты никуда не пойдешь, Надя, - папа ухватил меня за толстовку.

Голова кружится, я между двух огней, и одному ничего не стоит выстрелить, а второй – мой любимый отец, трясусь и смотрю на пистолет – Хаз целится поверх моей головы.

– Не смей, не смей, - твержу и с голосом не могу совладать, из него рвутся слезы, я продолжаю, глупо угрожать этому убийце. – Только попробуй, Нил, убери, убери, убери!

Со мной истерика.

А он спокойно стоит напротив.

Смотрит на папу. В его вытянутой руке – смерть.

– Нил!

Его губы сжаты, уголок дрожит в страшной полуулыбке.

Встретились взглядами.

Он сощурился, с ног до головы меня осмотрел. Пожевал щеку, словно думает.

– Пожалуйста. Это моя семья, - сказала одними губами.

Нил не ответил. Еще раз оглядел меня.

Отступил на шаг.

И резко опустил пистолет.

Даже выдохнуть не смогла, такие у него дикие глаза.

– Придется нанять для дочери круглосуточную охрану, Сергей, - хрипло сказал он папе. – Ведь я вернусь. И в следующий раз твои слезы не подействуют, Надя.

Хаз отступил на крыльцо.

Его крупная фигура скрылась на улице.

Громко всхлипнула и развернулась, с размаху уткнулась лицом в папину грудь.

– Тихо, тихо, - он гладит меня по волосам, и ладонь дрожит, он прижал к себе, укутал меня в свою распахнутую дубленку, от которой пахнет табаком и мятой. – Успокойся, Надюша. Он ушел.