Девочка бандита (СИ) - Блэк Дана - Страница 42

Что-то такое в его голосе есть – и меня это пугает. Холодок какой-то, сталь. Не разговаривают таким тоном, когда настроены дружелюбно.

Нет.

Таким Вадим был в первую нашу встречу, когда открыл дверь родительского дома и, размахивая, пистолетом, вынудил нас с сестрами войти.

Но что я ему сделала?

Растерянно посмотрела на Веру.

Та пожала плечами.

– Со мной тоже не церемонились, - шепнула сестра. – Затолкали в машину. Думала, свяжут по рукам и ногам.

Едва она это сказала – Вадим развернулся и покачал у нас перед носом знакомые уже строительные связки.

– Руки сюда, сестрички.

– Зачем, - резко бросила Вера и отодвинулась. Сестра злится, и я ее полностью понимаю. – Вы издеваетесь, да? Я думала, всё закончилось. Тогда, месяц назад. Лев, между прочим, - вытянула она шею, обращаясь к водителю, – за руль тебе нельзя. В любой момент можешь не справиться с управлением – и на небо полетишь, приветы передавать. Тезке своей. Поболтаете про войну и мир.

– Вера, ты – красотка, - за рулем засмеялся Лев. Поднял взгляд к зеркалу. – Прости нас за неудобства. Но у твоей младшей сестры очень длинный язык. Которым она, как помелом, с полицейскими трепалась. Руки надо связать. И надеть на глаза повязку. Не надо вам дорогу запоминать, понимаешь?

– Может, нам ехать не надо? – огрызнулась сестра. – Я к вам в машину не напрашивалась.

Они переругиваются.

Я машинально вытянула из рук Вадима связки.

Что значит «с полицией трепалась»?

Я рассказала про Нила, чтобы на него засаду устроили, задержали, убили – так они думают?

И он?

Мне надо увидеться с ним. Посмотреть в глаза. Я силы нашла самой себе признаться, что, кажется, люблю его и метания мои кончились, пусть меня не поймут родители, пусть он не тот человек, которого можно любить… но себе ведь не прикажешь.

А он во мне видит куколку-предательницу.

Вадим недобро зыркнул на меня, и я молча подставила ему запястья.

Поморщилась, когда он стянул связку. Наклонилась, когда он потянулся ко мне с клетчатым платком и завязал его на затылке.

Сижу.

– Поаккуратнее нельзя? – буркнула сестра.

– Прости, доктор, - отозвался Вадим.

С ней он говорит иначе. С заботой будто бы. Когда глаза завязаны и лица не видишь – все оттенки голоса улавливаешь так остро.

Вера никогда с ним не будет.

Ни с ним, ни с их младшим, моя сестра умная, рассудительная, она людей спасает, всю себя отдает им.

Ее не увлечет бандит, как увлек меня.

Увлек и сам и не знает, насколько сильно. Думает, что я его предала.

Я с ним поговорю.

В нетерпении откинулась на сиденье.

В машине тихо, только ди-джей болтает по радио. Снова про Хаза, и я больше не затыкаю уши, я скоро увижу его.

Как же странно.

С минуты на минуту я встречусь с человеком, которого ищет вся полиция города.

Любе с ее сериалом моя реальность даже не снилась.

Машина замедлила ход и свернула.

Снаружи зашумели, открываясь, ворота.

Значит, не квартира – дом.

Проехали еще немного, и Лев заглушил двигатель.

– Пожалуйста, оцените поездку, - сказал он со смехом.

– Водитель – дерьмо, - выругалась Вера.

Послышались смешки.

С моих глаз сдернули платок.

Вадим подцепил ножом связку на моих запястьях и рванул. Потянулся к Вере.

– Доктор, - сказал он, осторожно стянув ей на шею платок. – Вы выражаетесь очень грязно. Советую притормозить.

– Я с ней сам разберусь, - заявил Лев и вышел из машины.

Распахнула дверь и тоже юркнула на улицу.

В очередной раз пожалела, что надела это откровенное платье, что так ярко накрасилась. Почувствовала себя чуть лучше, когда рядом оказалась Вера и взяла меня за руку.

Двинулись к дому.

– Мое платье? – сестра улыбнулась. – Сидит шикарно, Надюша. Ты прелесть.

Слабо улыбнулась в ответ.

Вера все понимает. И как я волнуюсь перед встречей с ним – тоже.

– Дамы, - Вадим распахнул дверь и посторонился.

Лев нагло шагнул в дом первым, мы следом.

Сбросила сапожки и пошевелила пальчиками, разминая уставшие ноги. Шубку снять не решилась, запахнула ее туже, скрывая платье. Свернула за Львом налево, в столовую.

И тут же наткнулась на тяжелый взгляд черных глаз.

Хаз.

Глава 52

Надя

Я жадным взглядом прошла по мужчине.

Его глазам, в которых ничего нельзя было прочитать.

Мазнула по напряженной челюсти, чуть бледным губам.

На Хазе – черная футболка, рукава плотно обхватывают напряженные мышцы.

Изучила руки мужчины, словно впервые его вижу.

Выступающие вены, сбитые костяшки.

Смотрю на него, насытиться не могу. Всё ищу любые доказательства, что с Нилом что-то случилось. Раны, ссадины. Ничего не нахожу. Мужчина уверенно стоит, скрестив руки на груди.

Живой.

Это словно под дых ударило.

Покачнулась, хватаясь за стену.

Только сейчас дышать начала.

Живой, действительно. Всё с ним хорошо, ничего Хаза неспособно задеть. Несокрушимая стена, титан.

И красивый, черт дери. Какой же он красивый сейчас.

Даже с острым взглядом, напряженной позой.

Я ведь думала, что больше его не увижу. Нил уедет, затеряется в огромном мире. У него таких куколок – десяток наверное. Не вспомнит обо мне, дальше жить будет. А я вечно буду помнить…

Но сейчас он здесь!

Так близко, несколько шагов между нами.

Мне захотелось к нему броситься, на шее повиснуть. Обнять, руками повторить путь моего взгляда. Наощупь убедиться, что его не задело, не ранило в той перестрелки.

Те журналисты не знали, о чём говорили.

Разве может Хазу что-то сделаться?

Но я на месте застыла, не смогла ни шагу сделать.

Наверное, не при его семье так реагировать.

Не при сестре, которая и так слишком понимающая, но у всего есть предел.

Мы все в столовой стоим, никто не решается первым шаг сделать.

Словно весь мир замер.

И тишина мёртвая.

Хаз молчит, его браться затихли. Даже Вера больше не язвит, не блистает напускной смелостью.

И у меня горло от сухости дерёт, ни слова не могу сказать.

Я ведь ошиблась, наверняка. Не мог Нил серьезно подумать, что я его полиции сдала. Это глупо. Зачем бы я вещи собирала, с ним спала?

Хаз должен это понимать.

«Твоя младшая сестра много болтает» – так Лев сказал.

Я о себе подумала, так как младшая, всегда ею была.

Недостаточно взрослая, чтобы с сестрами болтать о личном.

Маленькая, поэтому родители всегда вокруг меня кружили.

Но ведь Вера самая старшая у нас, для неё Люба тоже младшая.

Люба, которая вечно на телевидении светится, лишнее говорит.

Испытывает чужое терпение.

Лев о ней говорил!

Не обо мне.

Я выдохнула, чувствуя, как радость струится по телу. Оплетает, смешивается со странным ощущением в груди. Там жжется, пульсирует.

И я не знаю как это называется.

Но глупое сердце подсказало, что ничего из этого хорошего не получится.

Только почему-то страшно не было.

Молчание давит, сжимает в железные тиски. Я не понимаю, почему Хаз ничего не говорит. Только прожигает своими взглядами.

Атмосфера накаляется.

Вот-вот рванет.

Мне хочется что-то сказать мужчине, но найти слов не могу.

– Ты ранен, Хаз? – Вера первой нарушила молчание. Я на неё, как на Богиню глянула. Сестра словно почувствовала, что я первой не смогу. – Я могу осмотреть.

– Уже осмотрели его, - Лев как-то обиженно фыркнул, скрывая за смешком какую-то историю. – Пошли, доктор, меня лучше осмотришь.

– Но…

– Молча, Вера.

Вадим сжал её руку, потянул за собой.

Хлопок двери – в гостиной осталось нас двое.

Хаз и я.

На лице мужчины скользнула темная, хищная ухмылка.

А меня сорвало.

Пару шагов за секунду сделала, прижалась к мощному телу.

Вдохнула запах Нила, прижалась щекой к его груди.