Темный генерал драконов. Страж ее света (СИ) - Борисова Екатерина - Страница 17

Вот только неожиданно вместо аромата весеннего луга я чувствую запах пыли, а вместо гибкого тела ощущаю пустоту.

По моему телу пробегает ледяная волна отчаянья.

Она не могла погибнуть от проклятия! Ещё слишком рано! У нас должно быть больше времени. Но тогда где она?

Я просыпаюсь резко, словно меня окатили ведром ключевой воды, и рывком сажусь на импровизированной постели.

Моя палатка пуста. Элара исчезла…

Глава 27

Я не останавливаюсь ни на минуту. Смело шагаю в самую густую и непролазную чащу, сквозь бурелом и валежник.

Наверное, хочу сбить погоню со следа.

Наверное…

Упрямо стираю постоянно сбегающие по щекам дорожки слёз.

Успокойся, Элара. Так и должно быть. Ты знала, что остаться с ним не сможешь! Эона не позволит тебе и свету жить под покровительством мужчины.

Упрямо вытираю слёзы рукавом и отвожу от лица очередную колючую ветку. Она соскальзывает и больно скребёт острыми шипами по моей бледной коже, рассекает её.

Рубиновые капли крови срываются вниз на влажную землю.

Вдали завывает шерстистый волк — опасный хищник Северных лесов.

Но я умею их не боятся. Тем, кто владеет светом и благословением Эоны, хищники не страшны.

Ни один зверь не нападёт на эониду, чего нельзя сказать о людях.

Но людей в этих местах нет уже давно — демоны всех выжили или сожрали.

Я пробираюсь всё дальше и дальше от лагеря драконов, стараясь до рассвета скрыться в глухой чащобе. Мне бы только добраться до границ империи и перейти каменный пояс. Тогда я снова смогу накинуть морок и попытаться дальше жить.

Возможно, Эона смилостивится надо мной, и после сегодняшней ночи я понесу.

Опускаю исколотые ладони на плоский живот и прикрываю глаза.

Мысль о ребёнке, дочке от Кайрона меня согревает. Моя малышка скрасит мою одинокую жизнь. Я научу её всему, чему умею, мы будем вместе собирать цветы и травы, выкапывать коренья, пить воду из ручья. Я буду любить её всем сердцем. И возможно, даже не передам ей свой дар…

Опасная мысль режет сталью. Отдёргиваю руки от живота и рассматриваю свои ладони.

Против моей воли дар бушует во мне. Рвётся ярким светом из груди, стекает по венам к самым пальчикам и срывается с них, вылечивая каждую ранку на моей коже.

Эоне не нравятся мои мысли. Но что, если мне не нравится перспектива умирать и бросать свою девочку одну в этом жестоком мире.

Моя мать и бабушка слишком рано покинули меня, многому мне пришлось учиться в одиночку длинными зимними вечерами в лесной сторожке.

Я не хочу такой участи для своей крошки. Я ведь просто могу запереть свет внутри? Могу?

Но почему никто из эонид так не делал? Или делали, просто мы не знали?

Ведь не могли люди и драконы выследить всех дев света и убить? Возможно, другие просто затаились. Живут со своими семьями и не раскрывают дар.

Эта новая странная, пугающая до дрожи мысль занимает меня.

Я сжимаю кулаки до дрожи и заставляю свет вернуться на место. И он подчиняется.

Я медленно выдыхаю. Значит, возможно его приструнить. Возможно жить с любимым и не умирать.

Как жаль, что я додумалась об этом только сейчас, когда Гроган и император уже знают, кто я. И шанса на счастье с любимым для меня уже нет.

— Дитя-я-я, — ветер доносит до меня хриплый шёпот.

Я резко останавливаюсь и пытаюсь вглядеться в предрассветную мглу вокруг. Но вижу только пугающие тени на поляне.

— Иди ко мне, дитя-я-я-я, — шелест густого лапника за моей спиной похож на голос.

Я отступаю на шаг, но слышу в стороне шорохи и странные звуки. Зверь не ступает так. Дракон тем более.

Кто-то или что-то не крадётся, а словно проходит сквозь серую мглу и деревья.

— Я здес-с-с-сь, я иду за тобой, — шёпот кажется мне зловещим, от него кровь стынет в жилах, а свет испуганно трепещет в груди, — дитя-я-я-я С-С-С-СВЕТА!

Я давлю подступающий к горлу крик, когда прямо на меня из чащи смотрят, не мигая, красные яростные глаза демона.

Глава 28

Генерал Кайрон Гроган

— Элара! — я выскакиваю из палатки в тот момент, когда огромный диск утреннего солнца уже выкатился над лесом.

Часовые, что выставил Эурон у моей палатки, поднимаются при появлении меня. Солдаты таращатся на меня с удивлением, но при этом не забывают вытянуться в струнку.

— Где она? — рычу и хватаю ближайшего из них за грудки.

Но он только удивлённо хлопает глазами, не в силах произнести ни слова.

— Кайрон, отпусти его! — за спиной раздаётся приказ брата.

Я же прожигаю ненавидящим взглядом дозорных у своей палатки, и только после этого медленно отпускаю беднягу и оборачиваюсь.

— Где она? — рычу яростно, разглядывая брата.

Император Эурон — мощный боевой дракон, закалённый ни в одной битве. Холодный, расчётливый, готовый на всё, ради достижения собственной цели.

Вот и сейчас брат лишь вопросительно приподнимает бровь и делает мне знак следовать за ним.

Я торопливо запахиваю на груди белую рубашку, придерживаю всё ещё ноющее плечи и иду за братом.

Я знаю его с детства. Если он сказал следовать за ним, то не проронит ни слова, пока не окажется там, куда собирался меня отвести.

Идти далеко нам не приходится.

На самом краю военного лагеря едва заметная тропка ныряет в глухие заросли. И мы идём по ней.

Но очень скоро дорогу нам преграждает разлом.

Опалённые чёрные края, земля, застывшая в стекле и своём безумии, говорит о том, что недавно здесь была битва.

Эурон останавливается у самого края, носком сапога отправляет туда камень и прислушивается к звону его падения.

— Я рад, что ты живой, — наконец, произносит он. И сейчас это слова не императора, но брата.

Он оборачивается ко мне. В его холодных глазах пылает то, чего я не видел уже много лет. Братская забота и тепло.

— Где она, Эурон? Ответь!

— Знахарка? — он хмурится. — Я думал, она с тобой.

— Если бы Элара была рядом, я бы не стал её искать по всему лагерю.

Брат подходит ближе, не спрашивая разрешения, оттягивает ворот моей рубашки и с любопытством рассматривает уродливый шрам на моей коже.

— Если бы я знал, что рыжая чаровница способна на такое, я выставил охрану по всему периметру твоей палатки, — с нотками разочарования произносит он.

— Её нет в лагере? — в груди вспыхивает тревога.

— Никто не видел её со вчера.

Я разворачиваюсь и собираюсь вернуться в лагерь.

— Куда? — останавливает меня брат одним вопросом.

— Я должен найти её! Она моя истинная!

— У Гроганов не бывает истинных, — со злобной обречённостью отзывается брат.

— Да? — я резко оборачиваюсь и встречаюсь с его взглядом. — А если я скажу, что провёл с ней ночь и она не только не постарела, но стала только краше, ярче и роднее?

— Ты бредишь, — щурится Эурон.

— Нет, — усмехаюсь. — А ты заметил, что Элара не такая, как другие? Ты заметил, что рядом с нами она не морщится от боли, не пытается отнять свою руку и сбежать в панике? Ты видел, как она шарахается от всех, кроме нас?

— Не может быть!

— Может! Я спас её в обличии дракона и пронёс несколько сотней метров на себе.

— она выжила?

— Не просто выжила, она безмятежно спала в моих лапах, лучась светом!

— Свет, — хмурится Эурон. — Значит, в этом всё дело.

— Да, Элара — эонида! Но я позволю тебе причинить ей вред!

— Понятно, — ещё сильнее хмурится брат. — Советую тебе забыть об этой девице. Её ты больше не увидишь никогда!

— Ты не причинишь ей боль! — рычу яростно и вскидываю руку. Сквозь смуглую кожу проступает тёмная чешуя.

— И не собираюсь, — сжимает челюсти брат, прожигая меня яростным взглядом. — Думаю, демоны сделают все за меня.

— Не позволю! — я резко разворачиваюсь и собираюсь вернуться в лагерь за своим мечом.

— Постой, — брат перехватывает меня за повреждённое плечо и удерживает на месте.