Огненная Орхидея (СИ) - Чернышева Наталья Сергеевна - Страница 53

— Разумеется, нет.

— Вот и мы стараемся не доверять.

— Но ошибки случаются?

— Случаются. Не ошибается только тот, кто ничего не делает. Поэтому незачем добавлять к уже имеющимся проблемам неразумное поведение будущих родителей.

— Естественное зачатие, естественное вынашивание и естественные роды — неотъемлемое право любого гражданина Федерации женского пола.

— Неотъемлемое право любого ребёнка в Земной Федерации — здоровое тело и ясный разум.

— Но паранорму пирокинеза программируете именно вы.

— Мы никого не заставляем подписывать контракт с нами принудительно. Если женщина хочет зачать и выносить ребёнка самостоятельно, то она может родить обычное дитя, без паранормы.

— Но как быть с теми, кто уже рождён через ваши протоколы сборки эмбриона и ваши аппараты искусственной утробы? Если они хотят вынашивать своих детей естественным образом!

— А они хотят получить на руки детей с прогерией? Или с ментальными проблемами?

— Но они же не выбирали себе паранорму сами, за них это сделали их родители и вы, биоинженеры.

— Они могут имплантировать себе искусственную матку и родить обычного ребёнка, без паранормы. Процедура отлажена и доступна всем без исключения, причём бесплатно во всём пространстве Земной Федерации. Выбор есть всегда, госпожа Туман. Выбор, при котором право ребёнка на здоровое тело и ясный разум не будет нарушено. Главный принцип работы биоинженера — не навреди. Большинство вменяемых пар, желающих стать родителями ребёнка-паранормала, тоже исходят именно из него. Невменяемым же мы рекомендуем не подписывать контракт.

— Хорошо. А если у тех, кого вы зовёте невменяемыми, уже родился ребёнок вне вашего контроля? Что тогда?

— Проблемы неизбежны. При спонтанном зачатии гены комбинируются случайно, количество негативных сочетаний неоправданно велико. Чаще всего ребёнок получает прогерию и умирает до того, как активируется паранорма. Пирокинеза ещё нет, а прогерия уже есть. Аномально короткий срок жизни, украденное детство, болезни, обусловленные битыми генами. Скажите мне, пожалуйста, госпожа Туман, насколько же нужно не любить будущее дитя, чтобы рожать его на муки и раннюю смерть? Почему так называемая естественность — зачатия, вынашивания, родов — становится превыше количества и качества детской жизни? Да и материнской тоже. Умереть в родах можно даже и сейчас, если несколько негативных факторов сойдутся на одном конкретном женском организме. Пирокинез здесь лишь отягчающее обстоятельство: будущая мать может поймать прогерию родителя и погибнуть, в ряде случаев даже прежде, чем сумеет выносить дитя.

— Связь матери и ребёнка…

— Миф, распространяемый невеждами. Прохождение ребёнка через родовые пути матери в настоящем не является залогом крепких семейных отношений в будущем. За семь веков развития биоинженерии статистика накоплена изрядная. Натуральнорождённые разрывают отношения с родителями во много раз чаще, чем вышедшие из аппаратов искусственной утробы репродуктивных центров. Что неудивительно, поскольку мы ведём жёсткий отбор среди кандидатов на родительство. Ребёнка мало произвести на свет, его ещё необходимо воспитать.

— Вы считаете, что воспитание сложнее сборки эмбриона в лаборатории?

— Верно. Не все справляются, знаете ли. Ребёнок сам по себе — большая ответственность, но ребёнок-паранормал — ответственность громадная. Надо очень хорошо понимать, как грамотно воспитывать гармоничную личность, обладающую суперспособностями. Профессиональное родительство справляется, спонтанное — далеко не всегда.

— И что вы делаете, если не справляются?

— Работаем с семьёй. Если не получается воззвать к разуму взрослых, то в интересах несовершеннолетнего паранормала происходит отчуждение ребёнка из семьи. По праву создателя, согласно которому любой биоинженерный конструкт может быть усыновлён автором или командой биоинженеров, работавших над его генетической линией. В случае добровольного отказа родителей от такого ребёнка — тоже.

— И вы пользовались этим правом?

— Да. Несколько раз. Ситуации обязывали.

— Хотите сказать, что помимо ваших собственных детей у вас есть проблемные приёмные?

— Родные, госпожа Туман. Все мои дети — родные. Я не делю их на сорта.

— И всё же…

— Сапоги. Армейские, с комками грязи из сильфидийских болот. Не та обувь для прогулок по моей личной жизни.

— Извинения, госпожа Ламель.

— Принято.

— Тогда давайте поговорим вот о чём. Ваша лаборатория принимает военные заказы?

— Да.

— Вы выращиваете идеальных солдат с момента зачатия эмбриона?

— Генетическое программирование личности запрещено.

— Насколько жёстко соблюдается запрет?

— Скажем так, никому из нас не хочется вылететь из интересной профессии в миры фронтира, с пожизненной дисквалификацией и на должность оператора лопаты.

— Допустим. Но, скажем, если армия заказывает у вас солдат, то как соблюдается право несовершеннолетнего на выбор профессии? Если программирование личности запрещено, то личность ведь может увлечься чем-то другим вместо радостного служения пушечным мясом в армии.

— Про пушечное мясо сказали вы, не я.

— А разве у ваших выпускников, созданных по заказу Альфа-Геспина, есть выбор?

— Да, разумеется. Контракт с армией заключается после совершеннолетия, но профессиональная ориентация начинается после двенадцати лет. Анализируется психопрофиль подростка и, исходя из него, предлагаются наиболее подходящие по складу характера профессии. Дети могут выбрать любую профессию.

— Даже ту, которой нет в списке?

— Да. Если ребёнок проявит настойчивость в освоении именно того дела, которого нет в списке, препятствовать ему не станут.

— И как относятся к этому заказчики?

— С пониманием. Около четверти наших выпускников выбирают свой путь. Это нормально. Компенсацию заказчикам платит наша лаборатория.

— А потом?

— У нас контракты с федеральными службами: отказник обязан отработать десять лет по распределению в той профессии, которую он выбрал вместо базовой. После чего он волен остаться в ней или же выбрать другую, пройдя курсы переквалификации. Первая переквалификация бесплатная, последующие — за свой счёт. Обычная практика.

— Звучит неплохо. Скажите, насколько хорошо защищены ваши разработки?

— То есть?

— Могут ли ваши схемы попасть в руки недобросовестных личностей? С тем, чтобы наладить производство паранормалов нелегальным образом. С программированием личности под свои нужды.

— Исключено. Меньше смотрите развлекательных сериалов, госпожа Туман.

— Поясните.

— Помимо схем генетических сборок подпольной лаборатории необходимо оборудование, высококвалифицированные специалисты и огромное количество энергии. Если первое они ещё могут как-то выкрасть с производства, то второе уже сложнее. Высококвалифицированный специалист не станет связываться, он прекрасно себе востребован у нас и наших конкурентов. Допустим, каким-то образом нелегалы получили таких людей. Но что делать с энергией? Нужна планета с высоким энергетическим индексом, а на таких планетах красть энергию в промышленных масштабах или же поставить собственную незаконную энергостанцию невозможно. Рано или поздно, и скорее рано, чем поздно, дверь такой лаборатории снесут штурмовики Альфа-Геспина.

— Вы работаете с паранормами, поражающими своей мощью воображение. Скажите, в истории биоинженерии были попытки создать сверхчеловека? Это ведь так очевидно. Если нужная комбинация генов даёт пирокинез, то другая комбинация — полный контроль над материей. Силой мысли взорвать планету или погасить звезду…

— Да, такие попытки были раньше. Все они окончились катастрофой.

— Почему?

— Чем выше паранормальная мощь, тем больше проблем. Прогерия, ментальная инвалидность, вторичный аутизм и многое другое. Да, вы можете получить таким образом бога, но — сумасшедшего бога. Несколько не то, что нужно для спокойной жизни, согласитесь.