Свечная лавка самозванки, или Беглая невеста инквизитора (СИ) - Миллюр Анастасия - Страница 36

Между группами свеч на полках стояли простые глиняные вазы с полевыми цветами — ромашками, васильками и колокольчиками, которые Мэг собирала на окрестных лугах. Их скромная красота придавала лавке особый домашний шарм.

На отдельном столике у окна мы разместили подставки для свечей — деревянные, керамические и металлические, которые закупили у местных мастеров. Одни были резными, украшенными незамысловатыми узорами, другие — гладкими и лаконичными. Все они были расставлены так, чтобы покупатели могли рассмотреть каждую деталь.

— Ну как? — спросила Фрида, поправляя на витрине группу праздничных свечей.

Она аккуратно подвинула вазу с цветами, чтобы та лучше смотрелась на фоне свечей.

— Лучше, чем я мечтала, — искренне ответила я, любуясь тем, как солнечный свет играет на хрустальных подставках.

Мэг тем временем поправляла композицию из свечей и цветов на центральной полке. Ее тонкие пальцы бережно касались каждого цветка, будто она вплетала в их расположение какую-то невидимую гармонию.

Я провела рукой по прилавку, ощущая гладкость отполированного дерева. Мы с Фридой потратили на это три вечера, но результат стоил того. За прилавком стояли аккуратные коробочки для упаковки, бантики из простой бечевки и небольшая стопка бумаги для тех, кто хотел бы завернуть покупку в подарок.

— Все готово, — удовлетворенно сказала я, окидывая взглядом наше детище. — Цветы, подставки, свечи... Все на своих местах.

Фрида поставила последнюю вазу с цветами на небольшой столик у входа и удовлетворенно кивнула.

— Теперь точно готово.

Лавка действительно получилась уютной, гостеприимной и по-домашнему красивой. Ничего лишнего, ничего странного — просто место, где можно купить качественные, но дешевые свечи и подставки к ним, где приятно находиться и куда хочется вернуться. Именно таким мы и хотели его видеть.

Улыбнувшись, я направилась к двери, чтобы снять табличку «Закрыто».

— Готовы? — спросила я, оглянувшись на своих подруг.

Они кивнули, и я распахнула двери настежь.

Толпа хлынула внутрь, словно прорвавшаяся плотина. Первым шел знакомый хозяин трактира напротив дороги.

— Жена замучила, купи да купи, — хмыкнул он и сразу направился к прилавку, где Фрида уже начала продажу.

А вскоре появилась и громогласная Марта. Она ввалилась в дверь, как буря, растолкав локтями зазевавшихся покупателей.

— А ничего ты отстроилась! — гаркнула она, окидывая лавку оценивающим взглядом опытной торговки. — Чистенько, аккуратненько... Не то, что вон у того хама Гроува!

Я невольно улыбнулась. Несмотря на ее грубоватый тон, в голосе явно звучало одобрение.

— Спасибо. Ты очень мне помогла, рассказывая всем о моей лавке, — искренне сказала я.

— А то как же! — фыркнула она и уставилась на полки позади меня. — А это что за бревна? — ткнула пальцем в толстые восковые свечи.

— Это для каминов... — начала я, но в этот момент почувствовала странную тяжесть внизу живота. — Чтобы создавать уют, — быстро продолжила я, стиснув зубы. — Горит долго, ровно…

Марта прищурилась, и в ее глазах заплясали веселые чертики.

— Чудная ты! Кому нужен твой "уют", когда можно взять практичные свечки! Давай мне двести штук тонких, да поживее!

Я кивнула и жестом подозвала Мэг, которая тут же появилась рядом, будто ждала этого момента.

— Собирай заказ, — прошептала я, чувствуя, как по внутренней стороне бедер стекает теплая струйка.

Мэг метнула на меня быстрый взгляд — и ее глаза расширились. Она все поняла без слов.

— Сейчас, госпожа Марта, — бодро сказала она, хватая коробки. — Фрида поможет с оплатой, а я упакую.

Хозяйка таверны ушла к прилавку, а ко мне уже спешила следующая покупательница - пожилая женщина в смешной шляпке.

Сглотнув, я погладила живот.

Нет, малыш… Только не сейчас.

— Лавка у вас чудесная! Но, дорогая, ты ведь понимаешь, что тебе нужен муж?

Я выдавила вежливую улыбку, чувствуя, как легкая схватка сжимает живот:

— Это очень любезно, но я…

— Да брось ты, — неожиданно включилась в разговор другая стоящая рядом старушка. — У меня внук как раз подходящего возраста! Парень хоть куда — вон какие дрова рубит! Тебе же защитник нужен?

Но ни до каких защитников прямо сейчас мне дела не было. Я стиснула зубы, чувствуя, как влага пропитывает нижние юбки, а новая схватка сжимает живот стальными тисками.

— Прошу прощения, — прошептала я, хватаясь за прилавок.

Мэг резко обернулась, ее глаза вспыхнули серебристым светом. Она одним движением отстранила назойливых старушек и оказалась рядом, обхватив мою руку. Ее пальцы были неожиданно горячими.

Шум в лавке внезапно стих. Все обернулись на мой стон. Даже громкоголосая Марта замерла с открытым ртом, а старушки отпрянули, как ошпаренные.

— Оно? — шепнула Мэг.

Я смогла лишь кивнуть.

Почему так быстро? Обычно после того, как отходят воды, схватки медленно нарастают, но это?

Новая волна боли — уже вдвое сильнее — скрутила живот, выгибая спину дугой. Пальцы сами собой впились в край прилавка, оставляя на полированном дереве четкие царапины.

Слишком быстро. Слишком…

Мэг резко выпрямилась. Ее глаза вспыхнули серебристым светом — она поняла.

Услышав нас, Фрида выскочила из-за прилавка и рванула к двери. Распахнув ее с такой силой, что стекла задребезжали, она прокричала:

— Всем спасибо! Заходите завтра!

Толпа заволновалась:

— Что такое? Почему закрываются? Да мы только зашли! Эй, а как же мои свечи?!

Но Марта внезапно гаркнула во всю мощь своих легких:

— Тихо вы там! Разве не видите – рожает!

На мгновение воцарилась тишина. Потом:

— О-о-о! — пронеслось по лавке.

— Батюшки! Надо помочь! — заохали женщины, а мужчины поспешили ретироваться с испуганными лицами, словно им кто-то сказал, что в лавке вспыхнула чума.

Старушка, пропихивающая мне своего внука, полезла в свой узелок:

— У меня тут травки, отвар…

— Не надо! — я резко дернулась, чувствуя новую схватку.

Никаких лишних глаз рядом. Никаких вопросов.

Марта хмыкнула.

— Ишь какая борзая, ладно, найду вам повозку, — она швырнула на прилавок монеты за свечи. — А вы пока... — Марта резко развернулась к толпе. — Ну-ка, разойдись! Дайте дорогу!

Фрида метнулась в склад:

— Я схвачу одеяла!

Мэг наклонилась ко мне, ее горячие пальцы сжимали мое запястье:

— Держись. Мы успеем до коттеджа.

Я кивнула, стиснув зубы. Нельзя рожать здесь. Нельзя, чтобы кто-то увидел…

Вернувшаяся Фрила накинула на меня одеяло, прикрывая мокрые юбки, а Мэг взяла под руку.

Мы двинулись к заднему выходу, оставляя шумную лавку позади.

Самый важный день действительно начинался…

Тяжелая дубовая дверь коттеджа захлопнулась, отсекая внешний мир. В комнате пахло воском, сушеными травами и теплом очага, который Мэг растопила заранее. Занавески на окнах были плотно задёрнуты, оставляя помещение в полумраке, освещённом лишь несколькими свечами.

Я еле дошла до кровати, опираясь на Мэг, когда новая схватка согнула меня пополам.

— А-а-а-а! — я вцепилась в простыни, чувствуя, как боль растекается горячей волной по всему телу.

Фрида металась по комнате, роняя полотенца и набирая воду в таз. Её руки дрожали, а лицо было белее свечного воска.

— Нужно... нужно кипячёной воды... трав... — бормотала она, бессмысленно перебирая склянки на полке.

Мэг опустилась передо мной на колени, её пальцы обхватили мои запястья. Прикосновение было обжигающе горячим, но боль отступала, становясь терпимой.

— Он спешит, — прошептала она, и в её глазах мелькнуло что-то тревожное. — Слишком...

Я хотела спросить, что она имеет в виду, но новая схватка скрутила меня, перехватив дыхание.

— Дышите, дышите, госпожа Марисель, — бормотала Мэгги, помогая мне раздеться до нижнего платья. — Вот так, ложитесь на спину.