Ревизор: возвращение в СССР 55 - Винтеркей Серж - Страница 12

Сможет ли Машеров на должности генсека спасти Советский Союз? Понятия не имею, но точно знаю, что он будет очень стараться это сделать, а не сотрясать воздух пустыми словами и разрушать вверенное ему государство тупыми и непродуманными реформами, как это делал в известной мне истории Горбачев… Ну а если мне удастся уже стать кем-то, кого тот же Машеров будет готов воспринимать серьезно, то я уж сделаю все возможное, чтобы предложить ему побольше толковых идей на этом пути… Надеюсь, к тому времени в моем распоряжении будут также сотни миллионов долларов в качестве моей доли от совместного бизнеса с Тареком Эль-Хажж, и это тоже может поспособствовать спасению СССР. Можно же попытаться адаптировать опыт реформ в Китае при Дэн Сяопине, почему бы и нет? Начать реформы не с идеологии, как Горбачев, а с экономики. Покончить с дефицитом, дать людям тридцать сортов колбасы в магазинах по всему СССР и возможность купить свою легковую машину без очереди. А затем уже и очень аккуратно начать и идеологию реформировать. Главное, делать это только тогда, когда высокий уровень жизни уже погасит стремление у людей завидовать Западу…

На улице утром без десяти шесть было очень темно, но машина меня у соседского подъезда уже ждала. Устроился удобно на заднем сиденье, и мы тут же тронулись с места.

В этот раз во время поездки я уже не высматривал, какие там меры предпринимаются офицерами КГБ, чтобы никто не мог проследить эту поездку. Ясно было, что раз везут меня на личную встречу с Андроповым, то все необходимые меры примут и дважды, и трижды при необходимости. Нет в комитете настолько дурных офицеров, чтобы какую‑то оплошность при таком визите допустить.

Когда приехали в подземный гараж, то меня из него проводили точно в ту же самую комнату, где в прошлый раз общались с председателем КГБ. Снова там был Андропов и офицер с генеральскими погонами с марлевой повязкой на лице. Судя по глазам, тот же самый, что и в прошлый раз. Присел на стул за свой стол.

– Павел Тарасович, любопытные вы материалы представили, надо сказать, – заявил Андропов сходу, – давайте начнём с ваших выводов по поводу Михаила Сергеевича Горбачёва. Надо отметить, для меня этот доклад оказался совершенно неожиданным, потому что Михаила Сергеевича я знаю уже достаточно давно. И даже и подумать не мог, что, как вы считаете, с ним могут возникнуть проблемы при назначении его на высокую государственную должность.

И Андропов замолк, выжидательно глядя на меня.

– Ну, Юрий Владимирович, тут же всегда можно проверить. Просто назначить его на высокую должность и посмотреть, оправдаются ли мои прогнозы, – улыбнулся я.

– Мне всё же хотелось бы уточнить по этому самому комплексу неполноценности, который вы у него нашли. Сформулируйте, пожалуйста, ещё раз своими словами, какие могут возникнуть проблемы с человеком, у которого он есть, на высокой должности…

– Главная проблема в том, что тот, кто обладает развитым комплексом неполноценности, постоянно нуждается в похвалах и преклонении, чтобы относительно комфортно себя ощущать.

При том его варианте, конечно, который налицо у Михаила Сергеевича, когда человек, вместо того чтобы верить в себя и свои силы, пытается занять как можно более высокую должность, чтобы самоутвердиться и на время забыть о своих психологических проблемах. Есть же и другой вариант комплекса неполноценности – когда человек просто забивается в угол, и не верит в то, что на что-то способен.

– То есть фактически, Павел Тарасович, вы говорите о том, что у Михаила Сергеевича есть очень мощные стимулы развиваться, правильно? Но что же в этом плохого для страны?

– Плохо то, что эта постоянная нужда в преклонении и похвалах заставит его на высокой должности окружить себя не толковыми специалистами, а теми, кто будет постоянно заниматься подхалимажем. Само собой, это резко снизит уровень экспертности вокруг этого руководителя. А ведь при плохих советниках руководитель неизбежно начнет принимать неверные решения. Он же не может сам быть сведущ абсолютно во всех сферах той работы, что ему нужно регулировать на его посту, правильно?

Следующий важный момент: может сложиться впечатление, что этим человеком достаточно легко манипулировать. Поставил его на высокий пост, и говори, что ему нужно делать. Но на самом деле это ошибочное впечатление. Едва он получит такие же властные рычаги, как тот, кто им манипулировал, как немедленно постарается избавиться от этих манипуляций.

Более того, даже если кто-то продвигал его не для того, чтобы получить выгоду от этого, а просто из расположения к нему, то он очень быстро забудет всё хорошее, что сделал для него человек, который раньше был выше его по должности.

Невозможно рассчитывать хоть на какую‑то благодарность со стороны этого человека, потому что он поступает не из нормальных ожиданий: «Ты мне сделал добро, и я тебе сделаю добро в ответ». Он поступает исходя из своего комплекса неполноценности, который заставляет его лезть вверх по головам и тут же забывать обо всех тех, кто больше не может быть ему полезен.

Представим, к примеру, гипотетическую ситуацию: что став сейчас министром сельского хозяйства, лет через десять – двенадцать Михаил Сергеевич сможет занять должность генсека, став главным человеком в Советском Союзе…

Андропов кашлянул. Впервые на моей памяти он выглядел не в своей тарелке. Блин, я смог смутить председателя КГБ прямо в его логове!

Я тут же его спросил:

– Мы же можем сугубо теоретически рассматривать такие варианты, чтобы я мог дать более подробное освещение того, как я вижу те проблемы, что могут возникнуть с Горбачёвым? На Западе сценарии краха СССР, как вы знаете, обсуждают очень даже открыто, поскольку мечтают об этом. И я считаю, что мы тоже должны такие варианты анализировать, поскольку это необходимо для того, чтобы всем этим западным планам не дать реализоваться в жизнь…

– Можем, но только в этом кабинете, – несколько секунд помедлив, отметил Андропов, бросив перед этим быстрый взгляд на генерала в повязке.

Похоже, первый раз пожалел, что привел кого-то еще на этот разговор…

– Итак, представим, себе сугубо теоретически ситуацию в Политбюро через десять лет. Ясно, что в нем будет много людей, у которых в силу возраста будут серьезные проблемы со здоровьем. И в результате Горбачёва, как самого молодого и здорового в Политбюро, не обращая внимания на то, есть ли у него какие‑то другие полезные качества для этой должности, делают генеральным секретарём Советского Союза в расчёте на то, что эта молодость и энергия позволят ему сделать Советский Союз процветающим. И помня о том, что до того, как стать генеральным секретарём, он демонстрировал вежливость и готовность учитывать интересы других членов Политбюро.

Но главная проблема человека с комплексом неполноценности в том, что он может самоутверждаться главным образом за счёт комплиментов со стороны тех, кого будет считать себе равными или превосходящими его. И с этой точки зрения члены Политбюро и их мнение утратят для него всякую актуальность. Для него гораздо интереснее станет точка зрения, к примеру, президента США или премьера Великобритании – лидеров других ядерных государств.

Неужели вы думаете, что их аналитики не будут способны понять, что из‑за этого родимого пятна на голове у Горбачёва есть комплекс неполноценности? У них, уверяю вас, психологии в управлении и международных отношениях уделяют гораздо более серьезное внимание, чем в СССР. Это не пустые слова, я много просмотрел в спецхране наших журналов и западных по этой теме…

Конечно же, они не только заметят его комплекс, но и проработают стратегию для руководства западных стран, как легко манипулировать Горбачёвым. Делать ему много комплиментов, награждать его орденами, да даже можно же ему дать, чтобы он расцвел от счастья, нобелевскую премию мира! Чтобы он в благодарность за то, что ему говорят хорошие вещи про него, и дарят такие щедрые подарки, которые позволяют ему самоутверждаться, нейтрализуя психологические проблемы из-за комплекса неполноценности, начал выполнять те советы и рекомендации, которые будут давать ему полностью враждебно настроенные к Советскому союзу лидеры западных стран. Считаю, что через пять – шесть лет такой политики от Советского союза ничего не останется, Юрий Владимирович. Вот поэтому я и считаю, что человека с комплексом неполноценности ни в коем случае нельзя допускать до такой высокой позиции, как министерская, поскольку она будет всего лишь его начальной ступенькой к должности генсека и уничтожения СССР…