Магия предательства (ЛП) - Эндрюс Бритт - Страница 31

Глава 10

Сэйдж

Ужин прошел великолепно. Я съела свой салат, хлебные палочки и запеченные спагетти, а Кам умял свою курицу с пармезаном. Мы оба слегка постанывали, выходя из ресторана, пока я плотно прижималась к нему. Мы всё еще не обсудили серьезно то, что произошло прошлой ночью, но я знала, что этот разговор неизбежен, и мое лицо горело от стыда при мысли о том, как я вышла из себя и ударила его, как я лгала им всем о Брайсе и его угрозах.

Выражение его лица, а точнее, полное его отсутствие, тогда меня чуть не убило. Я вбежала обратно в дом и сразу поднялась наверх, сорвала с себя одежду, надела ночную рубашку и скользнула в постель, пока слезы текли по моим щекам. А когда Фишер и Кай легли рядом и обняли меня, я по-настоящему сорвалась. Уродливо расплакалась. Знаете, так абсолютно уродливо: с громкими всхлипами, сморканием, прерывистым дыханием… полный набор. А они просто крепко держали меня, успокаивали, пока Фишер перебирал пальцами мои волосы, а Кай мурлыкал мне в шею.

Должно быть, я отключилась, потому что в следующее мгновение уже наступило утро, а мое лицо болело и саднило от слез и того, что я их вытирала. Фиш и Кай всё еще были в постели, и я просто прижалась поближе к Фишеру, по которому в последнее время сильно скучала. Мне нужно было провести с ним время наедине, и скоро. Слоан спал либо в гостевой комнате, либо на диване в гостиной. Обычно он оставался, когда оставались все остальные, и я была благодарна за то, что Слоан действительно постарался не злиться на меня. Они пришли увидеться со мной, а я опоздала, а потом еще и превратилась в размокшую лапшу. Какая веселая ночка. Кам прервал мои размышления и вернул мое внимание к себе.

— Куда мы теперь? — спросила я Кама, когда он повел меня прочь от байка вниз по улице.

— Подумал, мы могли бы немного растрясти эти углеводы и, может, сходить к озеру ненадолго? На улице так хорошо, грех не воспользоваться. — Он наклонился и поцеловал меня в макушку, пока наши ноги несли нас в направлении парка Перидот.

— Звучит отлично, — согласилась я, и это была правда. Возле озера было так расслабляюще. Вода звала меня почти так же сильно, как и растения.

Мы шли в уютном молчании, пока не нашли идеальное место, чтобы посидеть. Под прекрасной группой гигантских плакучих ив, не слишком близко к воде, но вид всё равно был невероятным. К тому же длинные ветви создавали иллюзию уединения, а это будет интимный разговор — я уже видела это по тому, как нервничал Кам.

— Это подойдет, детка? — Кам указал на ровное место, устланное мягкой, пружинистой зеленой травой.

— Идеально. У тебя в рюкзаке есть плед? — Он кивнул, снял рюкзак с плеч и достал его. Мы вместе расстелили плед и повалились на него, лежа на спине и глядя вверх на деревья.

Желание использовать магию было сильным, а нахождение на природе всегда выводило её на передний план моего сознания, но в эти дни я не пользовалась своими силами, пока мы не выясним, какого черта происходит.

— О чем думаешь? — спросил Кам, взяв меня за руку и притянув ближе к себе, чтобы я могла положить щеку ему на грудь.

— Просто о том, как бы мне хотелось использовать свою магию. Ей становится не по себе взаперти.

— Представляю. Мне жаль, что тебе приходится проходить через всё это дерьмо. Ты этого не заслуживаешь. — Его рука скользнула вверх-вниз по моей спине, кончики пальцев очертили линию бедра и вернулись обратно.

— Никто не заслуживает этого дерьма. Я имею в виду, я перешла от жизни обычной соседской девчонки к… чем бы это всё ни было. Такое случается не каждый день, слава звездам, — рассмеялась я.

— Мне нравится, что ты во всем находишь светлую сторону, ты всегда такая позитивная. Тебя это не утомляет? — спросил он, и я на мгновение задумалась, прежде чем ответить.

— Нет, в смысле, не особо, — попыталась я объяснить. — Это просто часть моего характера. Зачем выходить из себя из-за вещей, которые ты не можешь контролировать? Всегда могло быть и хуже, поэтому я стараюсь видеть хорошее в любой ситуации. Это определенно не всегда легко сделать, и не всегда получается. Но это помогает мне оставаться в моменте и быть благодарной за то, что у меня есть. — Я не была уверена, что объяснила это правильно, но почувствовала, как он понимающе кивнул.

— Хороший подход к жизни, надо бы мне начать делать заметки, — ответил Кам, пока его пальцы играли с одной из моих кос.

Мы лежали вместе, и я наслаждалась каждым его нежным прикосновением и мерным стуком его сердца под моим ухом.

— Сэйдж, послушай. Мне так жаль за мое вчерашнее поведение. Я волновался и повел себя нерационально. Я всё еще расстроен, но мне нужно объяснить тебе почему. Мне нелегко этим делиться, и я надеюсь, что ты меня выслушаешь. — Пока он говорил, его сердцебиение участилось, и я была благодарна, что он захотел открыться мне настолько, чтобы рассказать о себе больше.

Мы сели, лицом к воде. Я прижалась к его боку и крепко сжала его руку. Я хотела, чтобы он знал, что я поддерживаю его. Если ему будет легче не смотреть на меня во время рассказа, то я просто буду держать его за руку в надежде, что он почувствует, что я та, кому он может доверить свои секреты.

Он вздохнул:

— Во-первых, я хочу поговорить о том, что произошло вчера. Уверен, теперь ты знаешь, что Джонни — наш коллега и с ним безопасно, но ты не знала этого, когда была с ним наедине в Мистическом Поросенке, и не знала этого, когда согласилась, чтобы он тебя подвез. А что, если бы он работал на демонов или просто оказался плохим парнем?

— Знаю, просто у меня выдалась тяжелая пара недель, и я об этом не подумала. Изумрудные Озёра всегда были для меня таким безопасным местом, и тяжело вот так просто выбросить в окно всё, что я когда-либо знала. — Я щелкнула пальцами для убедительности.

— Но тебе придется начать это делать, Сэйдж. Мы знаем слишком мало обо всех этих странных происшествиях, чтобы не быть здесь начеку. Необдуманные решения — это опасные решения, и я не готов позволить тебе снова пострадать. Ты хочешь что-то сказать? — мягко спросил он, поглаживая мою руку большим пальцем.

— Мне не нравится, когда со мной разговаривают свысока, Кам. Ты заставил меня почувствовать, будто мне нельзя доверить принимать собственные решения, и думаю, это стало для меня триггером из-за того, через что я прошла в своих прошлых отношениях. — Он резко повернул голову, чтобы посмотреть на меня, и я прервала его, прежде чем он успел заговорить: — Нет, я знаю, что ты совсем не такой, как он, поверь мне. Но он был очень контролирующим и снисходительным. Вчера я чувствовала, что ты не хотел слышать, что я скажу. Единственным, что было важно в тот момент — это убедиться, что ты дал мне понять, как сильно я облажалась. А потом я совершила непростительное и дала тебе пощечину. Мне так стыдно за себя, и я надеюсь, что ты простишь меня за это, потому что знаю, что сама себя прост…

Мои слова оборвались, когда Кам взял мое лицо в ладони, повернул к себе и, наклонившись, нежно прижался губами к моим.

— Я был дураком, малышка. Ты уже прощена, и я не хочу, чтобы ты больше себя за это корила. — Он прижался лбом к моему, и я закрыла глаза, через несколько мгновений он отстранился и снова посмотрел на озеро.

— Ты упомянула, что моя вчерашняя реакция стала для тебя триггером, и думаю, это хороший способ объяснить, почему я отреагировал именно так. Но чтобы ты полностью поняла причину, я должен рассказать тебе одну историю. И она не из хороших… — Он замолчал, с трудом сглотнув, словно пытался прочистить горло, чтобы произнести необходимые слова.

— Ты можешь рассказать мне что угодно, Кам. Я рядом, хорошо? — подбодрила я его, и через мгновение он начал говорить. Я не перебивала, потому что казалось, будто он заново переживает эту историю. То, как эмоции скользили по его лицу, а глаза слегка остекленели… что бы он ни собирался мне рассказать, ему будет нелегко это сделать.

— Ни для кого не секрет, что я не силен в словах и отношениях, но ради тебя я буду очень стараться это изменить. Я действительно хочу, чтобы у нас всё получилось, маленькая ведьма. Когда мне было пятнадцать, мои мамы — да, у меня было две мамы, — усмехнулся он, — они были для меня всем. Любящие, понимающие, и я любил их всем сердцем. Мой десятилетний брат, Хантер, и я были зачаты от одного и того же донора спермы, но мамы вынашивали нас по очереди. Мама Би была моей биологической матерью, она была сильной и молчаливой — теперь нетрудно догадаться, от кого мне это досталось. Мама была скорее экстравертом, душой компании, и Хантер был точно таким же.