Магия предательства (ЛП) - Эндрюс Бритт - Страница 5

Мы спружинили, приземлившись на что-то мягкое, и я распахнула глаза. Комната пошла кругом, поэтому я снова зажмурилась.

— Угх, нахрена ты это сделал? — простонала я.

Он посмотрел на меня так, будто у меня в колоде Таро не хватало пары карт, а затем покачал головой.

— Мы просто прыгнули обратно в мои покои. Это все еще в замке, но эта часть — моя. Ты отлично справилась; большинство не-демонов от такого тошнит, — сообщил он мне, и я почувствовала, как поверхность подо мной прогнулась. Медленно вдыхая и выдыхая, я пришла в себя и почувствовала себя достаточно смелой, чтобы приоткрыть один глаз.

— Ты решил, что приземлиться на твою кровать, учитывая шанс, что меня может стошнить — это хорошая идея? — спросила я, уже широко раскрыв оба глаза и осматривая просторы огромной спальни, в которой оказалась. Огромный матрас был застелен черным шелковым одеялом, а каменные стены возвышались далеко над нами. По периметру потолка в разных местах были вырезаны горгульи, молчаливо наблюдающие за каждым движением. Они выглядели чертовски пугающе. Полагаю, вполне подходяще для спальни демонического принца.

Брам подошел к зоне отдыха, где у стены стоял полностью укомплектованный мини-бар.

— Одеяло можно заменить. Меня больше беспокоило то, что ты была настолько слаба, раз валялась на полу в замке психопата, и что твои ноги подкосятся при приземлении, и ты расшибешь голову о пол. А теперь рассказывай, какого хрена ты там делала? В прошлый раз я ясно предупредил тебя не попадаться, когда шныряешь повсюду.

— В последний раз повторяю, я не шныряла. Я понятия не имею, как там очутилась! После нашей последней встречи, или как ты хочешь это назвать, я проснулась в своей комнате, и не прошло и пяти минут, как моя голова словно взорвалась. Клянусь звездами, я никогда в жизни не испытывала такой адской боли. Это было ужасно! Тебе когда-нибудь казалось, что ты умираешь? Потому что именно так я и думала. А в следующее мгновение я оказываюсь здесь. Снова, — выпалила я в ответ, садясь и скрещивая руки на груди.

Повернувшись ко мне с двумя стаканами в руках, он подошел и протянул один мне, пока я на мгновение изучала его лицо. Он действительно был уникален. С легкостью за метр восемьдесят — на самом деле, он был почти одного роста с Камом, но более узкий в плечах. Темно-каштановые волосы с рыжеватым отливом были коротко выбриты по бокам и оставлены длинными на макушке, из-за чего постоянно лезли ему в глаза. Я никогда не видела никого с таким количеством веснушек, и была уверена, что под его короткой бородой пряталось еще больше. Но самой примечательной его чертой были глаза. Янтарно-желтые с коричневыми крапинками; а очки в черной оправе лишь подчеркивали их красоту.

Я взяла у него стакан, в котором плескалась темная жидкость, и, не колеблясь, поднесла его ко рту, за секунды влив в себя половину. Во рту и горле вспыхнул такой пожар, какого я не испытывала ни от одного алкоголя, с которым когда-либо сталкивалась. Я ахнула и выдавила:

— Что это, блядь, такое? Яд?

Брам откинул голову назад и рассмеялся, пока мое горло умирало огненной смертью. Я показала ему два средних пальца, что заставило его рассмеяться еще громче.

— Ха-ха-ха-ха, — издевательски передразнила я его смех. Мудак.

— Ты очаровательна. Это называется «Драконий Файрбол». Виски, приготовленный на настоящем пламени этих тварей. Очевидно, что им лучше наслаждаться, потягивая по чуть-чуть, а не глуша залпом. Но уличный мусор всегда заходит слишком далеко, не так ли? — Он изогнул бровь, и от ухмылки его лицо как будто засветилось. То, как он повторил слова отца, заставило меня осознать всю их нелепость, и я улыбнулась в ответ — его шутка вырвала меня из ворчливого настроения.

— В следующий раз предупреждай девушку, ладно? — усмехнулась я, решив проигнорировать всю эту чушь про драконий огонь. Жжение теперь превратилось в приятное теплое покалывание, которое спускалось от горла к груди и рукам, охватывая все тело. О, а это приятно. Как плед, уютный и мягкий плед.

— Пойдем, поговорим в гостиной. Как думаешь, у тебя хватит сил идти? — спросил он, изучая меня.

— Сейчас мне уже гораздо лучше. Все должно быть в порядке, спасибо, — ответила я, придвигаясь к краю его чудовищных размеров кровати и опуская ноги на пол. Выпрямив спину, я потянулась, закинув руки за голову. Мои мышцы определенно устали, но больше не чувствовали себя сморщенным изюмом, так что сойдет.

Брам повел меня к зоне отдыха, где на большом черном ковре стоял массивный диван, который выглядел так, будто должен был стать самым удобным в мире. Усевшись в дальнем углу, я повернулась к нему, прислонившись спиной к подлокотнику, и вытянула ноги перед собой на подушке. Он опустился примерно в футе от моих босых пальцев, потянувшись вперед, чтобы поставить свой стакан на кофейный столик. Я была еще не готова расстаться со своим, поэтому сделала еще один маленький глоток.

— Итак, у меня есть вопрос, — начала я, рассмеявшись, когда он вздрогнул.

— Я отвечу, если смогу, маленькая воительница. Не на все вопросы суждено получить ответы, — зловеще ответил он.

— Ладно, тогда, во-первых: что за херню нес твой отец насчет того, чтобы обрюхатить меня? Что это вообще было? Он хочет, чтобы ты ходил и оплодотворял предполагаемых шлюх? Из всего, что я могла бы предвидеть, этого даже в проекте не было, — затараторила я со скоростью пулемета.

— Он хочет, чтобы у меня были наследники. Думаю, на данном этапе он был бы счастлив, независимо от того, кто их родит. Лишь бы родословная не прервалась. Я его единственный выживший ребенок, так что продолжение фамилии действительно зависит от меня — по крайней мере, он так считает, — признался он, закатив глаза. — Я же говорил тебе, мой отец ни в грош не ставит жизни других, и я не хочу участвовать в его планах.

Он уже говорил мне об этом раньше, и, судя по искреннему отвращению, которым был пропитан его тон каждый раз, когда он упоминал этого человека, думаю, сейчас мне оставалось только ему верить.

— И ты хранишь целомудрие?

Брам повернулся и одарил меня всем своим вниманием, и это было, мягко говоря, напряженно. От него исходила такая… аура, он казался таким профессиональным и собранным, а затем его внутренний психопат словно улавливал что-то, что интриговало зверя внутри. Прямо сейчас зверь бодрствовал, я видела это по тому, как практически светились его янтарные глаза.

— Да, — проворчал он. На его лице промелькнула какая-то эмоция, но я не смогла её распознать.

— Почему?

— Ты слишком дерзкая, раз расспрашиваешь о моей сексуальной жизни, когда даже не знаешь меня.

Но я чувствовала, что знаю его. С ним было легко разговаривать, а его манеры были настолько неожиданными, что он немного напоминал мне меня саму. А может, это просто говорил «Драконий Файрбол».

— Ну, я никогда не встречала никого, кто хранил бы целибат, так что мне любопытно. К тому же, твой отец сам первым поднял эту тему, — напомнила я ему, делая еще один глоток этого яда.

— Я уже давно не находил никого… интересного, — его взгляд пронзил мой, прожигая насквозь. — Какой смысл трахаться, если ты при этом ничего не чувствуешь? Возбуждение, жар, страсть, порочность? Зачем вообще напрягаться, если, находясь в ком-то по самые яйца, вогнав член до блядского основания, у тебя нет желания полностью и безраздельно владеть этим человеком? — Он наклонился ближе ко мне, его голос стал хриплым, а глаза сузились. Темные зрачки начали расширяться, и я судорожно вздохнула. — Желание трахать все жестче и жестче, желание так яростно вбить свою душу в чужую, чтобы они переплелись так крепко, черт возьми, что их больше никогда не распутать. Вот чего я хочу. Одержимости. Этого ощущения «я не могу думать ни о чем, кроме её сладкой пизды и тугой задницы. Её горячего языка, того, какая она сладкая на вкус, и как я бы, блядь, убил за неё». О, как бы я, блядь, убил за неё.

— Ты, эм, немного напряженный, да? — спросила я, пытаясь избавиться от красноты на своих пылающих щеках. Какой же он грязный извращенец.