Грешник в сутане (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 27

Кстати, почему Недотрога? В клубе она вполне дозволяла себя касаться… молчу уже про попытки заблевать мне ботинки, лежа, причем, на коленях! Надо бы потом обсудить этот вопрос!

Наверху, куда мы быстро поднялись, благодаря вороватым бандитам, нас ждало нечто, напоминающее дачный домик, созданный из хлама. Возле жилого строения была натыкана пара мастерских, подъёмник для катеров и ремонтная база для них же, а все остальное свободное место занято либо мешками с песком по периметру, либо кадками с различными растениями. И, конечно же, людьми. Около двух десятков тайцев, почти одинаковых на вид из-за лохмотьев, азартно палили из автоматического оружия туда, откуда по ним рявкали автоматы. На остальное они не отвлекались. Люди засели за мешками очень скученно, чуть ли не плечом к плечу, и чувствовали себя хорошо. Пара трупов или тяжелораненных, валяющихся под ногами, их совершенно не смущали, как и то, что их позиция была шикарно освещена множеством разнокалиберных лампочек, развешенных везде, где можно.

— Барон… — просипела уже схоронившаяся и взявшая толпу на мушку вампиресса, — Кома…

Сцвирк! — блондин, недолго думая, уже плавно махнул рукой в приседе.

Я ухмыльнулся, глядя на шарик наступательной гранаты, нежно катящийся прямиком под задницы этих стрелков, а затем… спрятался за ближайшую кадку! Всего на пару секунд, чтобы затем, сразу после взрыва, встать из-за укрытия с «кольтом» в руке, и открывая огонь под вопли и стоны людей, пораженных осколками.

Черт побери, как приятно работать с людьми, обладающими той же выучкой, что и ты! Мои бы олухи начали палить из винтовок, а вот барон с вампирессой также достали пистолеты на дистанции кинжального огня! Блондин палил аж с двух — он лисицу на оружие успел ограбить!

Спустя пять-шесть секунд всё было кончено. Защитники ржавой «крепости» были у нас как на ладони, взрыв гранаты причинил максимальный урон из возможного, а четыре ствола закончили дело, даже не опустошив магазины до конца. Правда, на одного безногого жирного старика в инвалидном кресле, нацепившего аж три бронежилета, пришлось потратить три пули. Удивительно, но, как оказалось, он тоже стрелял по монахиням!

— Если после этого, святые сестры, вы нас напарите с долей… — заорал злобно Барон, распугивая ночную тишину, прожившую едва ли не десяток секунд, — … то с вами мы будем работать только после полной предоплаты!

///

Спустя час после блистательной фланговой атаки, закончившейся полным разгромом собрания морских крыс, на которое так неловко напоролись монахини, после торжественного сожжения их весельных лодок, использовавшихся контрабандистами для перемещений по архипелагу, да подсчета трофеев, оказавшихся вовсе небогатыми, мир для Эрики Хатсбург перевернулся в очередной раз.

Девушка не придала особого значения просьбе русского пристать к какому-то островку, несмотря на то что прилипшая к боку здоровенного брюнета Юки выглядела краше в гроб кладут. «Ну её с тремя подранными трупами в темноте куковать оставили, конечно перетрухнула», думала Эрика, идя вслед за Петром и Марием, продвигающимися вглубь острова с оружием наготове. Светало, у вампирессы было приподнятое настроение и много мыслей о том, как они потратят заработанные деньги. Жаль, что те три мешка, сброшенные ворюгами, которые она уже считала своими, оказались принадлежащими китайцам. Ну да ничего…

Затем она не понял, когда мужчины замерли как вкопанные, а русский, обернувшись как кот, сцапал в охапку дергающуюся японку, зажавшую себе нос сразу, как только они вышли на берег. Она даже не поняла, что видит перед собой. Картина не вписалась в мозги вампирессы настолько, что та, сама того не заметив, вцепилась в того же русского, спрятав лицо у него на груди и крупно трясясь. В себя частично она пришла лишь на берегу, когда её и Юки чуть ли не под ручки запихивали в автобус.

Когда дома ей впихнули в руки бутылку с теплым виски, Эрика глотала его, как холодный чай.

Девушка не была слабачкой. Неженка бы не разодрала глотки троим людям, не проводила бы контроль над агонизирующими телами, наловившими осколков от наступательной гранаты, не была бы готова к большему. Но к тому, что она увидела в центре того острова, Хатсбург совсем не была подготовлена.

Скелеты людей, привязанные к изрезанным символами деревьям. Десятки их. Не белые, а полностью покрытые запекшейся кровью, точно также, как и вся кора несчастных растений. Черепа крупных животных, коров, баранов, собак, изрезанные знаками, расставленные в несколько рядов вокруг глубокой ямы. Когда-то глубокой, когда-то ямы. Тогда Эрика увидела холм, вырастающий из этой дыры, высокий, хоть и небольшой, но сплошь состоящий из костей, наваленных плотно и даже как-то… гармонично, что ли. Именно это её и доканало.

— Магия, Красовский. Это определенно магия. Нам надо доложить, — послышался голос барона, еле отнявшего у вампирессы на две трети пустую бутылку.

— Доложим, — согласно кивнул сидящий на табуретке русский, поглаживающий умостившую ему на коленях японку по голове, прижавшуюся к его груди и продолжающую трястись, — Только будь готов, что на нас попробуют спихнуть вину за то, что мы уделали всех местных свидетелей.

Глава 11

Рекуперация

Никогда не уважал кулачные бои. Банальная драка казалась чересчур грубой, мужицкой, низменной. С новой жизнью ощущения не изменились, но вот вездесущие камеры, дроны и наблюдение со спутников заставили меня пересмотреть свой подход. Рукопашный бой в ряде обстоятельств мог уверенно пригодиться там, где нож не достанешь, а свернуть человеку шею, если что, вполне можно. Главное — привести его в то состояние, в котором это будет удобно сделать.

От незамысловатого крюка, выполненного в замысловатый момент, Эрика отлетела, чуть не ударившись головой о батарею. Перебарывая искушение пару раз дать ей ногой под ребра, я язвительно прошелся словами по шикарной брюнетке, отскребающей себя от матов:

— Для готичной шлюшки ты неплохо машешь ногами, кровососущее. Только слабо на страшилки, да и сиськи чересчур мотаются. Может, дать тебе время их перевязать потуже?

— Я тебя сейчас урою, старик! — рыкнула вампиресса, пытаясь вскочить на ноги… и зарабатывая прямой удар пяткой в грудину, опрокинувший её назад и, всё-таки, стукнувший о батарею.

— Да тебе, смотрю, не кошмарики нужно лечить, а хотя бы тупость… — качнул головой я, делая приглашающий жест, — Вставай, убогая. Если сможешь.

Лицо брюнетки уже напоминало хорошо отбитый кусок мяса, глаза заплывали, из разбитых губ сочилась кровь. Я без всякой жалости отмолотил эту красоту, неплохо прошелся по ребрам и рукам, а один поставленный удар ногой в самом начале здорово отсушил Хатсбург бедро. Теперь ей приходилось постоянно балансировать из-за опаски, что конечность может подвести судорогой.

— Ну всё… — прошипев так, что кровь буквально брызнула изо рта, брюнетка попыталась пойти в последний и решительный, крутанувшись и вытянувшись в длинной подсечке, но я, вновь воспользовавшийся пяткой, врезал ей прямиком в голень, а затем, подшагнув, схватил за длинные густые волосы, вздёрнув повыше, чтобы удобнее было бить. Два удара в живот и наша брюнетка отваливается в глубоком нокдауне, хватая ртом воздух.

— Нет, точно надо пройтись ногами, — вслух подумал я, примеряясь, пока вампиресса, стоя на карачках, пыталась прийти в себя, — Эта корова пропустила вообще все удары…

— Стоп! Хватит! Каррамба! — поспешно выдавила из себя девушка, падая на бок.

— А, стоп-слово. Хорошо. Ну как, Эрика, полегчало?

— Нет! — сплюнув кровью, на меня посмотрели сквозь щелочку стремительно опухающего глаза, — Мне нужна была драка, гребаный русский! А ты меня в мясо изб-ил!

— Напомнить, о чем ты меня просила? — спросил я, суя уже третью початую бутылку виски в дрожащую руку вампирессы.

— Не надо… Хотя… — отпив несколько жадных глотков, избитая и пьяная девушка, помолчав, призналась, — Вроде бы полегче.