Присвоенная мужем сестры - Вебер Софи - Страница 4

Щеки вспыхивают от стыда. Как он может так открыто об этом говорить?!

– Я… мы просто хотели попрощаться, – выдавливаю из себя.

– Попрощаться, – повторяет он с усмешкой. – В клубе, где он напился в хлам и позволил своему дружку к тебе приставать. Хорошее прощание.

Сжимаю кулаки. Он прав, и это бесит еще больше.

– А что вы там вообще делали? Следили за мной?

– Нет, – неожиданно говорит он. – Встречался с партнерами. Ты сама мне под руку попалась. Судьба, видимо.

Судьба. Какая насмешка.

Машина едет не в сторону моего дома. Я это замечаю не сразу, но когда понимаю, сердце начинает биться быстрее.

– Вы не туда едете, – говорю, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Куда он меня везет?

Глава 5

– Куда… куда вы меня ведете?

– Сначала заедем ко мне. Поговорим.

– Нет! Отвезите меня домой!

– Марьям, – в его голосе появляются стальные нотки. – Я сказал – поговорим. Полчаса, не больше. Потом отвезу.

– Я не хочу к вам!

– Это не обсуждается.

Еду в молчании, чувствуя, как внутри нарастает паника. Мы выезжаем за город, едем по темной дороге. Вокруг все меньше фонарей, все меньше домов.

Наконец машина сворачивает к большим воротам. Они автоматически открываются. Мы въезжаем на территорию огромного дома. Нет, не дома – особняка. Я была здесь раньше, когда навещала Лейлу. Но тогда было светло, и я не обращала внимания на размеры.

Сейчас, в темноте, с включенной подсветкой, дом выглядит пугающе. Как замок, в который попадает принцесса из страшной сказки, не зная, что ее ждет дальше.

Арслан выходит из машины, обходит и открывает мою дверь.

– Выходи.

Сижу, не двигаясь. Он вздыхает, наклоняется и расстегивает мой ремень. Потом просто берет меня за руку и заставляет выйти из машины. Его хватка уверенная, но не грубая.

Он ведет меня к дому, открывает массивную дверь. В нос тут же ударяет запах дерева, кожи и, кажется, цитрусов. Батыев проводит меня через холл, по широкой лестнице наверх. Сердце бешено колотится. Что он хочет сделать? Что…

Арслан открывает дверь в одну из комнат. Включает свет. Я замираю на пороге, не решаясь зайти дальше. Это его кабинет. Я вижу в центре массивный стол из натурального дерева, кожаное кресло, определенно сделанное под заказ. Все здесь кричит о достатке, которого у нашей семьи никогда не было.

После того, как Лейла вышла замуж за Арслана, все изменилось. У нас появилось больше денег и возможностей. Родители планировали переезд в частный дом, но… сестры трагично не стало и переезд отложили. Теперь до меня вдруг доходит, что переезд родителям обеспечу уже я.

– Зачем я вам? – спрашиваю. – Вы были женаты на моей сестре.

– Ты же знаешь, что такое сороратный брак, Марьям?

– Знаю.

– У нас с твоим отцом заключен долгосрочный контракт. Я спас его компанию от разорения, когда женился на Лейле.

– Я знаю это, но… не понимаю, зачем вам я? Вы не можете вести бизнес без женитьбы?

Он усмехается и прежде чем я понимаю, что происходит, оказывается в нескольких сантиметрах. Я вскрикиваю, когда он прижимает меня к себе. Властно и сильно, словно уже имеет на это право и ему не нужна завтрашняя церемония.

– Что вы… зачем, – выдыхаю сиплым, не своим голосом.

Он мои слова как-то по-своему воспринимает, потому что вместо ответа скользит по мне жадным взглядом. С глаз стекает к губам, шее, зоне декольте. Мне кажется, я горю вся от этого взгляда.

Все тело начинает дрожать, в кончиках пальцев покалывает, а на ладонях скапливается влага. Я сглатываю и, кажется, что этот звук разносится по всему кабинету.

– Не надо… – мой голос звучит будто сквозь толщу воды.

Едва-едва слышно, но он все же тормозит в своем взгляде, возвращается к глазам, смотрит так глубоко и пронизывающе, что я не знаю, куда себя деть.

Вот бы способность к исчезновению. Раз и… все.

Это волнение невыносимо. Я не понимаю, почему он так смотрит… боюсь его.

Я дергаюсь, но он не отпускает. Прижимает к себе ближе, крепче, вдавливает в мощное сильное тело. Обхватывает ладонью за подбородок, вынуждая запрокинуть голову вверх.

Он совсем-совсем легко надавливает на щеки, и я распахиваю рот. То ли в удивлении, то ли в предвкушении размыкаю губы и тут же чувствую прикосновение его. Горячих, мягких, настойчивых губ, которые тут же сминают мои. Подчиняют их, завладевают.

Я сотни раз представляла свой первый поцелуй. И ни в одном из этой сотни вариантов, он не был похож на этот. Пьянящий, поглощающий, настойчивый и страстный. Я только веки успеваю прикрыть прежде чем подумать, что тот, кого я боюсь больше всего на свете, украл мой первый поцелуй.

Глава 6

Я замираю, совершенно не понимаю, что делать. Руки повисают тяжелым плетьми, а тело деревенеет. Арслан целует меня так, будто имеет на это право. Будто я уже его жена, а не девушка, которую он забрал силой.

Его язык проникает в мой рот, исследует, завоевывает. Я задыхаюсь, пытаюсь оттолкнуть его, но он не отпускает. Одной рукой держит за подбородок, другой – прижимает к себе за талию.

Наконец он отстраняется. Смотрит на меня сверху вниз, тяжело дыша. Его глаза темные, почти черные, зрачки расширены. Во взгляде непроглядное откровенное желание, пламя страсти. Что-то похожее я ловила у Джамиля, но его было просто остановить, а Арслана… невозможно. Я даже пытаться не хочу. Просто стою перед ним, как безвольная кукла и позволяю все… все, что он хочет сделать.

– Завтра в два часа, – говорит Арслан, тяжело дыша. – Я приеду за тобой.

Киваю, опуская голову вниз. Не могу на него смотреть. Куда угодно, только не на него. Во мне все еще живет страх этого мужчины. Я знаю, каким он может быть. И совершенно не понимаю, зачем ему я.

– Марьям, – его пальцы касаются моего подбородка, заставляя поднять голову. – Смотри на меня, когда я говорю.

Медленно вскидываю голову, непроизвольно закусываю губу и тут ловлю пожар в его взгляде. Как себя вести с ним, чтобы этого всплеска не видеть?

– Ты боишься меня?

Хочу соврать, но не получается. Просто молчу. И смотрю, видимо, и правда испуганно.

– Хорошо, – неожиданно говорит. – Страх – начало уважения. Со временем страх уйдёт, а уважение останется.

Моя сестра тоже боялась? – хочется спросить, но я прикусываю язык.

Он убирает руку и отходит к двери.

– Пошли, отвезу домой.

Мне дважды повторять не надо. Иду едва ли не вприпрыжку. Кажется, что если не уйду, он возьмет меня прямо в своем кабинете, а потом… потом неизвестно, стану ли я его женой. Этот мужчина… совершенно непредсказуемый, непонятный.

Я десять раз уже успела пожалеть, что сбежала из дома, ведь никто… никто не знает, где я и с кем. Только Джамиль, но он, я уверена, даже если меня вдруг не станет, я пропаду бесследно, никому и ничего не скажет.

Это осознание больно ранит девичью душу. Я грезила о нем, мечтала, что мы поженимся. А теперь меня невыносимо прибило осознанием, что я хотела выйти замуж за образ, который сама себе и нарисовала. Ведь разве оставил бы мужчина любимую женщину другому, испугавшись за свою шкуру?

У нас так не принято.

У нас свое отстаивают до последнего.

Всю дорогу смотрю в окно, не произнося ни слова. Что я могу сказать? Умолять не забирать меня? Бесполезно. Он уже всё решил и не отступит. Меня придавливает безвыходностью ситуации, на которую никто не может повлиять.

У подъезда машина останавливается. Я тянусь к ручке, готовая вырваться на свободу, но он неожиданно произносит:

– Марьям.

Замираю, не оборачиваясь.

– Этот мальчишка… надеюсь, ты понимаешь, что между вами все кончено?

– Да, – сглотнув, тихо отвечаю.

– Я спас тебя от позора сегодня. Ни один мужчина не захотел бы тебя после него.

Сжимаю руки в кулаки, а зубы сцепляю до скрежета. Молчу о том, что Джамиль обещал жениться, потому что после произошедшего в клубе, стало понятно, что замуж планировала только я, а он… Он жаждал мной воспользоваться.