Карма (ЛП) - Найт К. А. - Страница 65

Он приседает передо мной, приподнимая мой подбородок.

— Моя дорогая маленькая сестрёнка… Ты знала, что именно поэтому я пришёл в ту ночь? Я собирался сам убить их за то, что они сделали со мной, отправив меня прочь, пряча меня во тьме, дав мне управлять лишь крошечным кусочком наркобизнеса, чтобы я был доволен. Я хотел большего, а потом я увидел тебя… но потом наш дядя забрал тебя. Тебя! Никто никогда не защищал меня так. Для них я был ничем, ошибкой, которую совершил наш отец. Когда я увидел тебя, и ты даже не знала меня, во мне что-то сломалось.

Он гладит меня по щеке.

— Моя идеальная маленькая сестра была избалована и получила жизнь лучше, чем та, что я никогда не мог иметь.

Он сжимает моё горло, а потом расслабляет хватку.

— Но теперь всё будет хорошо. Мы вернём то, что потеряла наша семья. Ты уже начала на своих улицах, и мы будем править этим вместе.

Он мягко целует меня, и я борюсь с рвотным позывом.

Нет, нет, нет.

— Но у тебя может быть только одна семья, — говорит он мне, глядя на Тейлор и Лорен. — Для остальных места нет. Они обуза, слабость…

Поднимаясь, он тянет меня за собой.

— Убей их обеих и повесь снаружи, чтобы все видели.

— Нет!

Я вырываюсь из его рук, хватаю его пушку и навожу на него, паника сжимает мне грудь.

— Они не сопутствующий ущерб в твоей войне и не моя слабость!

Я кричу, делая шаг вперёд. На мгновение я снова ребёнок в ту тихую ночь, моя рука дрожит под тяжестью пистолета отца, когда я смотрела на него и сказала: «больше нет», но потом я слышу, как Тейлор, Лорен, Кейн, Нео и Зейн изо всех сил пытаются добраться до меня, и я знаю, что я не одна. Я больше не она. Я не Ребекка и даже не питомец… Я Карма.

— Она не сопутствующий ущерб. Она моя сестра. Она моя лучшая подруга. Она не сноска в твоём восхождении к вершине. Она лучшая часть моей истории, а ты пытался забрать её у меня.

— Я твоя семья! — ревёт он.

— Нет, ты мой кошмар, и знаешь, что говорят о кошмарах? — медленно спрашиваю я. — Их нужно убивать.

Я нажимаю на курок, но пистолет щёлкает, и меня сковывает ужас.

Посмеиваясь, он выхватывает его и отбрасывает.

— Я знал, что ты так сделаешь.

Обходя меня, он вытаскивает клинок. Я слышу, как люди Сай сейчас отчаянно бьются, но это проигранная война.

К тому же это моя битва, не их.

Бутчер знает, что отсюда ему живым не выйти, но он полон решимости забрать меня и тех, кого я люблю, с собой. Я не могу этого допустить. Во всём виновата я. Если бы я убила его тогда, никто бы не пострадал. Это моя работа: держать их в безопасности и исправлять свои ошибки.

Он моя семья, моя ответственность.

Я встаю у него на пути, когда он взмахивает ножом в сторону Тейлор, которая согнулась, защищая Лорен. Лезвие находит своё место в моём боку, и его глаза на мгновение расширяются. Его шок даёт мне время, которое мне нужно, чтобы выдернуть лезвие и вогнать его ему в грудь.

— Ты прав, — я чувствую, как кровь льётся по животу. — Мы связаны. Я могу умереть сегодня ночью, Бутчер, но и ты тоже, и последнее, что ты увидишь, – буду я, зная, что ты проиграл.

Я слышу выстрелы и голоса Кейна, Нео и Зейна, но не отвожу взгляд от Бутчера.

— Я убила нашего отца. Логично, что я убью и его злое отродье, — шиплю я, вдавливая нож глубже, прежде чем он вырывается, а моя кровопотеря позволяет ему пошатнуться назад.

Он прижимает ладонь к зияющей ране. На мгновение страх наполняет его глаза, и он оглядывается. Я следую за его взглядом к Кейну, Нео и Зейну, которые вместе с Доджем идут в атаку, убивая наёмников. Он проигрывает, и он это знает.

Бутчер смотрит на меня, и я вижу тот миг, когда он принимает решение. Он собирается сбежать, спрятаться и вновь зализывать раны.

Один раз обманул, позор тебе. Обманул дважды, позор мне… но обманул трижды? Ну уж нет, такого не будет. Я уничтожу нашу кровную линию сегодня ночью.

Он, пошатываясь, направляется к двери. Кто-то обвязывает что-то вокруг моей талии, и я слышу встревоженные голоса, но я смотрю, как Бутчер торопится наружу через открытую парадную дверь к машине, кое-как припаркованной снаружи. Он выкидывает из машины одного из своих и, спотыкаясь, забирается внутрь.

Не снова.

Он не уйдёт снова.

— Держите их в безопасности! — кричу я, доверяя братьям Сай, и бросаюсь за ним наружу.

Мой байк справа, там, где я сегодня утром крутила “пончики”20 на траве. Я бегу к нему и запрыгиваю, быстро заводя, натягивая шлем и вылетая на улицу.

Я слышу, как кричат моё имя, но не оборачиваюсь.

Сегодня всё закончится.

Он пытается уйти от меня, но я быстрее, и он даже не понимает, что я гоню его именно туда, куда мне нужно, – далеко от моей семьи и на мои улицы. Он прав, это мой город, но в одном он ошибался.

Я не один на один с ним, и выжить должен только один из нас. Мы мчимся через перекрёстки, которые в такой поздний час почти пусты, проезжая на красный. Я не знаю, куда он думает ехать, но он как таракан, так что если уйдёт, то вернётся. Я не могу этого допустить.

Вильнув через поток машин на следующей дороге, я равнялась с ним, но мне приходится уйти ему за спину, когда навстречу сигналит грузовик. Ему удаётся вырваться вперёд, и я рычу, игнорируя тепло в одежде от своей крови, пока слабость начинает расползаться по телу. Рана глубокая, а значит, времени у меня мало.

Будто читая мои мысли, впереди загорается красный. Ему либо плевать, либо он не замечает и несётся через четырёхсторонний перекрёсток.

Я вижу, как его машина дёргается и разворачивается, и хруст звучит оглушительно, когда внедорожник врезается ей в бок. На той стороне горел зелёный. Объезжая аварию, я заглядываю на водительское место, когда Бутчер выбирается наружу, прижимая ладонь к груди, и, спотыкаясь, уходит прочь. Я оставляю байк и бросаюсь за ним. Он быстрый, несмотря на рану, но я догоняю его за углом и сбиваю с ног. Его локоть попадает по моей ране, и я стону от боли, но к боли я привыкла. Я выхватываю пистолет, к которому он тянулся, и поднимаюсь, пошатываясь, чувствуя привкус крови во рту.

— На колени, — приказываю я.

Он медленно опускается, руки по бокам, и смотрит на меня. Вокруг нас темно, но я узнаю знакомый маленький парк, куда я приводила Лорен. Сейчас он пуст, и это хорошо.

Он поднимает на меня взгляд, истекающий кровью и жалкий.

— Пит…

Я взвожу револьвер, и он сглатывает.

— Сестра, мы семья.

— Мы не семья. Мы враги, а мои враги не живут.

Стреляю. Мне не нужны его мольбы. Мне не нужно ничего, кроме его смерти.

Я вижу, как в его голове появляется дыра. Мгновение он ещё качается на коленях, прежде чем завалиться назад. Пистолет выпадает у меня из руки, и я делаю шаг вперёд, а ноги подламываются. Опустив взгляд, я вижу, как кровь пропитывает мою футболку и стекает вниз по джинсам.

Это нехорошо. Должно быть, он нанёс больше ущерба локтем. Подползая ближе к Бутчеру, я проверяю его пульс, мне нужно быть уверенной на этот раз, но там ничего, а правая сторона его лица это кровавая, изуродованная каша.

Он мёртв.

Он правда мёртв на этот раз.

Рухнув на его тело, я поднимаю взгляд на ночное небо, пока всё становится будто невесомым. Моё тело холодеет, и я чувствую себя слабее, чем когда-либо. Даже удовлетворения от победы недостаточно, чтобы удержать меня, и я падаю на спину. Я больше не чувствую ни рук, ни ног теперь, когда адреналин меня отпускает. Я знаю, что это нехороший знак, потому что именно он держал меня на ногах, но он же выкачал больше крови из моей раны.

Я умираю, но моя семья в безопасности, а Бутчера больше нет. Это почти приносит облегчение.

Все эти годы борьбы просто за то, чтобы выжить, закончились, и, по крайней мере, у людей, которых я люблю, есть шанс. Я наконец свободна от кошмаров, которые изуродовали меня ещё ребёнком.