Карма (ЛП) - Найт К. А. - Страница 77

Схватив огромный нож, я показываю его ему, прежде чем приступить к работе и отсечь его мужское достоинство. Я в перчатках – не хочу к нему прикасаться, и когда заканчиваю, он теряет слишком много крови. Я раскаляю лезвие горелкой и прижигаю рану. Это не удержит кровь навсегда, но мне хватит на то, что я задумала. Я запихиваю его окровавленный член ему в рот, чтобы он им подавился. Это заглушает его крики, и я тычу пальцем ему в лицо.

— Не вздумай подыхать, — предостерегаю я, хватаю камеру и направляюсь вверх по лестнице на второй этаж, чтобы найти эту комнату.

Он похищал своих жертв. Некоторых родителей он даже знал лично. Он связывал им руки и завязывал глаза, привозил их сюда. Насиловал их, иногда по несколько дней, а затем отпускал – по крайней мере, поначалу, но последних нескольких он убил. Он становился неосторожным и боялся, что полиция подбирается к нему слишком близко.

Я нахожу край панели. Если бы он не сказал мне, я бы не заметила, но она распахивается наружу. Комната именно там, где он и говорил. Либо когда у него проводили обыск, искали недостаточно тщательно, либо им было наплевать. Судя по результатам моего расследования, я ставлю на второе. У него хорошая репутация в обществе и связи со многими важными людьми. Когда его арестовали, перед ним даже извинились. Дело не расследовали должным образом вообще. Они подвели этих детей и их семьи, но я – нет.

Там есть порог, через который я переступаю, и тут же отпрянываю. Меня тянет блевануть, но я сдерживаюсь.

Слева стоит кровать с ремнями для лодыжек и запястий, привязанными к металлическому изголовью, а по матрасу разбросаны игрушки. Я замечаю ведро в углу – никакой приватности. Также в изножье кровати стоит камера на штативе, а в дальнем углу – компьютер. Очевидно, его запихнули сюда в спешке, поэтому я направляюсь к нему. Есть только одна вещь, которую он мог здесь прятать.

Я оставила его пенис у него во рту, чтобы он заткнулся, так как от звука его голоса мне хочется разрезать его на куски, и, похоже, это работает – я всё ещё его не слышу.

Я убиваю и калечу людей, но он?

Он – зло, в чистом и простом виде. Он брал самых невинных людей в мире и истязал их ради собственного удовольствия, а затем вышел сухим из воды, в то время как его жертвы и их семьи никогда не оправятся. Им придётся жить с этим всю жизнь.

На компьютере даже не установлен пароль. Открыт браузер, показывающий сайт в даркнете с фотографиями и видео детей настолько ужасающими, что я сворачиваю его. Их так много по всему миру, что я никогда не смогу остановить их всех. Папки на рабочем столе аккуратно подписаны именами. Я не хочу смотреть, но должна быть уверена, поэтому выбираю ту, которую знаю.

У человека, который пришёл ко мне, была дочь по имени Сара. Они засняли короткий ролик, как она садится в его машину. Они знали, что это он, но так и не удосужились проверить, пока три недели спустя её тело, подвергшееся насилию и обнажённое, не нашли в местной реке – и ему всё равно это сошло с рук. Видимо, все улики ДНК были смыты или непригодны для использования. Полиция заявила, что не может ничего доказать. Не думаю, что они хотели доказать. Думаю, им заплатили за обратное. Я не настолько глупа, чтобы верить, что полицию нельзя купить, учитывая, что братья Сай делают это постоянно.

Меня чуть не выворачивает, когда я включаю первый ролик. На ней то самое розовое платье с оборками, в котором её видели в последний раз. Её маленьких подходящих носочков нет, и по какой-то причине это приводит меня в ярость. Прежде чем она начинает кричать, я понимаю, что больше не выдержу. Выключив всё, я вместо этого оставляю записку, приклеенную к компьютеру.

Спустившись вниз, я выплёскиваю на него всю свою ярость. Когда заканчиваю, он превращается в неузнаваемое кровавое месиво. Эта мерзкая комната словно просачивается в меня. Мне нужно убираться отсюда. Я не могу здесь больше находиться. К тому же, он больше не выдержит. Всё кончено.

Собрав вещи, выхожу в коридор, снимаю трубку его стационарного телефона и набираю номер.

— Служба 911, что у вас случилось?

— Он умрёт менее чем через две минуты. Спасите его, если сможете.

Вешаю трубку, зная, что они отследят звонок. Этого времени им не хватит, чтобы спасти его, но это привлечёт их внимание, и до утра это попадёт в новости. Я уже отправила наводку, позвонила старому другу из газеты и переслала ему несколько снимков. К тому времени в его блоге уже будут все наглядные, кровавые фотографии этого человека.

Он обретёт позорную славу в сети точно так же, как и его жертвы.

Я ухожу тем же путем, что и пришла – через парадную дверь, и направляюсь к мотоциклу. Я наслаждаюсь триумфом своей успешной охоты, хотя мой желудок до сих пор сжимается от тошноты после увиденного. Когда я открываю телефон и нужное приложение, оно показывает мне их местоположение. Они не знают, что я это сделала.

Зейн в их компании, как и Кейн, но Нео неподалёку, у здания суда, поэтому я еду туда.

Я чувствую себя грязной и больной, и они мне нужны. Мне нужно, чтобы они отмыли меня от этой мерзости и зла.

К тому моменту, как я добираюсь до места, мне становится чуть легче, но не особо. Я знаю, что этот мир набит такими людьми, но легче от этого не становится. Заезжая на парковку, я замечаю одну из машин Нео на несколько рядов дальше. Новый, дорогой чёрный мерседес, без показухи, но достаточно, чтобы все понимали, кто он. Я только слезаю с байка, как слышу его знакомый смех. Резко оборачиваюсь и замечаю его на ступенях возле парковки. Он, мать его, отлично выглядит в костюме. В одной руке у него портфель, и он улыбается кому-то, но машина перекрывает мне обзор. Улыбка хорошая, дружелюбная и ничего больше, но мне не нравится этот тоненький смешок в ответ. Бесшумно сойдя с байка, я огибаю машину и останавливаюсь.

Рядом с ним стоит женщина в обтягивающей чёрной юбке и белой блузке. Она тянется и кладёт руку ему на предплечье, что-то говорит, но он отступает назад, всё ещё с этой улыбкой. Однако намёка она не понимает и придвигается ближе. Улыбка у него становится натянутой, но он больше ничего не делает.

Он покойник.

Он что, думает, что раз мы просто встречаемся, то он может позволять кому угодно с ним флиртовать? В конце концов она уходит, а я уже готова. У меня всё ещё есть кое-что из препаратов Уиллоу, и когда он наклоняется к багажнику, чтобы убрать туда сумку, я втыкаю ему шприц в шею. Он разворачивается, глаза расширяются, и он валится.

— Чёрт, напомни мне поблагодарить Уиллоу. Это охуенно, — бурчу я, хватая его за ноги и начиная поднимать. Мне приходится перекатывать, и это занимает кучу возни, но в итоге я запихиваю его в багажник, полностью вырубленного.

Возможно, я перегнула, потому что я и так на нервах после сегодняшнего дня, но я всё равно стою на своём, захлопывая багажник с ним внутри.

Байк я пока оставляю там и еду к себе домой.

Мне с Нео нужно поговорить.

Голова раскалывается, как сука, и веки тяжёлые. Что случилось? Я лихорадочно перебираю в памяти. Последнее, что помню, это как я выиграл слушание, а потом вышел с клиенткой. Она всё пыталась дожать меня на «выпить за спасибо»…

Бэксли.

Помню, как увидел её, и дальше всё погасло.

Я заставляю себя открыть глаза и хмурюсь, когда тело не слушается. Опускаю взгляд и понимаю, что прикован цепями к кровати. Кровать мне незнакома, но, когда я поднимаю глаза, Бэкс стоит там, скрестив руки на груди, и прислоняется к дверному косяку.

— Привет, детка, — хриплю я, откашливаясь, чтобы прочистить голос. — Где мы?

— У меня дома, где нам никто не помешает, — огрызается она ледяным тоном.

— Значит, это твоя кровать? — ухмыляюсь я, всё ещё слегка в тумане.