Карма (ЛП) - Найт К. А. - Страница 80

Всё, что я делаю – ради этой семьи, но она?

Она полностью моя.

— Где мы? — ворчу я в десятый раз. Моя девочка знает, что у меня проблемы с контролем, но ей плевать: она сжимает мою руку и ведёт меня с завязанными глазами вниз, туда, где, судя по ощущениям, лестница. Под ногами мягко, значит, ковёр? Выбора у меня особо не было, кроме как идти за ней. Она выкрала меня из кабинета, связала и завязала глаза, и мне, если честно, всё равно. Я бы позволял ей похищать меня каждый день. Просто надеюсь, что закончится это тем, что уже она будет с повязкой.

— Перестань ныть, — говорит она, когда под ногами вместо мягкого появляется что-то вроде паркетного пола, а потом помогает подняться по лестнице и отпускает.

— Чертовка? — зову я, когда больше не чувствую её прикосновения. Голос отдаётся эхом, и я хмурюсь, у меня зудят руки, хочется потянуться к оружию.

— Ладно, можешь смотреть, — её голос мягкий и далёкий.

Я тянусь и дёргаю повязку вниз, хмурюсь. Я стою на деревянной сцене, а она сидит в первом ряду того, что похоже на театр. Когда я вижу позолоченную лепнину и верхние ложи, понимаю: это театр «Palace», который обычно забит выступлениями каждый вечер недели. Но не сегодня. Сегодня он пуст, и слева от меня горит прожектор. Я поворачиваюсь и вижу там «Steinway».

— Бэксли? — спрашиваю я, хотя пальцы уже дёргаются, ноют от желания коснуться клавиш. Слишком давно я не играл. Между похищением, а потом её появлением в моей жизни у меня не было шанса побаловать своё маленькое тайное удовольствие, не говоря уже о периодическом звоне в ухе после ножа Бутчера, из-за которого думаю, что играть уже так хорошо не смогу.

— Я всё думала, почему ты постоянно отбиваешь ритм пальцами, пока Нео мне не сказал. Ты мечтал играть профессионально, но, возможно, никогда не сможешь, потому что слишком предан своей семье. Я решила: могу подарить тебе одну ночь, одно выступление, где я буду твоей публикой. Сыграй для меня, Кейн, и проживи свою мечту.

Я перевожу взгляд с неё на рояль и обратно. Нео рассказал ей? На миг я снова тринадцатилетний мальчишка, которому учитель говорит, что я вундеркинд. Отец был так счастлив, и в то же время боялся разрушить эту мечту. Только два года спустя я понял, что этого никогда не будет. Я был нужен семье. У меня был долг, с которым я родился. Я не мог позволить себе гоняться за мечтой, но сейчас, глядя в её полные надежды глаза, я понимаю: она пытается вернуть мне это.

Подхожу к роялю и сажусь, расстёгивая пиджак. Пальцы тянутся погладить клавиши.

— Я давно не играл. Может, даже звучать будет не так из-за уха…

— Хватит оправданий. Я вижу, что ты это любишь. Возможно, ты никогда не объездишь весь мир с выступлениями, но хочу, чтобы ты выступал для меня всю нашу жизнь, начиная сегодня. Давай, малыш, покажи, что ты умеешь.

Я не могу ей отказать, да и потребность играть тоже не отпускает. Выпрямляюсь и нажимаю первую клавишу, и всё возвращается. Не успеваю опомниться, как музыка заполняет пустой театр. Это пьеса, которую я много раз разучивал с учителем. Мне приходится подстроиться под звон в ухе, но вскоре глаза сами закрываются, и я отдаюсь мелодии целиком. Когда всё заканчивается, и последняя нота затихает, я слышу аплодисменты, открываю глаза и поворачиваюсь: Бэксли уже на ногах, громко ликует. Она хватает огромный букет цветов с соседнего кресла, запрыгивает на сцену, уверенно идёт ко мне и кладёт букет на крышку рояля.

— Я не особо разбираюсь в фортепианной музыке, но даже я знаю, что это было невероятно.

Я обнимаю её за талию и тяну к себе на банкетку, между моих ног, опуская подбородок ей на плечо.

— Спасибо.

— Всегда, — шепчет она, прижимаясь ко мне. — Сыграешь мне ещё?

Я улыбаюсь по-настоящему, беру её руки и прижимаю к клавишам.

— Давай сыграем вместе.

В пустом театре, где я когда-то мечтал выступать, я играю свою последнюю песню с женщиной, которую люблю. Младший я осуществляет свою мечту, пусть всего на одну ночь, и всё это благодаря ей.

Два месяца спустя…

— Я, вообще-то, пулю за тебя поймала, — раздражённо бурчу, пока доктор обрабатывает рану. Пуля прошла навылет и особого вреда не нанесла, раз попала в руку, но Кейн сверлит меня взглядом. Зейн стоит рядом, держит меня за другую руку, а Нео гладит по волосам. Я даже не пытаюсь объяснить им, что меня латали уже сто раз, потому что им плевать. Любой намёк на мою боль вгоняет их в панику. Однажды я просто ушибла палец на ноге, и они вызвали, мать его, врача. Ненормальные.

— Малышка, это из-за тебя в нас вообще стреляли, — мягко дразнит Зейн.

— И что? Я всё равно поймала пулю, — рычу я. Он целился в Кейна.

— Ты права, малышка. Абсолютно права, — он кивает, и мы все смотрим на Кейна.

— Ты наказана, — рычит он. Я знаю, что это из-за заботы обо мне, но я прищуриваюсь в ответ, подстраиваясь под его взгляд. — Я серьёзно, чертовка. Ты устроила драку с группой ассасинов. Ты вообще о чём думала?

— Мне было скучно, и я хотела посмотреть, кто победит, — бормочу, а потом тыкаю в него здоровой рукой. — И ты не имеешь права меня наказывать. Попробуешь – я разнесу дом так, что не к чему будет меня “привязывать”.

— Бэксли, — предупреждает он.

— Кейн, — огрызаюсь я.

— Ладно, ладно, что сделано, то сделано, — их отец вздыхает и грозит мне пальцем. — Больше никаких догонялок с ассасинами, — он ухмыляется Тейлор. — Ну же, дорогая, пойдём доиграем нашу партию в шахматы. Уверен, с уроками Бэксли ты однажды меня всё-таки обыграешь.

Тейлор кивает, бросая на меня убийственный взгляд.

— Наказана, — беззвучно произносит она, но всё же выходит за ним. Лорен и Томми играют в саду с Доджем, и я смотрю в окно, как Тейлор машет ему рукой и задерживается поболтать. Он улыбается, что стал делать всё чаще, и всегда ей. Подозреваю, что они трахаются, но каждый раз, когда я это озвучиваю, она меня бьёт. Ничего, однажды выясню. Я поставила камеры в его комнате, так что посмотрим.

Я даже не понимаю, как это случилось, но эти хитрые ублюдки умудрились, и теперь я живу у них. Виню Тейлор и Лорен. Братья, должно быть, обработали их, и не успела я моргнуть, как у меня уже появилась своя комната, в которой они проводят больше времени, чем в своей. У Тейлор и Лорен целое крыло, и они кайфуют. Разбалованы до невозможности, предательницы. Мой дом у меня всё ещё есть, и я остаюсь там, когда они меня бесят, но стало настолько привычно приезжать туда, что я делаю это, даже не осознавая. В конце концов, моя семья здесь.

— Готово. Через пару дней будете как новенькая, — заявляет доктор, и братья молчат, пока он не уходит, а потом Кейн вздыхает и щиплет переносицу.

— Ты меня в могилу сведёшь, чертовка, — ворчит он.

Я вскакиваю на ноги, целую его в щёку и прохожу мимо, чтобы посмотреть, как Тейлор проигрывает.

— Зато так весело, — я оставляю их разбираться и ускользаю, пока они не вспомнили, что вообще-то злятся на меня за то, что я опять умудрилась пострадать.

Выходя на улицу искать сестру, я оглядываюсь и вижу, как Кейн улыбается, хотя и качает головой, и я ухмыляюсь. Я дралась до последнего, когда они притащили меня сюда жить, но, признаю, это весело. Даже сказала им, что люблю их, прошлой ночью. Это было во время секса, так что хоть какое-то оправдание есть, но они мне этого не дают забыть. Если они продолжат, мне придётся убить одного из них, чтобы обозначить границы, или, может, я позволю им. Репутацию всё-таки надо поддерживать, но они, возможно, исключение из моих правил.

Только я им об этом не скажу.

Дверь распахивается, и я встречаюсь с обеспокоенным взглядом Кейна, когда он вопросительно приподнимает бровь.