Развод в прямом эфире (СИ) - Ридд Анастасия - Страница 15

— Никто ни от кого не бегает. Я уже опаздываю на работу, а твои нежности меня задерживают, — произношу серьезным тоном, открывая шкатулку с драгоценностями.

— Раньше тебя они не задерживали, — обиженно протягивает Роман.

— С некоторых пор все изменилось. Тебе ли не знать, — пожимаю плечами, надевая свои любимые сережки.

— Я ведь мужчина, в конце концов! — гневно бросает муж, с грохотом захлопывая ящик с галстуками.

— Так и будь им, — спокойно отвечаю я. — И дай мне время, хорошо?

— Время на что? — не унимается он.

— Тебя простить, — я резко оборачиваюсь. — Ты сколько угодно можешь бить себя в грудь, говоря о том, что ты мне не изменял, но только правда мне известна. Ты же видишь, я не ухожу от тебя, я продолжаю жить с тобой, несмотря на все гадости, которые сделал ты и твои любовницы.

— Мои любовницы? Что за бред ты несешь? — удивленно восклицает муж.

Как же правдоподобно играет свою роль мой ненаглядный супруг! Актер, ни дать ни взять.

— Ром, я так устала что-то доказывать и спорить с тобой, — произношу на выдохе, выходя из гардеробной. — Ты искал синий галстук? Он на кровати. Надевай его и отправляйся в свою командировку.

— Куда ты так вырядилась? — летит очередной вопрос.

— Вырядилась? — прыскаю от смеха. — Ром, перестань, ладно? Тебе не идет роль ревнующего мужа.

Я спускаюсь в кухню и беру ключи от машины супруга. Бросив их в сумочку, делаю кофе и сажусь за стол, размышляя о предстоящем дне.

С момента выписки прошло почти две недели, и я наконец возвращаюсь на работу. Сегодня у меня всего два клиента, и оба они записаны на стрижку. На сложные окрашивания я пока решила не брать людей, так как эта работа занимает много времени. К концу месяца планирую окончательно войти в строй и вернуться в полный трудовой режим.

Но в эти четырнадцать дней я не сидела без дела. Каждый день вместе с Ромой я ездила в офис, разбирала финансовые документы за прошлые периоды и проводила анализ поступлений, продаж и движений товаров.

Дела в компании папы действительно идут, мягко говоря, не очень. Продажи упали почти в два раза, а некоторые крупные, занимающие весомую долю оборота, вдруг перестали работать с компанией и ушли к конкурентам. Сейчас фирма моего отца держится по большей части только на мелких покупателях. Рома называет это обычным кризисом, через который проходят все «акулы» бизнеса, и все бы ничего, но его чрезмерное спокойствие настораживает.

— Ты собираешься ехать на моей машине? — за спиной раздается хриплый голос моего мужа.

— На твоей. Моя же всмятку, ты забыл?

— Я не забыл. Просто я планировал ехать на ней в аэропорт, — глухо произносит Рома.

— В аэропорт? И кто ее оттуда заберет? — выгибаю бровь в недоумении.

— Я попросил бы кого-то из коллег, — в голосе слышится неуверенность. Рома лжет. Бьюсь об заклад, мой муж едет в командировку не один.

— Лучше попроси кого-нибудь тебя отвезти. Машина у нас теперь одна, и мне она сегодня будет нужна. Детей забрать, за продуктами съездить, в больницу еще, — перечисляю задачи, но, увидев недовольное выражение лица супруга, я задаю вопрос: — Что-то не так?

— Все так, Алёна, — кивает. — Ну что ж, мне пора.

— Хорошей дороги, — отвечаю я, не отрываясь от кружки с кофе.

Еще несколько секунд мой супруг стоит на месте, вероятно, ожидая от меня каких-то действий, но я не реагирую. Честно говоря, мне неприятно даже само его присутствие рядом. Я не представляю, как смогу выдержать еще месяц-другой в таком режиме.

Я допиваю кофе, надеваю босоножки на невысоком каблуке и выхожу из дома. Мой супруг все еще стоит на улице, вероятно, в ожидании такси, и я решаю не торопиться. К тому же, у меня в запасе почти полтора часа, а ехать до студии не больше двадцати минут.

Спустя пять минут Рома наконец садится в машину, и автомобиль срывается с места. Я выезжаю следом. У меня нет запроса становиться следователем и проверять своего неверного супруга, однако интерес берет верх. Водитель такси сворачивает в другую от аэропорта сторону и едет в направлении дома моей сестры, а спустя десять минут останавливается у ее дома. Роман выходит из машины, а я достаю мобильный и включаю камеру. Несмотря на дальнее расстояние я все равно решаю снять компромат. Лишним точно не будет.

Не проходит и минуты, как из подъезда выплывает моя сестра и бросается на шею к Роману. Однако муж не разделяет ее радости, что вызывает у меня ряд вопросов. Они садятся в автомобиль, и такси срывается с места.

В груди начинает покалывать, а глаза непроизвольно увлажняются. Как бы я ни храбрилась, там все еще болит… Конечно, я не надеялась, что Рома изменится, но он так рьяно пытался вернуть мое расположение в эти две недели, что мне показалось, будто он прекратил отношения с Олесей. Что ж, мой муж — отличный актер, но я его переиграю.

Собравшись с мыслями, я трогаюсь с места. Еду с максимально разрешенной скоростью, размышляя о том, что творится вокруг меня. Я до сих пор не понимаю, как могла не заметить, ведь это происходило у меня под носом.

Я подъезжаю к своему салону красоты, куда вложила всю свою душу, и некоторое время молча сижу в машине, рассматривая красивую вывеску, которую переделывали три раза. Это была моя мечта. Я помню, как впервые пришла в это помещение и сразу же поняла, что именно здесь мне хочется творить. Сначала я занимала один небольшой кабинет, а со временем удалось расшириться. Теперь смотрю на свое детище и искренне горжусь тем, что однажды не побоялась и рискнула.

— Алёна Андреевна, добрый день! — радостно восклицает Арина, администратор салона, поднимаясь с места. — Я так рада вас видеть. Можно я вас обниму?

Ее искренность обескураживает, и я лишь быстро киваю. Эта девушка мне понравилась сразу же, стоило увидеть ее на собеседовании. Светлая, честная и прямолинейная. К счастью, в ней я не ошиблась.

— Привет, Арин, — произношу с улыбкой, обнимая девушку в ответ. — Как у нас тут дела?

— Все хорошо. Мы следим за порядком и за тем, чтобы все наши клиенты уходили довольными, — тараторит она. — Как вы себя чувствуете?

— Все хорошо, спасибо, — киваю я.

— Кофе? — спрашивает Арина и, обратив внимание, что я посмотрела на часы, быстро добавляет: — У вас есть пятнадцать минут до первого клиента.

— Отлично, тогда кофе, — отвечал я. — Арина, спасибо.

— Не за что.

Когда приходит первый клиент, я невольно оттягиваю время. За месяц, что я провела в больнице и дома, я немного отвыкла от привычного рабочего режима. Именно поэтому в первые дни после моего выхода беру на стрижку только одного или двух человек.

— Алёна, спасибо, — говорит мужчина, рассматривая свое отражение в зеркале. — Только ваши золотые руки способны справиться с моей шевелюрой.

— Приятно слышать. Рада, что вам понравилось, — улыбаюсь я, ощущая в груди легкость — волнение отпускает.

— До следующего месяца, — говорит напоследок, а затем подходит к стойке ресепшн и, рассчитавшись, выходит из салона.

Через несколько минут дверь в парикмахерскую открывается. Я прибираю рабочее место, поэтому не сразу замечаю клиента.

— Добрый день! — моментально выпрямляюсь, услышав знакомый голос.

Я оборачиваюсь и не верю своим глазам — передо мной стоит мой лечащий врач Глеб Валентинович. Он окидывает меня заинтересованным взглядом, а затем делает пару шагов навстречу.

— Здравствуйте, Глеб Валентинович, — мягко произношу я. — Вы ко мне?

— Да. Уж лучше так, чем наоборот, так ведь? — расплывается в улыбке.

— Не могу не согласиться, — чуть смутившись, отвечаю я. — Есть пожелания по стрижке?

— В таких вопросах я консерватор, — с приятной хрипотцой в голосе протягивает мужчина.

— Я поняла. Подождите пару минут, я подготовлю рабочее место.

— Конечно, — кивает он, устраиваясь на диванчике для клиентов.

И вот я снова тяну время, но на этот раз не из-за длительного перерыва в работе. От мысли о том, что мне придется касаться Баринова, щеки вспыхивают, а дыхание вдруг учащается. Вот черт! К такому повороту я не была готова. Готова поспорить, что Глеб Валентинович заявился сюда не просто так.