Развод в прямом эфире (СИ) - Ридд Анастасия - Страница 29

— Пап, прости. Я так тебя подставляю, — голос срывается. — Может, мне…

— Ничего ты не подставляешь! — обрывает он резко и уже мягче добавляет: — Это он нас с тобой подставил, когда полез к твоей сестре! А теперь, когда шапки полетели, пытается вывернуться, делая из себя жертву. Нет, Алёнка, ты не думай, мы не отступим. Мы теперь как на войне. Отступать — значит проиграть все. Ладно, давай, не падай духом. Прорвемся.

Как только я сбрасываю вызов, раздается тихий стук в дверь. Быстро вскакиваю с кровати и, натянув на себя шелковый халат, бегу открывать, чтобы не разбудить детей.

На пороге стоит Глеб с двумя картонными стаканами с кофе и планшетом под мышкой. Его лицо излучает не просто гнев, его выражение больше напоминает вселенскую ярость.

— Утро доброе, — говорит он, протягивая мне стаканчик. — Принес тебе свежих новостей. Наш друг не теряет времени даром.

— Доброе утро, — тихо отвечаю я. — А я уже в курсе. Читала ночной пост.

Мы проходим в кухню. Глеб садится на стул и открывает планшет.

— Это… это же полный бред, — выдыхаю я. — Он все перевернул с ног на голову!

— С ног на голову — это его любимая поза, — сухо замечает Глеб. — Но да, только это не бред, а информационная диверсия. Он ударил по всем фронтам одновременно. Это и твоя репутация, и репутация отца, и наши с тобой деловые отношения, и твой статус матери. Он пытается создать альтернативную реальность, где он — бедный, несчастный муж, которого оклеветали, а мы — банда мстительных интриганов. И, что самое мерзкое, он приплел в эти разборки детей. Это уже не просто грязно. Это по-настоящему опасно.

— У меня до сих пор в голове не укладывается, — мрачно произношу я. — Как человек, с которым мы столько лет строили семью, могу так поступить.

— Ты строила, Ален, — поправляет Глеб, и я понимаю, что он прав на все сто процентов.

В дверь снова стучат. В квартиру влетает Маша. Ее обычно собранные в высокий хвост волосы сегодня растрепаны, а в глазах горит не ярость, а какой-то боевой азарт.

— Так, семейный совет, все сюда! — восклицает она, скидывая верхнюю одежду и проходя в кухню. — Паника отменяется. Мы только что выиграли первый раунд, даже не зная об этом!

— Выиграли? — переспрашиваю с сомнением в голосе. — Маш, ты читала, что там написано?

— Читала, — отмахивается она. — Это ерунда. Но особое внимание я обратила на комментарии под нашим вчерашним постом. Наш скромный «дневник стройки» за ночь взлетел в рекомендации! Да, половина комментов теперь от нанятых хейтеров. Но другая половина — это наша армия! Реальные живые люди, в основном женщины. Смотрите, что они пишут: «Какая сила духа!», «Игнорируйте завистников», «Я так восхищаюсь, что вы не сломались», «Ждем открытия, обязательно приду!». Я провела ночной анализ. Трафик на тот ужасный пост искусственный. Первые сотни лайков и репостов накручены через ботов. А вот настоящую реакцию мы можем видеть как раз под нашим контентом!

Она открывает свой ноутбук и показывает графики.

— Видишь? Волна фейка, а сразу за ней волна реальной поддержки. Люди не дураки. Многие чувствуют фальшь. Наша задача сейчас — не дать его статье закрепиться. И у меня есть план.

— Хочешь дать опровержение? — спрашиваю осторожно. — Юридический иск за клевету?

— Нет и еще раз нет! — восклицает Маша. — Опровержения читают единицы. Юридические процессы длятся годами. Мы поступим иначе. Мы не будем бороться с его грязью. Мы будем строить, игнорируя ее. Начиная с сегодняшнего дня, мы будем вести ежедневные прямые трансляции со стройплощадки салона. Не по полчаса, а по два. Сделаем это в формате реалити.

— Как это? — интересуется Глеб.

— А вот так. Алёна — не идеальный блогер, она — прораб в женском обличии. Каска, чертежи, пыль, — перечисляет Маша. — Алёна, ты будешь спорить с рабочими, выбирать материалы, ошибаешься, исправляешь, шутишь, устаешь. Мы показываем процесс создания бизнеса с нуля. Со всеми его трудностями и победами. Я предлагаю превратить эту стройку в символ того, как можно подниматься после падения.

Глеб смотрит на младшую сестру с возрастающим уважением и восхищением.

— Кажется, ты нашла свое признание, сестричка, — тепло улыбается Баринов. — Это ведь гениально. Алёна, он ждет от тебя слез, оправданий, жалоб, но не получит. Вместо этого, ты покажешь созидателя, что совершенно точно выбьет у него почву из-под ног.

Идея одновременно пугает и зажигает изнутри. Безусловно, это риск — вот так просто взять и выставить на всеобщее обозрение не гламур, а пот, пыль и сомнения. Но именно в этом кроется настоящая сила — в честности и открытости.

— Хорошо, — уверенно киваю я. — Давайте сделаем это. Первый эфир — через два часа. Я поеду на стройку.

— Отлично! — Маша радостно хлопает в ладоши. — Я созвонюсь с оператором, он привезет хорошую камеру и свет. Глеб, ты будешь на связи как технолог, если вопросы по оборудованию будут.

— Как скажешь, сестричка, — Глеб снова отвечает девушке улыбкой.

***

Через два часа в рабочей одежде и убранными под бандану волосами я стою посреди хаоса будущего салона. На лице почти отсутствует макияж.

Передо мной находится камера на штативе, а рядом стоит Маша с планшетом для чтения комментариев в реальном времени. Я ощущаю дрожь в коленях, а сердце стучит как умалишенное. Но я также чувствую холодную решимость благодаря колоссальной поддержке Глеба и его сестры.

Маша дает сигнал, и я перевожу взгляд в объектив.

— Всем привет. Это Алена, — начинаю я немного неуверенно. — И это — не бьюти-блог. Это — стройка. День пятнадцатый. Сегодня у нас по плану — выравнивание стен в кабинете косметолога и разметка под розетки. Я покажу вам, как отличить качественную шпаклевку от той, что потрескается через месяц, и почему расположение розетки на пять сантиметров выше может спасти нервную систему мастера.

Я веду камеру за собой. Показываю мешки со смесями, объясняю состав, консультируюсь с отделочником Александром. В какой-то момент я и вовсе забываю о камере и погружаюсь в процесс, а также отвечаю на вопросы из чата. Если вдруг кто-то спрашивает о финансовой составляющей или детях, то я либо игнорирую, либо отвечаю коротко и по делу.

— Дети в школе. Муж бывший. За финансовую часть не волнуйтесь.

Примерно в середине трансляции на мой личный телефон приходит смс с незнакомого номера. Я сразу понимаю, кто это.

Позорище. Детей жаль. Да и кому интересна твоя «строительная» жизнь?

Я читаю сообщение, и на губах возникает естественная улыбка. Роман выглядит смешно. Я показываю экран в камеру, закрывая номер.

— Вот посмотрите, коллеги, я получаю и такие сообщения. Видимо, от людей, которым очень стыдно за себя. Поэтому они пытаются стыдить других. Мы не будем на них тратить время. Саш, давай наносить второй слой, я покажу, как правильно держать шпатель.

После этого сообщения на меня обрушивается колоссальная поддержка.

Алена, какая вы молодец!

Учусь у вас стойкости.

Оставляйте таких бывших мужей за бортом.

Рейтинг трансляции растет. Нас смотрят уже больше десяти тысяч человек.

После двух с половиной часов я заканчиваю эфир и показываю набело выровненный угол.

— Вот мы и закончили, друзья, — говорю я. — Медленно, иногда нудно, но зато надежно. Завтра в это же время у нас по плану разводка электрики. Будем учиться отличать хороший кабель от плохого. Всем пока!

Когда камера выключается, я опускаюсь на ящик с плиткой, ощущая невероятное облегчение. До сих пор не могу поверить, что я это сделала. Я ответила Роману на его выпад, но своими методами, не грязными, как у него. Руки дрожат от усталости и нервного напряжения, зато на душе царит штиль.

Я перевожу взгляд на Машу — она сияет и показывает статистику. Пятнадцать тысяч человек посмотрели эфир. Запись уже набирает просмотры.

— Кажется, ты родила новый тренд, — говорит она, обнимая меня за плечи.

Мы с Глебом возвращаемся домой под вечер. Дети сегодня остались у родителей. Вернее, у папы. С мамой я до сих пор не говорила. Мне и не хочется.