Бандит-одиночка и дочка! (СИ) - Седая Лия - Страница 16

— Что именно? — я невольно напрягся от ее слов.

— Яна сказала, что это наш секрет!

Глава 21. Яна

— Выметайся отсюда! — я оттеснила бывшую Влада, входя в мамину квартиру.

— Ой, ну, надо же! Как ты заговорила!

— Уходи!

— Да расслабься ты, — она брезгливо дернула плечом. — Немного радости находится в этом гадюшнике.

— Мама! — я не слушала ее. Прошла по темному коридорчику, заглядывая в кухню, а потом в комнату. — Мама, где ты?

— Вышла она, не ори, — Алина прошла мимо меня на кухню и села на табуретку. И яда в голосе не удержала. — Побежала для любименькой дочки вкусненького к чаю купить.

— Что тебе надо? — я прошла в кухню тоже и оперлась о небольшой обеденный стол обеими руками. — Зачем ты здесь? Это из-за тебя мама позвонила мне?

Я просто утонула в злости.

Настолько не ожидала увидеть тут эту... Фух, Божечки, я даже слов подобрать для этой женщины не могу! Настолько она мерзкая и противная!

Я сжала зубы, чтобы не вылепить ей это все вслух.

Спокойно, Ян. Попробуй разобраться, это ты из-за Янчика злишься на нее, или из-за Влада? Это очень для тебя важно!

— Конечно, из-за меня, — хмыкнула гадина. — А ты думаешь, я просто так сюда приехала?

— Что, — я говорила сквозь зубы, сверля ее взглядом. — Тебе. Надо?

— Что мне надо от тебя, я тебе уже сказала. Но ты, создание непорочное, отказалась...

— И еще раз откажусь! — взорвалась я. Перед глазами побелело, стоило вспомнить, что она мне тогда предложила. — Ты и Яной так забеременела, да? Тоже выкупила у любовницы Влада презерватив?

— Спокойно, — издевательски засмеялась Алина. — Чего ты такая нервная?

Я не могла успокоиться.

Не могла!

Насколько гадким было ее предложение! Заплатить какой-то девчонке, с которой Влад лег в постель, а потом оплодотворить себя его семенем! Как вообще до такого додуматься возможно?!

— Слушай, а может ты действительно захотела Владиславку себе, а? — вдруг предположила Алина.

— Что? — я поперхнулась. — Нет!

— Да неужели? — ее взгляд словно кожу с меня сдирал. — А что, мужик-то упакованный. Такого грех не приручить, верно ведь?

Я отпрянула от стола.

Да она сумасшедшая!

— Всех по себе равняешь?

— Ты с ним спала уже? — жестко спросила она, не обратив внимания на мой вопрос. — Признавайся, спала?!

— Иди. Ты. К черту!

Я вдруг резко успокоилась.

Она ничего не сможет сделать. Это смешно и абсурдно, но пока Влад действительно имеет ко мне хоть какой-то интерес, эта дамочка не сможет заполучить его семя.

Не сможет обмануть и родить от него еще одного ребенка, которым сможет шантажировать хорошего человека. Я стану защитой и для Янчика, и для него самого.

Они...

Они мне дороги. Оба.

— Что ж, раз ты по-хорошему не хочешь, — Алина развела руками. — Значит, будем по-плохому.

— Что ты несешь?

— А то, моя милая, — она открыто и явно издевалась, сладко-сладко улыбаясь во все свои белоснежные дорогущие зубы. — Что ты оказалась дрянью неблагодарной. Я тебе когда-то помогла, помнишь? А ты мне вот так платишь за доброту.

— Я готова тебе отплатить, — я подняла голову повыше. — Но спрашивай с меня только. Ни Яну, ни Влада не трогай, поняла?

— А это уж мне решать. Раз не хочешь помогать, значит, пойдешь в тюрьму, воровка!

— Я не воровка! — я физически чувствовала, как кровь отливает от лица. Как холодно становится коже от страха, что накатил волной. — Да, я забрала у отчима деньги, хотела помочь матери, ты знаешь! Иначе, он бы снова напился тогда и убил бы нас!

— А вот он так не думает, кажется, — Алина беззаботно разглядывала свой безупречный маникюр. — Помнишь, как ты ко мне прибежала в ту ночь? Помнишь, как он тебя бил? Я тебя тогда прикрыла, хотя могла этого не делать. Дала тебе крышу над головой, даже с работой помогла!

— Так я на тебя бесплатно и работала! — перебила я ее обвинительную речь. — Что еще ты хочешь? Ты знаешь прекрасно, что я не воровка, Алина. Ты прекрасно знаешь, какой я человек. Не смей! Даже не думай так сделать, поняла?

Она фыркнула презрительно.

Встала со стула, поправляя рукава блузки. Взяла свою сумочку, что стояла тут же.

— Как ты можешь вообще? — у меня все ею сказанное и сделанное просто не укладывалось в голове. — Как ты можешь так поступать с Владом? Ладно, с ним. Как ты с Яной можешь так поступать? Ты же ее бросила! А если бы он ее не принял, отдал в детдом. Что тогда?

— Это не твое дело, — ее взгляд был острее ножа. — Я делаю то, что считаю нужным. А ты за свой отказ поплатишься, поняла? Влада я тебе не отдам, так и знай. Когда он узнает, что ты вообще со мной разговаривала, то быстренько вышвырнет тебя из дома. И пойдешь ты за решетку как миленькая. Ту-ту по этапу в Сибирь!

Она изобразила паровозный гудок. А меня от ее счастливого смеха замутило. Я только сейчас поняла, после ее слов. Она специально. Она специально нашла способ вытащить меня и поговорить. Куда еще-то, если не к матери? Просто так я бы с ней встречаться точно бы не стала. А вот к маме — приехала.

Идеальный план!

Теперь у нее есть козырь. Она с легкостью докажет Владу, что мы знакомы и давно. Что мы общались. И как он отреагирует — я даже не представляю.

Я закрыла глаза и постаралась задержать дыхание.

Слезы подступали к горлу.

Душили. Перехватывали гортань, как будто чьей-то сильной рукой. Обжигали изнутри.

— Ты исчезнешь из его жизни, как я когда-то, — Алина все еще смеялась. — Вот только я вернусь и его утешу, все-таки у нас с ним общая дочь. А ты будешь жрать баланду за колючкой.

— Пошла вон! — прошептала я через силу.

— Уйду! Конечно, уйду! — легко согласилась она. — Только ты мои слова запомни, Янка.

Она пошла к входной двери, но на самом пороге обернулась.

И сейчас в ее диком взгляде была только ненависть:

— Не сделаешь, как мне надо или протянешь свои лапы к Владиславке — я тебя уничтожу, поняла меня?

Глава 22

Я наблюдал за дочкой.

Вроде бы она согласилась поехать в торговый центр без Яны, но все равно была грустная. В магазины с яркими платьями девчачьими совсем заходить отказалась. В игрушечном походила между рядов, потыкала пальчиком в кукольные дома, но купить никакой не захотела.

Может, обиделась из-за того, что я секрет их с кошкой слушать не стал?

Объяснил дочке, что если секрет — то секрет. Не надо рассказывать. Секрет же! Я почесал ногтями бороду, посмотрел снова на дочку. Янчик ненадолго застряла в книжном отделе магазина.

Выбирала новые сказки, разглядывала картинки. Я, как неопытный папаша, предлагал и пазлы, и раскраски, сам перебрал всю наваленную для детей ерундистику.

Но увы, ничего мой зайчик не захотела.

— Может, кушать хочешь? — я уже всерьез думал о том, чтобы вызывать на помощь нашу добрую домоправительницу. Развлекатель для детей из меня так себе. — Может, мороженого?

— Оно невкусное, — Янчик уныло посмотрела на телегу с разноцветным угощением неподалеку. — Я стаканчики люблю, чтоб у них шоколадом внутри было полито.

Я кивнул.

А ребенок-то знает толк!

Вечером куплю коробку таких стаканчиков и притащу домой. А, и салфетки! Точно!

По ходу, надо в телефоне уже записывать, что нужно купить для дочки.

Вот так и становятся ответственными папашами, Трофим. Я хмыкнул. Нормально, прорвемся. В конце концов, офицером я тоже стал не сразу, а тут всего лишь маленькая девочка.

К тому же — у меня есть шикарная няня!

— Давай Яне позвоним уже, а? — зайчик тронула меня за руку.

В груди стало тесно от ее серого взгляда. Столько мольбы в нем было. Янчик была шикарным ребенком. Не ныла, не выпрашивала, не капризничала. Она просто задавала вопрос и ждала, соглашусь я или нет.

Моя бывшая — гадина.

Как можно было превратить ребенка вот в такое? Ребенок должен быть живым, противным и вредным. Непоседливым. Как я в детстве. Ну, может быть, чуть-чуть полегче, чтобы я поседел хотя бы к ее совершеннолетию. Девочка ведь.