"Фантастика 2026-73". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Иванович Юрий - Страница 134

Волки к тому моменту уже завалили трёх животных, практически обездвижили двух рыцарей и теперь яростно наседали на пару рыцарей и на двух подоспевших к ним муурианцев. Муурианцы пришли на помощь первыми, но больше всех и пострадали, потому что доспехи оказались не в пример слабее, да и общая боевая выучка желала оставаться лучшей.

Труммер начал стрелять ещё издалека, удивляясь, почему умирающие волки даже не поскуливают. Ну и когда половина волков уже оказалась перебита, а вторая существенно ранена, подхватил чей-то меч с земли и стал больше им орудовать. Всё-таки безоглядно тратить боеприпасы он себе позволить не мог. Особенно в свете увиденного: покровительница взмахнула ладошкой в сторону двух волков, которые грызли окровавленного с ног до головы муурианца. Упали все трое. Зато второй взмах в сторону иной пары волков оказался совершенно безрезультативным. Энергия третьего усыпляющего магией блока окончательно иссякла.

Вот и пришлось с нарастающим бешенством рубить и колоть опасных хищников, удивляясь особой жесткости их шерсти и твёрдости кожи. Наверное, именно эта излишняя скаредность и привела к неприятной, болезненной ране. Чуть не последний из живых волков увернулся от удара меча и жёстко ухватил а'перва челюстями за левую кисть, держащую пистолет. Боль была жуткая, но удар мечом парень всё-таки нанёс, проломив хищнику череп. Зато мерзкий волчара, уже умерев, так и не выпустил из пасти руку человека. Пришлось разжимать челюсти при помощи кинжала, и хорошо, что в этом помогла подскочившая маркиза.

Увидев окровавленную руку, она сразу потребовала:

– Не шевелись! Сейчас залечу! – но напарник её остановил:

– А много сил в первом блоке осталось? – Она с досадой цокнула языком и уставилась вопросительно: – Вот именно! Поэтому спасай, кого можешь, у меня и так заживёт.

Девушка на это лишь кивнула, одарила несколько странным взглядом и поспешила к наиболее пострадавшим. И вот на них божественных чудес точно не хватило. Одному муурианцу волки фактически отгрызли голову, второму – разорвали живот и успели выесть половину внутренностей. То есть оба не могли быть спасены даже в режиме полного исцеления, коих в магическом блоке имелось всего два. А ведь исцеления уже практически давно были маркизой использованы.

Ещё одного рыцаря не сразу-то и достали из глубокой ямы, заполненной дождевой водой. Он неудачно упал с коня, ударился о корни деревьев, сворачивая при этом себе шею, и уже потом закатился в яму. Его после поднятия собирались откачивать, но неестественно вывернутая шея сразу свела на нет все усилия при первой помощи утопленнику. Такие не оживают.

О нём богиня узнала позже, а сразу метнулась к наиболее пострадавшему рыцарю, который истекал кровью от нескольких страшных ран когтями. И ей удалось стянуть, остановить кровотечение на самых опасных. Остальные она под удивлёнными взглядами самого пострадавшего и других соратников стала перебинтовывать белыми полосками тканей. Правда, перед тем довольно щедро намазала порезы некоей весьма дурно пахнущей мазью, поясняя при этом:

– Антисептик. Яд некоторый тоже нейтрализует и очень сильно помогает заживлению.

Но когда уже мазала третьего или пятого пострадавшего, получила вполне логичный вопрос:

– Милосердная, а не лучше ли без повязок и мази?

– Мне лучше знать, что лучше, а что нет! – осерчала богиня, но тут же сменила гнев на милость и всё-таки снизошла к пояснениям: – Как ты думаешь, почему я не живу в таком прекрасном мире, как Аверс? Да потому, что он для меня вреден, и со временем я постепенно растрачиваю свои волшебные силы исцеления. А для их восстановления мне надо вернуться ДОМОЙ хотя бы на несколько часов. Так что мажемся мазью и не капризничаем!

Все мазались, но оставшиеся за спиной трупы двух муурианцев и одного рыцаря не то чтобы пошатнули веру в богиню, но явно озадачили оставшихся в живых членов отряда. Да ещё и сам ангел-хранитель остался ранен, что вообще в головах не укладывалось. Уж его-то Азнара просто должна была излечить в первую очередь, а не исцелила. Почему? Что он сам отказался ради спасения других, как-то не принималось во внимание, хотя сам факт отказа всеми понимался без объяснений.

Руку Труммера тоже девушка смазала обильно мазью и перед наложением повязки потребовала:

– Ну-ка пошевели пальчиками! – к огромному удивлению самого пострадавшего, пальцы шевелились и действовали, хоть и было при этом страшно больно. – Вот и отлично! Переломов нет, а подпорченные мясо и мышцы при такой мази быстро заживут.

Подобное заверение радовало. Но Поль опять не мог припомнить, когда это Презельда Дутте успела снабдить девушку такой полезной панацеей на травах? Да ещё и проинструктировать об исключительной полезности оной? Неужели он настолько увлёкся изучением карт и чтением даваемых к ним сносок? Или это специально приставленный порученец постоянно отвлекал?

Увы! Сейчас ответы на эти вопросы неактуальны. Реальность заставляет думать в ином направлении. Сразу два магических блока опустошены, ещё в одном чудес осталось всего половина. Боезапас, пусть не критически, но тоже заметно уменьшился, и хорошо ещё что сам «Глок» в пасти зверя не пострадал. А до Кангарской обители ещё топать и топать. Тут поневоле озадачишься.

Пока копали могилу и хоронили погибших, Ветер рассказал о волках что знал. За их полное беззвучие звери назывались молчáнами. Лютуют в основном зимой, прекрасно преодолевая любые снежные сугробы и задирая группой в три особи даже медведей или сартонгов. В данное время они вообще редкость. Стаи больше чем в пять особей вообще никогда не встречались. Хотя тут скорей всего была неточность: кое-кому встречались, но выживших при этом не было, так что и сведений не имелось. Но в любом случае сразу шестнадцать молчанов в одном месте это не иначе как уникальное явление, достойное упоминания в мировой истории.

Прочная шкура молчáна, пусть и покрытая шерстью, словно стальной проволокой, выделке не подлежала. Гнила, как бы ни старались её обрабатывать. Услышав такое утверждение, богиня проворчала:

– Дикари! И этот рецепт выделки утеряли!..

После чего пришлось приказным порядком сдерживать Ветра, лейтенанта и ещё двух рыцарей от попыток немедленно бросить всё и заняться снятием шкур с хищников. Они умоляли командира о разрешении хоть одну тушу освежевать, но получили и на это запрет. И причина для такого отказа была проста: а'перв и даром не хотел блохастую шкуру. Он мечтал только об одном: как можно быстрей добраться ДОМОЙ.

Его больше обеспокоило упоминание о каком-то сартонге. Ещё бы не озадачили звери, по силе соответствующие медведям. Оказалось, что это всеядный массивный дикобраз, который порой сам атакует тех же медведей с целью подкрепиться. Размером побольше самого огромного кабана, и с клыками, сносящими небольшое дерево толщиной в руку мужчины. Благо ещё, что данный дикобраз не стреляет своими весьма ядовитыми колючками, но оцарапаться о них в условиях леса – почти верная смерть. Сартонг тоже встречался весьма редко, точнее говоря, являлся вымирающим видом. Но в свете недавнего нападения целой стаи молчанов и такой зверюги, как он, следовало опасаться

Собрались, переформировали лошадей, по-иному разместили грузы, да и двинулись в дальнейший путь. Но теперь уже все люди двигались вместе, во главе колонны. Свободные лошади шли цепочкой, скреплённые длинной уздой. Понятно, что отряд по этой причине двигался медленней, да и животные могли попросту отстать и потеряться. Но лучше уже было их лишиться в случае опасности и прийти позже к цели, чем потерять людей.

Место для привала, в виде уютной и удобной поляны, прошли без остановки. И так при стычке с волками массу времени потеряли. А если ещё остановки делать, то и к вечеру до нормального ночлега не добраться! Или придётся слишком рано сворачивать к некоему заброшенному хутору, о котором ходили самые нелепые слухи и мрачные предостережения о нечисти.

Поль нечисти не боялся, считая себя более чем цивилизованным. Знал, что всю нечисть производят живые, нормальные с виду разумные существа, а потому надеялся больше всего на свои «Глоки». Но ему важней было выдерживать расчётный график продвижения, а не искать приключения в заброшенных избах какого-то вымершего поселения.