"Фантастика 2026-73". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Иванович Юрий - Страница 145

– Конечно! Иного и не дано! – Поль вложил в свой ответ максимум убеждения. – А что, по-твоему, не так?

– Да мне как-то всё понравилось, бурные приключения, романтика, твои ночные массажи… да и вообще…

– Ага! А карету увидала – и запрыгала от радости. Не говоря уже о том, что в лесу в мокрой одежде спать вообще не собиралась.

– Не надо приводить в пример крайности! – досадовала девушка. – Приятного было больше. Вспомни хотя бы, как нас принимали в столичных обителях. Как прекрасно и душевно пели для меня гимны! С какой любовью относятся ко мне люди, верящие в меня и обожающие…

– …Азнару Милосердную! – напомнил парень суровую житейскую истину. И уже шёпотом, на самое ушко: – Всяк сверчок – знай свой шесток! На любую маркизу устроят экспертизу или сделают репризу…

– Ты ещё посмей меня замухрышкой обозвать! – зашипела девушка в ответ. – Стихоплёт недоделанный!

– Что ты, что ты! – испугался он. – Достаточно того, что ты уже свой титул ругательным признала.

И уже одетый, быстренько выскочил из комнаты, торопясь на завтрак. Тем более что колокольчик, созывающий гостей и хозяев дома к столу, звенел деликатно и негромко уже четвёртый раз.

За столом Труммер мало чем интересовался, только краем уха прислушиваясь к ведущимся разговорам. Как-то боевые проблемы и все здешние заморочки отошли на задний план. Не получивший должной разрядки организм мужчины пытался настойчиво отыскать причины тех отношений, которые вот уже третью ночь складываются с Азой. Красавица возбуждала всё больше и больше, но расставаться с девственностью не спешила. Словно зациклилась на своей непорочности, считая её наибольшим и самым вожделенным чудом здешнего мира. На замечания, что надо давно сжигать людишек, сомневающихся в богине, вполне резонно приводила пример данной миссии:

– Ну сожгла бы я женщин бортников. И что из этого? Пришлось бы галопом убегать от пауков-шелкопрядов, и не оказалось бы, чем поджарить архимагов герцога Шескли! И всё по той причине, что ты не можешь сдержаться от съедающей сознание похоти? Животное!

– Зря… я ведь сдерживаюсь… как видишь…

Но так он ночью отвечал, а сейчас только одно воспоминание об этом испортило настроение начисто. И хорошо бы, коль маркиза боялась нарушить распоряжения куратора Дутте о строгом сохранении девственности. А то ведь создавалось мнение, что девушка издевается над парнем и ей именно это всё больше и больше нравится. Конечно, зов тела и чувственные инстинкты обязаны сделать своё, рано или поздно любое женское тело откликнется на ласку и разрешит перейти на следующую ступень страсти и удовольствий. Но тем, кто на этой ступени ещё не бывал, гораздо легче оставаться на первом уровне.

И что ещё волновало Поля, так это сложившиеся отношения вообще. Какие-то они были зыбкие, ненастоящие. Несмотря на заявление Азы, что они супруги, подсознание этому не верило, считало игрушечным, притворным фарсом. В то же время никак не удавалось разобраться в личных чувствах. Любовь это или просто страсть с привязанностью? Истинное ли это влечение или непомерная тяга молодого мужского самца к сексапильной, ударно воздействующей на гормоны самке? И не рождается ли нежность, бережность в каждом прикосновении по причине банальной уверенности, что Аза ни прижать себя не позволит, ни тем более воздействовать в какой-то момент естественной мужской силой? Кстати, именно эта уверенность, возникшая подспудно, в подсознании, всё больше и больше не давала покоя:

«Странно и дико, но я почему-то уверен, что в банальной драке мадемуазель Рейна меня изобьёт. А с какой стати? Из какого анализа действий вдруг родилась эта уверенность? – Всё-таки он привык доверять своим предчувствиям, которые до сих пор верно предвидели опасности и частенько выручали в сложных обстоятельствах. – Ведь анализа как такового не было. Куча разрозненных странностей не в счёт. И вот именно сейчас моя чуйка мне настойчиво шепчет, что физически я слабей. Как такое может быть?… Может, это из-за её уникальной схожести с дэмой? А та ведь меня избивала лично! Да и чуть вообще не удушила… Может, поэтому страх боли распространяется на образ другой женщины?…»

Весь завтрак промолчал, вызывая тем самым недоумённые взгляды. И когда собрались выезжать, уже будучи во дворе, не стал садиться в карету, а уселся на своего коня. Тот за ночь великолепно отдохнул, как и остальные лошади отряда, но удивило парня распоряжение маркизы и ей подать коня. Очередная странность или каприз? И не она ли радовалась, что теперь можно с комфортом ехать до самой Кангарской обители?

Но в данном случае эмоции на лице спрятать удалось. Зато когда услышал последующие распоряжения, не удержал отвисшей челюсти.

– Едем вначале к заброшенным хуторам! – приказала мнимая покровительница. – Хочу сама при свете дня разобраться в окопавшейся там нечисти!

И первой поспешила выехать с усеянного пятнами крови подворья. Естественно, что для местных приказы богини не обсуждаются, но Труммер рассвирепел так, что готов был разоблачить двойника, лишь бы она не смела даже приближаться к опасному месту. Сам прекрасно понимал, насколько там всё серьезно и какие неведомые магические твари там могли завестись. Если уж разбираться, то с проблемой местные и сами справятся. Навалятся всем миром, лес вокруг вырубят да выжгут сами хутора, но в любом случае справятся. Кажется, и барон Южди во время завтрака на подобную тему распинался. Так какого рожна, спрашивается, туда ещё и покровительнице соваться?

Всеми силами постарался упрятать свои бурные эмоции, хотя и рванул вскачь за ушедшей вперёд девушкой. При этом вспомнил о переговорном устройстве и стал зло выговаривать, ещё толком не приблизившись:

– Ты чего творишь?! Чудом очередным решила похвастаться: показать, как богиню какая-то нечисть поедает? Остановись, я тебе говорю! Там и в самом деле крайняя опасность! А у тебя даже прожечь неведомых тварей нечем!

– Дело не в чуде, дело в принципе, – отвечала вполне спокойно Аза. – Какая же Азнара будет богиня, если она не посмотрит лично на проблему? Тем более что нам только и надо, что зафиксировать непонятную нечисть регистраторами. Может, и какие анализы грунта собрать, отпечатки следов. А там пусть уже дэма сама решает, что с этим делать…

– Всё равно нельзя! Я запрещаю!

– Ты? Ангел запрещает богине? – откровенно ёрничала всё ещё скачущая на острие кавалькады маркиза.

– Перестань! Иначе устрою скандал, и всем станет ясно, какая ты богиня!

– Только попробуй!

– Аза, милая. – Поль понял, что руганью ничего не добьётся, и перешёл на уговоры иного толка. – Ну сама подумай резонно, к чему тебе этот риск? Любимая, нельзя так безответственно относиться к собственной жизни! Остановись, прошу тебя!

– Ага! Вспомнил-таки, что я «любимая»? – веселилась девушка, хотя коня перевела на лёгкую рысь, резко сбрасывая скорость. А когда ангел её догнал и они поравнялись, дала наконец нормальные объяснения: – Ты меня за дуру не считай, рисковать я в самом-то деле не собираюсь. Во-первых, меня пояс ИЩКАВ защитит. А во-вторых, я тоже далеко заходить не собираюсь. Только зафиксируем эти пятна на регистраторы, и сразу обратно.

– Зачем? Зачем тебе это надо? – всё равно не понимал Труммер. После чего по второму и по третьему кругу постарался переубедить девушку.

Увы! Так у него ничего и не получилось. Уже идя на крайние меры, чуть не хватая повод коня богини, услыхал просьбу компромиссного толка:

– Всё равно мне нельзя терять свой авторитет. Приняла решение – так должно быть. Поэтому мы только дойдём до того места, где ты был вчера, осмотримся там, поищем следы, и обратно. Договорились? Вот и хорошо!

Тем более, что уже и на место приехали. Практически вплотную к поваленному дереву. Спешились. Прислушались. Вчерашних стонов-угроз так и не раздалось. Что в общем-то ангела-хранителя весомо так успокоило. И он уже более смело двинулся на обочину.

Раздавая указания сопровождающим держаться чуть сзади и по сторонам, прошли вначале к порванным корням рухнувшего гиганта. Там Аза вдруг стала демонстрировать свои способности следопыта, чуть не принюхиваясь к окружающим следам и рассматривая тщательно каждое углубление во влажной почве. Рыцарей с бароном она оставила метрах в пятнадцати, поэтому общалась с Полем относительно свободно: