"Фантастика 2026-73". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Иванович Юрий - Страница 21

– Она тоже важна. Потому что я от неё откажусь сразу, – заявил Поль. – Ещё до того, как выскажу предложение о мести.

– Это уже выходит за все рамки исторических прецедентов, – признался Тронко. – Ни разу о таком не слышал… Но если подумать… Хм! То ты как бы хочешь одарить властелина? А потом ещё и сам напроситься на смертельно опасное задание?

– Угу! Очень, очень смертельное задание.

– И надеешься, что взамен тебе самому предложат выбрать награду?

– Точно!

– М-да! – Громадный мужчина, наверняка е’втор, если не и’трет по своим умениям, чётко видел: его собеседник искренен и не врёт. И уж тем более ни о каком розыгрыше или провокации тоже речи не шло. Тем не менее, прежде чем ответить, шумно выдохнул, печально покивал головой и только потом стал объяснять: – Вся беда в том, что Кобра, услышав просьбу Прогрессора, сделает всё возможное, чтобы в ответ унизить его и смешать с грязью. Затем ещё больше ужесточит последние часы жизни твоей подруги. А потом ещё и на тебя самого объявит охоту. И вряд ли ты от её наёмников где-нибудь спрячешься.

Он окончил говорить и расставил в стороны свои громадные ладони. Это смотрелось как вопрос: «Ну что, всё понял?» Но Труммер не хотел понимать очевидное и только рассердился:

– Как не понять! Но чем тогда спасти Галли? На какое ещё чудо мне понадеяться? Может, всё-таки этот Белый Барин держит пленниц у себя в подвале? И стоит организовать налёт на его особняк?

– Насколько я знаю, – отозвался Тронко, – этот тип весьма и весьма осторожен и никогда даром не рискует. Похищенных людей сразу доставляет на Полигон.

– А сколько понадобится людей, чтобы сунуться туда?

– О-о! Никакой награды тебе не хватит, чтобы собрать армию безумцев, которые решатся штурмовать лаборатории, святая святых каждого дэма.

Это Поль и сам знал. И настолько пригорюнился, что отставной консул решил утешить парня:

– Ничего не поделаешь, этот мир живёт по законам дэмов. Мы в нём ничего изменить не в силах.

– Неправда! – вспылил а'перв. – Знаю, что ты сделал этот мир чище, уничтожив мерзкую гадину! И если кто-то зачистит дом от такого, как Барин, нам здесь станет жить легче. Если ещё кто до Кобры доберётся…

– Тише, тише, тише! – зашипел на него Большой. – Следи за языком-то, что он мелет! Самому жить надоело, так хоть остальных не подставляй!

Пришлось Труммеру замолкнуть, угрюмо оглядывая зал и с мрачным удовлетворением отмечая, что народа в нём почти нет. Ибо и такой закон существовал: «Любой, кто возжелает смерти дэма, сам смерти предан будет!» Как ни воевали между собой властители, как ни оскорбляли и как ни ненавидели порой друг друга, все равно этот закон свято блюли. Сами – в первую очередь. И могли казнить на месте любого человека из своего ближайшего окружения только за словесно высказанные намерения уничтожить любого иного дэма.

Минуты три сидели в молчании, после чего Поль пустился в печальные рассуждения:

– Галли для меня, наверное, больше, чем сестра, мать и подруга, вместе взятые. И когда-то поклялся приложить все силы, чтобы сделать её счастливой. А уж защищать её от всяких напастей – это мне самой Судьбой назначено. Так что пока вижу только один выход из создавшейся ситуации: поспешить к Бенджамину. Ну разве что ещё час здесь посижу в ожидании. Может, кто-нибудь из моих друзей явится с доброй новостью…

– Чем они сейчас занимаются? – не преминул поинтересоваться Тронко.

– Пытаются выследить того самого Барина Белого. Если удастся его взять и допросить, они ни перед чем не остановятся.

– Хм! Хорошие у тебя друзья, завидую, – признался бывший геер дон. – За меня перед дэмом никто, кроме жены, не заступился. Хотя я даже рад, что всё случилось именно так, а не иначе. Наверняка дольше проживу, чем в том серпентарии. Кстати, раз у нас ещё час времени, не расскажешь ли мне о своей подруге? Точнее, как вы познакомились и почему ты готов за неё жизнь отдать?

Труммер глянул на часы:

– Почему бы и нет? – подлил себе из кувшина квас в кружку и приступил к рассказу. Ему самому захотелось словно заново пробежаться по самым памятным моментам своего детства, юности и отрочества, в которых почти постоянно присутствовала Галлиарда.

Глава 9

Рассказ Поля Труммера

Попал я в столицу ДОМА, а точнее говоря, в Параис пятнадцатого сектора, примерно в шестилетнем возрасте. Как я в него проник, откуда и с кем, помню очень смутно. Основное: дальняя и утомительная дорога, поступь каравана и специфический запах тягловых старанов. То есть если судить по этим скороходным животным, то мы двигались сравнительно быстро. Кто ко мне обращался или чему учили – всё кануло в Лету, точнее говоря, утонуло в однотонных и скучных играх деревянными солдатиками в одной из повозок. Кто из родственников находился со мной в пути или я сразу там оказался в роли приблудного сироты – тоже никаких чётких воспоминаний. Но своё имя и свою фамилию я запомнил навечно. И никогда, ни при каких обстоятельствах не сомневался, что зовут меня Поль Труммер.

Затем, уже в самом городе, врезались в память крики умирающих рядом людей, звон мечей, грохот выстрелов, рёв пожара и оглушающий сознание страх, который заставил меня бежать куда глаза глядят. То ли я заблудился во время этого бега, то ли меня никто не искал впоследствии, то ли все мои попутчики погибли, но больше знакомых людей из каравана я так и не повстречал.

Но с момента той трагедии начались страшные, полные опасности месяцы моего становления. Только и помню главные задачи в жизни. Первая: выжить. Вторая: научиться чему угодно! Лишь бы выбраться с самого дна. Ну и, наверное, всегда надо мной простиралась длань удачи. Никто меня не убил, не продал в рабство, не сделал инвалидом с неизлечимыми уродствами. Сколько помню, в критические моменты кто-то, да помогал, кто-то, да выручал. То один мне подсказывал, то другой учил читать, то третий наставлял правилам поведения в любой ситуации и в любом обществе. Хотя ни с кем меня судьба не сводила более чем на месяц-два.

Поэтому поразительно даже, как я сумел не путаться в месяцах и отсчитывать годы. Наверное, благодаря тому, что слишком быстро научился считать, читать и даже усвоил таблицу умножения. Но свой день рождения отсчитываю с момента побега с места гибели или отчаянной драки караванщиков. И твёрдо верил, что мне в тот момент было именно шесть лет.

Вот так и выживал. Мне исполнилось восемь лет, и я уже два года как беспризорничал в Параисе пятнадцатого сектора. Но всё больше старался не к уголовникам скатываться, а простую, незатейливую работу выполнять. Посыльным подвизался, потому как бегал быстро. Подметать и убирать мусор не брезговал. Помогать бросался всем людям – пожилым или инвалидам. Меня, конечно, чаще прогоняли, потому что внешний вид не вызывал даже жалости, только презрительные гримасы. Насмешек, подкрепленных пинками, тоже хватало. Но я не сдавался, с фанатичным упорством отказываясь от предложений старших ребят заняться воровством или ещё чем похуже. Увы, я значительно подрос и, по мнению уголовных авторитетов, как раз вошёл в возраст пацанов, которые обязаны были проходить селекцию на пригодность к уголовным ремеслам. Отмазываться от настойчивых предложений становилось всё труднее и труднее. И для этого часто, чуть ли не ежедневно, требовалось менять места своего временного пристанища.

И вот в один из таких дней, когда я забрался в совершенно незнакомый мне прежде район, я и наткнулся на двух девочек примерно двенадцатилетнего-тринадцатилетнего возраста, которые волокли на себе довольно много личных вещей. Помимо солидных рюкзаков, каждая имела в руках по сумке, судя по всему, весьма тяжёлой. А так как одеты они были в спортивную форму, то я сразу бесстрашно бросился к ним с предложением:

– Могу помочь с сумками! Недорого!

– Свалил с дороги, мелкий! – прикрикнула на меня одна из них. – Сами справимся.

Зато вторая, шатаясь от усталости, попыталась улыбнуться: