"Фантастика 2026-73". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Иванович Юрий - Страница 265

Начала выдавливать из себя подробности маркиза уже за столом:

– Да так… не столько он болел, как плохо себя чувствовал. Суставы у него болели, кости, голова… дурная! Потому что мог поберечься и не рисковать понапрасну. Так нет, ему погеройствовать захотелось! Вместо того чтобы тихо-мирно из миссии вернуться да посоветоваться, с кем надо, решил по собственной инициативе ещё кучу трофеев приволочь. Вот и пострадал… за неуместное рвение. Хорошо хоть сейчас уже с ним всё в порядке, завтра увидите… И поругать не забудьте! Чтобы о вас чаще вспоминал, если о супруге своей законной ничего не помнит.

– О-о! Поругаем! – заверила Галлиарда.

– Ещё как поругаем! – поддержала девочка свою старшую, как бы сводную сестру. – Но ты его разве не ругала?

И как-то по-особенному заглянула в глаза маркизы. Кажется, та даже чуточку смутилась, но ответила вполне откровенно:

– Нет, не ругала. Слишком жалко его стало, как только увидала. И никаких слов для ругани не нашла. Так что… вы уж тут сами его! Ну и я постараюсь как можно чаще с ним дома бывать.

Вот так и сидели, соображали.

Семейная идиллия: когда собрались одни женщины и планируют, как лучше и больней обидеть любимого мужчину.

Глава двадцать пятая. Не притворяйся, а признавайся

Видимо, так распорядилась судьба-злодейка, что оба товарища расстались всего лишь за минуту до крайнего осложнения обстановки. Задержись кит чуточку дольше, он мог бы телепортироваться с места начавшегося сражения вместе с Труммером. Но кто же знал, что так получится?

Конечно, Поль давно рассмотрел высоко в небе два самолёта-разведчика. К тому же один вскоре скрылся внутри небольшой облачности. И догадывался, что таким образом иные дэмы контролируют водные пространства Пранного океана. Мало ли что взбредёт в головы тем самым жабокрякам?

Но он и представить себе не мог, что кто-то решится на захват чужих трофеев. Да ещё и в пределах отличной видимости от Имения Кобры, когда до пирсов оставалось всего лишь восемь километров. А до запретных территориальных вод сектора – вообще три! Однако посмели!

С двух низко летящих самолётов прямо на головы сыпанули первые две грозди десантников. Во втором и третьем заходах – очередные порции. Ну и стрелять удалые парашютисты начали, ещё находясь в воздухе. То есть жёсткие намерения показали сразу. О переговорах и предложении сдаться – ни слова не прозвучало. Ну и напоследок сами самолёты красочно приводнились прямо на курсе движущихся островов.

Стреляли прицельно во всё, что шевелится и не шевелится. Хотя явно знали о человеке на борту, ведь с самолёта-разведчика что угодно можно рассмотреть с помощью устройств. Ну а по неподвижным контурам, видимо, стреляли на всякий случай. Ведь тела жабокряков а’перв не озаботился спрятать в открывающиеся карманы.

Зато сам попытался туда спрятаться по нескольким причинам и в попытках использовать несколько позитивных для себя факторов. Причина первая: он так и не научился возводить над трофейными островами защитный купол. Ну и не факт, что подобная защита имелась у одиночных дозорных плавсредств.

Причина вторая: он очень надеялся, что хотя бы внутренности своих полостей плот защищает от тяжёлых пуль.

Причина третья: он надеялся что невидимый плащ его защитит от смертоносного свинца.

Ещё один положительный фактор: острова продолжали идти с прежней скоростью и всего лишь через пять минут могли протолкнуться в территориальные воды. Второй, из него исходящий: ну хоть кто-то же должен наблюдать за морем из Имения! Следовательно, давно уже подняли тревогу, а заметив десант, моментально придут на помощь.

Все эти размышления нивелировались страшной действительностью. Автоматный огонь достиг такой силы, что плоты резко сбавили в скорости. Но хуже всего, что сыплющиеся прямо на голову десантники умудрились физическими прикосновениями частично сорвать плащ с тела поощера. После чего Труммер всё-таки получил две свои первые раны. Потом и десантников налезло в оба плота столько, что те чудом не затонули. Да и самолёты упёрлись лбами и поплавками в трофей, пытаясь его остановить на месте.

Чуть раньше десантники взрезали палубу и вручную достали спрятавшегося там а’перва. Похоже, его пытались упаковать в кокон санитарной пены, а потом передать на борт самолёта. Но сам Поль не стал дожидаться струй из приготовленных баллонов. Хоть его и держали крепко за руки, фиксируя в жёстком захвате, но зачем такому универсальному поощеру махать руками? Или выкрикивать какие-то проклятия?

Просто ударил воздействием максимальной силы по всей площади вокруг себя. Агрессоры стали падать, как колосья пшеницы, срезанные косой. А при таком ёмком «отборе» и «подбор» получался огромнейший. Так что сил хватало, и уже после второго воздействия на втором плоту лежали все и тонули те, кто держался на воде рядом. Досталось изрядно и толпе десантников на первом (если смотреть по ходу движения) плоту. Там тоже все стали падать или как минимум пошатываться. Казалось бы, ещё несколько моментов, и случится уникальная победа. Но тут ударили пулемёты с обоих самолётов. Били в упор, не разбирая, где свой, а где единственный чужой.

Труммер только и понял, что его начало разрывать на кусочки.

Потом наступила тьма.

И через неизвестно какое время пришла боль. Причём боль ещё и принесла с собой чуточку счастья пополам с пониманием:

«Кажется, остался живой!.. И это меня сейчас, наверное, латают… Спасли всё-таки!..»

Знал бы он в тот момент, что залатали его и склеили давно, фактически ещё на плоту. А боль пришла после слива жидкости из регенерационной капсулы. Как раз в тот момент и была запущена крайне болезненная процедура запуска нервной системы. Датчики били током дёргающееся в конвульсиях тело. А руководящий этим процессом Прогрессор довольно улыбался:

– О! Задёргался покойничек-то! Значит, иннервация восстановлена на все сто процентов. У нас получилось! Ха-ха! – После чего повернулся к Азнаре, стоявшей рядом с закушенной губой, и попытался пошутить: – Само собой разумеется, что использовать его уже сегодня для постельных забав будет несколько преждевременно.

И тут же осёкся на полувздохе, столкнувшись с угрожающим взглядом своей божественной приятельницы. Тут же отвернулся, поспешно напоминая:

– Не надо меня убивать, ведь мы с тобой друзья. Не правда ли? Слушаем Извечную музыку и успокаиваемся, успокаиваемся, успокаиваемся… О, наступила фаза оздоровительного сна. На пять минут. Потом проснётся.

Дэма тут же спохватилась, покидая медицинский блок интенсивной терапии и объясняясь на ходу:

– Не могу я перед ним появиться в таком виде. Надо сменить имидж, привести себя в порядок, иначе не признает во мне свою супругу.

– Интересно некоторые живут! – уже вслед ей крикнул Прогрессор, а потом стал бормотать себе под нос, снимая датчики с тела поощера, убирая присоски и отключая приборы поддержки: – Докатилась!.. Её стало волновать, в каком она виде предстанет перед смертным… О! А этот разгильдяй валяется без сознания и не ведает своего счастья… Эй! Просыпайся! Труммер-буммер! Кому говорю! Вставай и выметайся из моих Лабораторий.

Ещё и по щекам похлопал болезного а’перва. Но лучше подействовало упоминание о страшном месте, куда боялся попасть каждый нормальный человек. Поль резко открыл глаза и попытался осмотреться. Но тут же задёргался от пронзившей его по всем членам боли.

– У-у-у!.. Что ж так больно-то? – выдавил он с хрипом. – Неужели меня ещё не сшили?

– Ха! Радуйся, ничтожество, и гордись, что тебя сразу два дэма склеивали. Насколько я помню, никто из смертных ещё такой великой чести не удостаивался.

– Мм?.. А-а?.. – Зрачки забегали в разные стороны.

– Давно умчалась по своим делам. Но обещала прислать своего двойника, чтобы та за тобой приглядывала. Кстати, эта, как её? Маркиза? Она уже в полной власти своей дэмы. Учитывай это. И будет для неё шпионить отчаянно и с азартом. Так что не вздумай раскрывать секреты перед своей супругой, как бы она перед тобой ни извивалась. Запрещаю рассказывать ей всё, что с тобой произошло с момента знакомства с китом.