"Фантастика 2026-73". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Иванович Юрий - Страница 267

И чем ближе гарпия приближалась к дому, тем больше Труммер распалялся от фривольных желаний. И все его мысленные фантазии заканчивались только одним: бурным сексом в своей личной спальне. Хотя справедливо подозревал, что поводов для капризности и отказа предостаточно.

А вот на подлёте, уже непосредственно над нужным участком Розмора, в глаза Поля бросились странности и несуразности. Чтобы чётче осознать увиденное, он даже коснулся плеча Азы и потребовал:

– Сделай добавочный круг над районом с нашими улицами.

Было чем озадачиться: внизу явно творилось великое переселение народов. Ладно, пусть не вселенское, но в любом случае многие соседи на параллельных улицах грузили свои вещи на повозки, на машины или в тракторные прицепы. Некоторые усадьбы уже смотрелись совершенно безжизненными, и если бы не сады и целостность всех построек, можно было бы предположить, что район постигло стихийное бедствие. Или эпидемия. Или ещё чего похуже. Мало того, по углам огромного как бы квадрата, в центре которого и располагался дом Труммера, на перекрёстках возвышались боевые флайеры. Высотой под три этажа каждый, эти монстры неприятно портили пейзаж своей угрюмой, мрачно-серой раскраской.

Маркиза и сама заинтересовалась происходящим, сделав ещё один круг, опуская Кузю то ниже, то выше. А когда они приземлились, то первая высказала не совсем дельное мнение:

– Вот видишь, что ты натворил?!

– Э-э-э?.. Я?! – растерялся а’перв.

– Конечно! И всё потому, что не хочешь откровенно делиться со мной рассказами о своих приключениях.

– Хочу! Очень хочу, моя бесценная! Но мне запретили под страхом не только моей, но и твоей смерти. Да и как согласуются наши откровения с наличием вокруг боевых флайеров?

– Не знаю, но догадываюсь. Ты в самом деле заражён какой-то инфекцией. И твой насморк смертельно опасен для других людей. Вот и ведётся спешная эвакуация. А если говорить…

– Очень смешно!

– …о твоей и моей смерти, то нам это грозит вполне реально. Если ты не признаешься дэме в своих похождениях, то она вначале меня убьёт на твоих глазах, а потом и тебя по маленьким, микроскопическим кусочкам начнёт резать, прижигать, а потом дальше резать.

Это она экспансивно высказалась, уже слезая с Кузи. Тоже спускаясь с гарпии, Труммер укорил нежно поддерживаемую супругу:

– С таким азартом говоришь, словно сама меня резать собралась. А по поводу твоей смерти, то ни за что в это не поверю, пока Кобра в самом деле не станет тебя убивать на моих глазах. Всё-таки дэма добрая и справедливая, прекрасно понимает, что такое приказ её божественного собрата, лучшего приятеля и единственного союзника. А потому не будет меня толкать на предательство.

Судя по нахмуренным бровям возлюбленной, она явно собиралась поскандалить. Но тут с соседнего участка послышался радостный вопль:

– По-о-оль! Поль вернулся!

И ещё через несколько мгновений на поощера с разгона прыгнула Ласка, обнимая крепко за шею, а ногами пытаясь охватить живот, как могучее дерево. Тут же рядом с обнимающимися родственниками повисло облако летающих фей, откуда тоже доносились приветственные попискивания.

Ну и поток слов лился из сестры сродни водопаду:

– Ой, Поль, я так по тебе соскучилась! Я так тебя ждала! Ты бы только знал, что у нас тут творится! Мы шесть семечек и одну косточку прорастили и посадили. Они уже почти с меня вымахали, но дальше ни в какую не растут. Ты нам должен помочь, снять с ростков усталость, чтобы они в рост пошли. А ещё, у нас всех соседей выселили, Да, да! Всех, кто примыкал к нашим участкам, вывезли! И точно так же выселяют всех с параллельных улиц. Мы спрашивали у военных, они говорят, планируется какое-то строительство. Значит, нас теперь тоже выселят?

Несколько растерявшись, Труммер поглядывал на подошедших Галлиарду и сестёр Макиллайн. Косясь на хмурящуюся Азу, подруга чмокнула своего названого брата в щёку и призналась:

– Сама ничего не пойму, что вокруг нас творится. С нами вроде как очень вежливо общаются, ничего не требуют, но и ничем конкретно не делятся. Зато вокруг нас создаётся какой-то вакуум. Выселяют людей со страшной силой. Я походила, поспрашивала, толком тоже никто ничего не знает, но зато вроде как все довольны. Их переселяют в гораздо лучшие дома, с большими участками, ещё и денежную компенсацию выплачивают.

– Но не всем! – встряла в разговор Элен Макиллайна. – Кто занимался крупными махинациями с контрабандой, тех попросту арестовали, а жильё конфисковали. Причём часть отправилась на каторгу, а другую часть просто вышвырнули за Большую стену.

– Кошмар какой-то! – пробормотал Труммер, многозначительно глядя на подругу.

Ему даже поплохело, только он представил, что в его собственности отыщут солидную кучу алпи, нелегальных алкогольных таблеток. Они, правда, находились в доме погибшего соседа, но ведь по всем законам этот дом уже принадлежал а’перву, значит, и всё находящееся там относится к зоне его ответственности. Если сразу не сдал находку силам правопорядка, значит, виновен. Ещё и проследить могли, куда и кому сбывает. Следовательно, и Чин Хун Хо, выходец с Земли, мог пострадать. Бедного китайского кулинара даже личное знакомство с Прогрессором не спасло бы от каторги.

Баронета Фойтинэ прекрасно поняла подноготную такого напряжённого взгляда и постаралась успокоить старого друга:

– К нашей усадьбе никто даже не приближается. Такое впечатление, что полиция и военные нас боятся как чумных. Очень вежливо с нами говорят, чуть ли не заискивающе.

На всё это Аза высказала своё категоричное мнение:

– Я так и знала! Это всех нас Поль заразил! Привёз какой-то экзотический вид чумы на нашу голову.

– Неправда! – заступилась за брата Ласка, ещё крепче к нему прижимаясь и сердито поблескивая глазками на невестку. – Он совершенно здоров! Я чувствую, потому что у нас – одна кровь.

– Ага! Чувствует она! – не поверила маркиза, с ворчанием начав споро разгружать истомившуюся в ожидании Кузю. – Не хотите к моим словам прислушиваться, вам же хуже будет…

Тогда как девочка перешла к требованиям в адрес кровного родственника:

– Поль, давай начнём с ростков от семечек. Вначале неси меня вон в тот угол усадьбы, там самый хилый ствол и листочки стали желтеть.

– Дай брату вначале поесть и отдохнуть! – попробовала её приструнить Галлиарда. На что получила просьбу от Труммера:

– Ладно тебе, вряд ли это надолго. Пока стол накроете, мы уже и вернёмся. Пошли, милая.

Но тут ему в спину понеслось строгое распоряжение от супруги:

– Закончишь с растениями, приходи в дом старикана. – Это они так называли порой дом, доставшийся в наследство. – Нам надо серьёзно поговорить! А я пока туда сложу всё, что мы привезли.

Всё верно: в тщательно запираемом строении только и можно было прятать оружие от вездесущей Ласки. Там же хранились и тюки с алпи, которые постепенно переправлялись друзьями к хозяину «Пагоды», на самой окраине Крепости. Ну и туда же планировали отселить супружескую пару, которая до сих пор так и не смогла остаться наедине и вдали ото всех.

Кстати, двинувшаяся в старый дом Галлиарда успела укоризненно глянуть на друга. И при этом мимикой указать в сторону пыхтящей Рейны. Мол, не стыдно, что женщина тяжёлые ящики с патронами таскает? На это мужчина только легко скривился и закатил глаза под лоб. Мол, моя жена ещё и мне фору даст по силе и выносливости. Да и кто её заставлял-то? Сама вызвалась поработать.

Загороженный стальными прутьями росток в самом деле выглядел неважно. Хотя и смотрелся непривычно, диковинно. Этакий прямой карандаш ствола, диаметров под пять сантиметров, и три сидячих листика, очень напоминающих осиновые. Причём два листика уже начали желтеть.

– И сам ствол, – начала жаловаться Ласка, – раньше был насыщенного зелёного цвета, а теперь стал бледным.

– Может, грунт не тот? – попытался Труммер засветить свои мизерные познания в ботанике.

Вот тут и вступила в разговор колдунья Ниурсада, которая оказалась в облаке фей. Прозвучала краткая лекция, суть которой сводилась к следующему: «Не разбираешься – не лезь с глупыми вопросами! Мы всё прекрасно и без тебя прорастили, куда надо посадили и чем следует поливаем. Твоя задача проста: взбодрить растение, помочь ему с акклиматизацией в неблагоприятной, скорей всего не родной обстановке».