"Фантастика 2026-73". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Иванович Юрий - Страница 346

Отец тут же возжелал повести сына в сад. Вроде бы только-только снег сошел на открытых пространствах и смотреть еще не на что, но Федор Павлович очень хотел похвастаться своим детищем. Он являлся главным садоводом поселка, и в рекордных урожаях была именно его заслуга. Потому и стремился показать первые набухшие почки да поучить сына, как надо ранней весной подрезать ветки.

– Батя, давай уж завтра на ваш сад полюбуюсь, – предложил Иван, раскладывая на столе свои вещи, которые ему были необходимы для работы. – Мне первым делом надо с друзьями в контакт войти, последние новости узнать да некоторые мысли, которые еще в пути возникли, в нужные файлы внести.

– Ну ладно, – согласился Федор Павлович. – Тогда до самого вечера нас с матерью не жди, нам работа в саду предстоит немалая. Завтра осмотришь и подвалы наши, и сараи.

Родители набрали в карманы своих курток ярко-красных яблок, прихватили садовые ножницы и отправились в сад. Иван запер обе входные двери на внутренний засов и занавесил окна в своей комнате. Одно, маленькое, размером с экран ноутбука, выходило в лес, а второе, нормального размера, – во двор. Не хотелось, чтобы соседи что-то нечаянно подсмотрели. Доказать-то ничего не докажут, но вот подозрения да ненужные расспросы точно начнутся.

Включил компьютер, ввел пароли, добавил нужные настройки. Прикрепил скотчем к стене различные схемы, графики и таблицы. Проверил наличие Интернета, бегло просмотрел последние новости, послал сообщение родителям Ольги.

И только после этого, проконтролировав запас своих сил, шумно выдохнул и приступил к созданию физического фантома.

Глава 2

Жена

Появившаяся в комнате Ольга сразу принялась осматриваться. Уже из первых слов и восклицаний стало понятно, что ей здесь понравилось. О последнем семейном скандале она пока не вспоминала. А может, просто отложила ругань на другое время. Из одежды на ней оказался вполне теплый спортивный костюм и закрытые домашние тапочки на толстой подошве. Но именно это госпоже Фаншель и не пришлось по вкусу:

– Представляю, как твои родители на меня смотрели бы, если бы я в таком виде стала с ними знакомиться. Я ведь артистка! Из приличной семьи. Правильно воспитана, имею свой стиль и вкус.

– Но в этих краях еще довольно холодно… – начал было Иван.

– В любом случае, мог бы одеть меня более изысканно!

– Я себе плохо представляю костюм, достойный такого тела, и на него уйдет больше силы…

– При чем тут сила? Тут нам ничего не угрожает. Тем более что оставлять тебя одного я не намерена.

– Милая! В любом случае долго я тебя не смогу поддерживать, – перешел Загралов на тон, каким обычно уговаривают детей и очень капризных любовниц. – Не забывай, что мне еще далеко до десятника.

– Конечно не забуду! Как и не смогу забыть, что ты мне изменил с подлой и развратной подругой!

– Олечка! Но мы ведь договорились на эту тему…

– Кто с кем договорился?! – со злостью воскликнула она. – Как только я начинаю предъявлять претензии или пытаюсь что-то уточнить, ты сразу находишь повод меня развеять! То у тебя силы кончаются, то еще что-нибудь! А мне каково? Не успеваю тебе и пары вопросов задать, как вновь оказываюсь в другом месте и в другой обстановке! – И моментально, совершенно неожиданно, скорее всего и для самой себя, красавица залилась слезами: – И так… не живу!.. Еще… и ты… с ней…

Иван сник, не зная, что придумать в свое оправдание. Только и обнял рыдающую Ольгу, да, аккуратно подталкивая в нужном направлении, подвел и усадил на кровать. Решил было перейти на просительный тон, но вовремя вспомнил древнюю истину: начни женщине потворствовать в малом, она тебя прищемит и во всем остальном. То есть, как бы ты ни обожал свою прекрасную половинку и ни боготворил ее, надо чаще посмеиваться над причинами ссоры, балагурить и сводить к шутке решение самых сложных вопросов.

Поэтому, так и продолжая обнимать любимую за плечи и постаравшись изобразить улыбку стоика, он начал:

– Да уж! Ситуация – нарочно не придумаешь. Утром мы с ней просыпаемся – оба в шоке. Елена в слезы и в истерику… – Ольга прекратила рыдать, хотя плечи ее продолжали вздрагивать. – Кричит: «Я Илье изменила! Как мне жить теперь?!» А я тоже слова вымолвить не могу: мне ведь не просто снилось, мне четко казалось, до того как проснулся, что это я с тобой любовью занимался. До чего я только в тот момент не докатился в мыслях… Хотел чуть ли не в окно выпрыгнуть…

Любимая перестала вздрагивать от всхлипываний, хотя ладони от лица не убрала. Так и проворчала неразборчиво:

– Почему же не выпрыгнул?

– Ну… – Иван задумался, взвешивая, стоит ли быть до конца откровенным. Затем кивнул, решившись: – Вспомнил, что я голый… Да и Ленка мне всю грудь слезами продолжала заливать…

– Ага! То есть она за утешениями на тебя взгромоздилась?

– Не совсем… точнее говоря, не полностью…

– И тоже голая?!

– Э-э… так мы сразу, как проснулись, истерить начали…

– Начали с истерик? А закончили?! – Она резко от него отстранилась, а пальчики с ноготками опасно изогнулись, готовые расцарапывать глаза и все остальное. – Ну?! Договаривай до конца все подробности!

– Чего там договаривать… У меня от горя в те дни рассудок совсем помутился… И когда мы обнимались, я все твое имя повторял…

Забыв о выбранной линии поведения, Иван ссутулился, поник головой, и в голосе его зазвучала такая вселенская скорбь и печаль, что Ольга вздрогнула. Вспомнив, что она как бы не имеет права укорять своего любимого в измене. Ведь она и в самом деле умерла. А все, что происходит в мире после этого, уже никоим образом не может волновать усопших.

Пальчики ее выпрямились, и после тяжкого вздоха она сама обняла любимого за плечи. С минуту они сидели молча, размышляя о случившемся.

– Ну ладно… ты хоть уже знал, что меня не стало… Но Ленка?! Как она могла так поступить?! Она ведь до сих пор уверена, что я у похитителей!

– Да она меня постоянно Ильей называла…

Ольга вскочила с кровати и стала порывисто расхаживать по комнате. Затем остановилась и повернулась к Ивану:

– Все равно я хочу выяснить все до конца! К тому времени ты уже видел мой фантом и умел его создавать. Даже половину текста расшифровал из сигвигатора. Значит, знал, что я опять смогу быть возле тебя. Так почему же ты…

Он оборвал любимую на полуслове, сам переходя на крик:

– Да потому! Ну как ты не поймешь! Одно дело – тебя любить! А другое – тобой обладать! Неужели не ощущаешь разницу? Неужели не осознаешь опасности, которая совсем рядышком со словом «рабство»?! Я простой человек, подобными умениями никогда и не мечтал манипулировать. Мне страшно: было, есть и будет! Я никогда не смогу тебя воспринимать как надо! Потому что подспудно во мне навсегда останется убеждение: если ты на меня разозлишься, разлюбишь и захочешь бросить – ты никогда подобное сделать… не сможешь… И в какое тогда чудовище я превращусь? После этого мне только и останется, что пустить себе пулю в лоб!.. Но смогу ли тогда погибнуть сам, зная, что и ты при этом обязательно умрешь?.. Если бы хоть фантомы не обладали сознанием… Если бы хоть один фантом случайно получился у меня разумный… Но ты! Ты совсем другое дело…

У Загралова начала болеть голова, и он неосознанно попытался унять боль, растирая виски кончиками пальцев. Заметив это, Ольга нахмурилась:

– Сколько у меня еще времени?

– Мне кажется, минут на восемьдесят хватит…

– Ага! Значит, голова у тебя заболела от раскаяния и сомнений?

Так как он в ответ лишь печально кивнул, красавица добавила в голос строгости:

– И ты меня сейчас развеешь навсегда или лишишь разума?

– Ты что?! – испугался Иван. – Как у тебя язык поворачивается ляпнуть такое? Я сомневаюсь в своем праве воссоздания тебя в мире живых! Ну а раскаиваюсь… в том, что с Еленой… это самое…

Ольга опять стала энергично расхаживать по комнате, при этом не спуская глаз с Ивана.