"Фантастика 2026-73". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Иванович Юрий - Страница 97

– Мне кажется, он и оттуда вырвется, желая оказаться как можно ближе к Азнаре Ревельдайне, – сетовал бравый генерал, выигравший не одну войну. – Уж я знаю таких неусидчивых везунчиков, обязательно в самый эпицентр событий влезут. Тем более если спит и видит, как перед нашей дэмой выслужиться.

– Ну, это вряд ли, – не понял коллегу главный консул шестнадцатого. – Наш Труммер – человек скромный, к вашей властительнице боится на глаза показаться.

– Ха-ха! – веселился невесть отчего Юрген. – Такие отчаянные парни ничего не боятся! Правда?

Свой вопрос он уже конкретно направил замершему Полю. А тот и не мог понять, чего от него хотят и как правильно ответить. Поэтому осторожно решил уточнить:

– Что вы имеете в виду, геер дон?

– Ну вот, к примеру, ты ведь не боишься якшаться с беглой преступницей? Ещё и спиной её пытаешься от наших глаз закрыть. Что, настолько в неё влюбился?

Парень после такого вопроса испугался до глубины души: высший чиновник восемнадцатого сектора знает всё о побеге и даже узнал в девушке сбежавшего двойника своей дэмы. Что в общем-то не казалось таким уж странным. Другой вопрос, что в сей момент, особенно в свете предстоящего визита, чиновники могут между собой договориться всего лишь парочкой слов, и сбежавшая преступница (якобы преступница!) будет немедленно передана в руки союзных сил правопорядка. И тут уже никакие пистолеты не помогут, и уж тем более ссылки на властительницу, которая дала право явиться девушке к ней сугубо добровольно.

Поэтому пришлось выкручиваться, неся разную чепуху:

– Извините, геер дон, но маркиза Рейна оказалась в застенках вашего сектора совершенно случайно, а потом, тоже случайно, оказалась на свободе. Она совершенно ни в чём не виновата, просто так неудачно сложились обстоятельства…

Генерал Флигисс прервал парня восхищённым цоканьем языка, апеллируя при этом к коллеге:

– Однако! Я всегда восхищался и повторял: как лгут в шестнадцатом секторе, не умеют больше нигде. И нет, чтобы признаться: влюбился, дескать, в красавицу, готов вас тут всех перестрелять за неё, и не смейте её пальцем даже тронуть. Так нет, врёт, изворачивается… Нехорошо-с!

Шунт Стерликос с удивлением воззрился на парня:

– Что, и в самом деле влюблён? Потянуло на романтику с преступницами?

– Да никакая она не преступница…

– Значит, влюблённость не отрицаешь? – опять не дал ему договорить гость из восемнадцатого сектора. – Лишь готов отрицать инкриминированные твоей подружке преступления?

Сложно было понять, к чему это всё ведётся, но Труммер честно старался сделать это изо всех сил. И вроде как подспудно почувствовал, как его словно подталкивают к нужному ответу. Вот и ответил:

– Так точно, готов! Влюблённость – не отрицаю.

– О! Молодец! Осталось только от тебя увидеть конкретные доказательства твоей влюблённости, и я вас оставляю в покое. А именно покажи нам, как ты любишь эту девушку, обними её и нежно поцелуй в губки.

От такого приказа а'перв растерялся окончательно:

– Э-э-э… прямо здесь?… При всех?…

– А что такого? Ты стесняешься своей любви? – искренне недоумевал Юрген Флигисс, за спиной которого сопело, пыхтело, потело и толпилось в помещении более двадцати особей высшего жандармского начальства. Причём не только они круглыми глазами пялились на главного консула. Пусть и скрывая свои эмоции, рядом стоял поражённый Шунт Стерликос.

Пришлось отдаться течению странной беседы полностью:

– Если это послужит доказательством наших чувств и невиновности моей подруги, то я могу и поцеловать…

– Ну так целуй, чего ждёшь? – с хитрым прищуром глаз потребовал прославленный генерал. – Или мне забрать твою пассию с собой?

Что-то здесь было не так, что-то слишком не сходилось. Любовные отношения в ДОМЕ вообще ставили ни во что, и тем более при решении глобальных вопросов. Хотя и весьма ценился, уважался институт брачных отношений. А тут главный консул ведёт себя так, словно свихнулся на почве романтической, любовно-душещипательной литературы.

А что делать? С этим вопросом на лице повернулся к Азе. Девушка стояла, прикусив нижнюю губку, и задумчивым взглядом буравила главного консула. Зная её вспыльчивый, если не вздорный характер, можно было ожидать от неё каких угодно действий. В том числе и таких, которые повредят ей же сильно-сильно. И чтобы не допустить этого, Поль решил форсировать события. Тем более, что сама суть вопроса не стоила ничего. Что там того поцелуя? Останешься без крови? Или без губ? И лицо не отсохнет.

Именно с такими мыслями он осторожно взял маркизу за руку и, пожимая её незаметно для остальных особым способом, заговорил:

– Ладно, если так важно геер дону проверить наши чувства, от нас не убудет. Дай, милая, свои сахарные губки, я их с огромным удовольствием расцелую.

В какой-то момент почувствовал страшное напряжение во всём теле Рейны. Показалось даже, что она вот сейчас как ударит… Но обошлось. Девушка шумно и медленно выдохнула, расслабилась и как-то особо игриво улыбнулась. После чего положила руки парню на грудь и стала подыгрывать обстоятельствам. Причём так подыгрывать, что все присутствующие затаили дыхание, стараясь не пропустить ни единого слова.

– Лишний раз целоваться и мне приятно. Только вот почему ты ничего кроме поцелуев от меня не требуешь?

– Так я… это… – засмущался парень. – В смысле…

– Да я совсем не в смысле более жарких наших объятий, – рассуждала Аза так, словно задумалась о смысле жизни. – Раз ты меня готов поцеловать при посторонних, доказывая свою любовь, то почему ты мне ни разу до сих пор не предложил выйти за тебя замуж?

– Как замуж? – вырвалось у него ошарашенно.

– Нормально. Как и полагается. Или ты меня не любишь? А соблазняешь ласками только для телесной близости?

– Что ты, что ты! Ни о каком соблазнении и речи не идёт. Наша любовь выше всех этих пошлостей и фривольных отношений! – попытался парень вернуть тему в конструктивное русло. Только у него не прокатило:

– Ага, значит, когда со мной прошлый большой сон ты занимался сексом, это было пошлостью?

После такого невинного вопроса, заданного с честными-пречестными глазами, Шунт Стерликос не выдержал и расхохотался. Затем, не обращая внимания на укоряющий, строгий взгляд своего коллеги, он вскричал:

– Прекратите тут устраивать балаган! Или немедленно целуйтесь, или я воспользуюсь своей властью и устрою такое!..

Тогда как главный консул восемнадцатого не захотел такого упрощённого решения, хотя вначале сам же к такому и подталкивал. Теперь он явно настроился на большее и тоже повысил голос:

– Несправедливость! Как вы вообще тут выживаете?! Если я раньше хотел просто забрать нашу узницу, поселив её в безопасное место, то теперь вижу, что её надо спасать. Ваш вездесущий Труммер успел её соблазнить, обесчестить, а как только встал вопрос ребром о женитьбе – так сразу в кусты? Нет уж, стрелок, теперь ты показательным поцелуем не отделаешься. Хотя и начнёшь с него! Затем озвучиваешь обманутой маркизе предложение, а получив согласие – целуешь повторно. В таком случае твоя избранница, уже как супруга, обязана будет пойти в огонь и в воду за тобой. И тем более на любую миссию в любой мир. Правильно я решил?

И, задавая этот вопрос, незаметно для остальных подмигнул коллеге. Тот и так ничего понять не мог, поэтому лишь пожал плечами и махнул рукой:

– Делай, как считаешь нужным.

Вроде как недавно ещё два закоренелых врага, шлющие в сектор друг друга диверсантов, воров и убийц сотнями, за последние сутки главные консулы достигли удивительного единодушия во многом. Не факт, конечно, что они продолжат сотрудничать подобным образом и после визита Ревельдайны в шестнадцатый, но в данный момент вели себя как старые, радушные друзья. И конкретно сейчас Шунт Стерликос как бы отдал на усмотрение гостя судьбу Поля Труммера. Сразу прочувствовал немалую, особую заинтересованность Юргена, самоустранился и теперь наблюдал со стороны.