Конец Игры (ЛП) - Дево Бекс - Страница 38

Она пересчитала билетики, прежде чем снова окинуть взглядом стену.

— Ты можешь взять всё, что захочешь, малышка, — сказал я. Если она хотела один из больших призов, я бы просто купил его, потому что у нас ни за что не хватило бы на него билетов.

— Я знаю, — ухмыльнулась она. И она знала. Не было ничего такого, чего бы я ей не купил.

Но вместо этого она выбрала небольшую плюшевую собачку и пакетик кислых мармеладных ленточек.

— Это всё, что ты хотела?

Она кивнула.

— Этот щеночек напоминает мне Джесси, и я хочу поставить его на свой рабочий стол. А кислые ленточки — мои любимые, — она вскрыла упаковку, оторвала одну от стопки и откусила половину.

— Хочешь? — спросила она, протягивая ее мне.

Я покачал головой, сморщив нос.

— Я не фанат кислого.

— Серьезно? — спросила она, ее голос звучал немного приглушенно, пока она жевала мармеладку.

Я кивнул.

— Острое я тоже не люблю.

— А я обожаю острое! И кислое. Обожаю боль.

Я усмехнулся.

— Мы оба знаем, что ты любишь боль, малышка.

Она толкнула меня плечом.

— Заткнись.

Мы оба рассмеялись, направляясь к фудкорту. Никто из нас еще не ел, мы вообще забыли, зачем сюда пришли, поэтому мы взяли по куску пиццы: она — с грибами, а я — мясную. Она щедро посыпала свою порцию хлопьями красного перца, доказывая свою любовь к острому.

Мы сели за один из столиков; решетки сидений из перфорированного металла слегка впивались в кожу. Это заставило меня забеспокоиться, что Таре в ее шортах будет совсем некомфортно.

Прежде чем она села, я остановил ее.

— Вот, — я стянул с себя толстовку через голову и положил на ее стул.

Она улыбнулась.

— Спасибо. Эти стулья просто ужасны.

— Согласен.

Несколько минут мы просто ели, наслаждаясь обществом друг друга. Мой взгляд зацепился за бриллиантовое ожерелье на ее шее, мерцающее в свете, падающем из световых люков на потолке. Выглядело очень красиво, у нее был отличный вкус; я был уверен, что Джесси понравятся парные браслеты, которые она выбрала.

— Значит, Джесси напоминает тебе собаку? — спросил я.

— Щеночка, — поправила она с ухмылкой. — И да. От него всегда исходил такой вайб. Золотистый ретривер, если угодно.

Уголки моих губ поползли вверх, вторя ее улыбке.

— Ага... а я всегда считал его скорее колли, из-за этих его лохматых волос.

Она громко рассмеялась.

— Да, это я тоже могу представить.

Забота в ее взгляде была очевидной.

— Ты ведь правда сильно его любишь, да?

— Очевидно, — сказала она. — В смысле, он... — она замолчала. — Он потрясающий. Но мне ведь не нужно тебе этого объяснять, верно?

Ее взгляд был пристальным, и я отвел глаза.

— Да, он отличный друг.

— Но для тебя это нечто большее, не так ли?

Я сделал глоток газировки, немного пожевав полосатую пластиковую трубочку. Птица, должно быть залетевшая через зону разгрузки, пронеслась под куполом застекленного атриума наверху, и я проследил за ней взглядом, всё еще не желая смотреть прямо на Тару.

— Я не понимаю, о чем ты.

Я почти слышал, как она закатила глаза, судя по ее голосу.

— Ладно. Значит, те влюбленные глаза сердечками, которые у тебя появляются каждый раз, когда ты его видишь, — это просто для декора?

— Кажется, тебе мерещится, — я взглянул на нее, и ее проницательный взгляд, устремленный прямо на меня, оказался невыносим. Я быстро отвернулся к тележке с кренделями, разглядывая ее так, словно это была самая удивительная вещь, которую я когда-либо видел.

— Чарли, — сказала она, протянув руку через стол, привлекая мое внимание. — Это нормально — быть влюбленным в Джесси.

Тогда я пожалел, что посмотрел на нее. Потому что я не мог ей солгать. Я мог лгать себе — я делал это годами, — но один взгляд в эти шоколадные глаза, и вся моя решимость, все стены, которые я воздвиг вокруг этого факта, рухнули.

— Даже если бы и так, это не имеет значения, — попытался сказать я вместо этого. — Он меня ненавидит. Я влез в его отношения и связал себя узами с его девушкой.

— Он это переживет, — легко ответила Тара.

— Ради тебя — да, переживет, — возразил я. — Но ради меня... Я не знаю. Я просто не думаю, что нам суждено быть вместе.

— Ты любишь его?

Я сглотнул, но ничего не ответил. Если я не мог сказать это ему, то не мог сказать никому.

Через несколько мгновений на ее лице появилось выражение понимания.

— Когда ты будешь готов, я помогу. И я знаю, что Джесси оттает.

Я одарил ее легкой улыбкой.

— Спасибо, малышка.

— Можешь звать меня свахой, — усмехнулась она.

— Сваха готова поехать домой? Джесси должен скоро закончить.

— Да, готова.

Я хотел верить, что всё обойдется и Джесси оттает, но с каждым днем это казалось всё менее вероятным. Он так и не потеплел ко мне, просто терпел мое присутствие. И я не мог позволить себе тешить себя надеждами.

Я не мог позволить Джесси разбить мне сердце, потому что знал: после этого я уже не оправлюсь.

Мы вошли в квартиру Джесси и закрыли за собой дверь. Судя по часам, его шестнадцатичасовой стрим должен был уже заканчиваться. По дороге домой мы заехали в его любимый тайский ресторанчик и взяли зеленое карри, его любимое блюдо. Он наверняка был голодным и уставшим, и мы оба были уверены, что ему не захочется готовить.

Вскоре дверь его комнаты открылась, и он вышел, шаркая ногами.

— Привет, пирожочек, — сказал он, как только увидел Тару. Его взгляд даже не скользнул по мне.

Она подбежала к нему, крепко обнимая.

— Я скучала. Как прошел стрим?

— Долго, — ответил он. — Но хорошо. Я пробил цель по сабкам.

— Это потрясающе! — воскликнула она, отстраняясь, чтобы взять его за обе руки.

— Спасибо. Я чувствую запах карри?

— Твое самое любимое, — радостно сказала она. — Чарли подумал, что это хорошая идея — взять его по пути домой.

Лишь тогда Джесси впервые посмотрел на меня. В его взгляде всё еще читалось раздражение, но, по крайней мере, оно казалось приглушенным его усталостью.

— Спасибо, — сказал он с улыбкой, которая так и не коснулась его глаз.

— Ага. Конечно. — Мой голос прозвучал легкомысленнее, чем я рассчитывал.

— Ну, мне пора идти запускать свой стрим, — вмешалась Тара. — Работа и всё такое. К тому же, мне нужно похвастаться новым ожерельем.

Она оттянула бриллиантовый обруч от шеи.

— Оно прекрасное, — сказал Джесси. — Твой кит?

Она прикусила губу и кивнула.

— И не только для меня.

Он взял пакет, который она ему протянула. Плотная оберточная бумага внутри зашуршала, когда он вытащил маленькую бархатную коробочку королевского синего цвета и откинул крышку.

Вздох, сорвавшийся с его губ, был милым.

— Парный теннисный браслет?

— Вообще-то два, — поправила она, указывая на коробочку. — И это не просто браслеты, а наручники.

Он густо покраснел от ее слов.

— Это... очень дорогие наручники.

Она пожала плечами.

— Он так захотел. Я сказала ему, что это не значит, что ты появишься на стриме, но ему было плевать. Казалось, он просто хотел, чтобы они были у тебя.

Он кивнул.

— Ну, обязательно поблагодари его от меня сегодня вечером.

— О, еще как. Тебе стоит прийти и посмотреть, чтобы увидеть, насколько сильно.

Он пожал плечами, не подтверждая и не отрицая.

Жаль, что Тара стояла ко мне спиной, потому что эта пауза, казалось, заставила ее сделать то же самое, но я понятия не имел почему.

— Я всё еще могу прийти завтра? — спросила она Джесси.

— Ни за что не пропущу, — ответил он, быстро поцеловав ее в губы. Я видел, что это задумывалось как целомудренный поцелуй, но вышло совсем наоборот.

Она обвила руками его шею, притягивая к себе. Их запахи заполнили воздух самым восхитительным образом. Он обнял ее за талию, крепко сжимая, пока они страстно целовались. Я снова пожалел, что не стою чуть в стороне, чтобы мне было лучше видно, хотя это вряд ли помогло бы моему и без того яростному стояку. Не говоря уже о буре эмоций, которые я чувствовал от Тары.