Дядя самых честных правил. Книга 9 - Горбов Александр Михайлович - Страница 6

– Ты предлагал забросить «сеть», – буркнул он, не глядя на меня. – Сейчас сможешь?

– Сделаю.

Я присел возле стены, закрыл глаза и дёрнул Анубиса. В резерве у меня, конечно, пусто, но на кружево «ловчей сети» много силы не требуется. Да и сама «сеть» нужна простенькая, без особых изысков.

– На втором этаже живых нет, – я проговаривал вслух ощущения, – двадцать три трупа. На первом этаже двенадцать человек, из них три Таланта. Вооружены «огнебоями» и пистолетами. Вход со двора охраняют двое, остальные ждут атаки с парадного. В подвале…

Пришлось сжать зубы, когда эфирные усики «ловчей сети» сгорели, едва проникнув в подземелье.

– В подвале сильный Талант. Очень сильный.

А ещё я чувствовал под землёй, в темноте, стук тех самых барабанов. Бум! Бум! Бум! Только в этот раз их ритм сбивался, пропуская удары. Будто сердце больного человека, находящегося при смерти.

– Понял, – Орлов коснулся моего плеча. – Спасибо, Костя. Последи за обстановкой, пожалуйста. Если что…

– Предупрежу, – я кивнул, не открывая глаза.

И принялся ещё плотнее укутывать особняк «ловчей сетью».

Орлов учёл свою ошибку и в этот раз действовал более осмотрительно. Гвардейцы не торопились вламываться в парадный вход, а начали перестрелку с засевшими внутри опричниками. Аккуратненько, не высовываясь, под прикрытием магических щитов, выставленных Орловым и Сумароковым.

Пока они отвлекали противника, вторая группа гвардейцев скрытно подошла к чёрному ходу.

– Вышли на позицию, – предупредил я Орлова.

– Ага, – услышал я его голос, – пошумим-ка, ребятушки!

Один из гвардейцев швырнул в проём парадного входа огненный всполох, а остальные принялись палить вразнобой, не особо целясь. Сам же Орлов вдарил чем-то разрушительным по окнам особняка, отчего его стены задрожали и вылетели последние целые стёкла.

В этот момент ударила вторая группа, выбив дверь армейским «молотом». Одного опричника размазало по стенке заклинанием, а второго оглушило, и его пристрелили ворвавшиеся гвардейцы.

– Вошли, – доложил я, – начали зажимать оставшихся.

Вот что стоило поступить так в первый раз? На что Орлов надеялся, когда пёр напролом?

– Вперёд! – выкрикнул он.

Грохнул «молот», разнося в особняке баррикаду из мебели, и гвардейцы во главе с фаворитом императрицы пошли на штурм. Но первым в особняк ворвался Киж с обнажённым палашом. Орлов не стал ему отказывать в возможности покуражиться и пойти на острие атаки.

Я не спешил выходить из транса и принимать участие в этой забаве. Пока в особняке выковыривали противника из укрытий, я пригляделся к мёртвым опричникам. Кто такие? Откуда такие «красивые» взялись?

Ощупывая их «ловчей сетью», я обнаружил у одного из них «громобой» с золотой инкрустацией и знакомым гербом. Князья Гагарины? Какая интересная встреча. Кто-то нанял недобитков для грязной работы? Или родственник покойных князей решил отомстить всему миру с помощью чумы? Я осмотрел ещё несколько трупов и нашёл пару вещей с вензелем Гагариных.

– Константин Платонович, – Киж потряс меня за плечо, – мы закончили с опричниками. Но в подвал спуститься не можем.

– Вижу, – я распустил ловчую сеть и открыл глаза. – Идём, посмотрим, что там такое.

Уж не знаю, что там за маг в подвале, но своё дело он знал крепко. Лестница в подземелье была затоплена чернильным мраком, от которого веяло ужасом и какой-то безысходностью. Гвардеец, попытавшийся в него вступить, едва не лишился ноги. Сапог будто съело кислотой, а кожу обожгло до жутких волдырей, заодно сглодав ногти на пальцах. Больше никто попыток войти в прожорливую темноту даже не помышлял.

– Какое интересное заклятье, вы не находите, Константин Платонович?

Сумароков с жадным интересом осматривал хищную магию, цокая языком и тыкая её длинной щепкой.

– Полагаю, это одно из тайных родовых заклятий, – он покачал головой. – Против такой магии я даже не знаю, что применить. Разве что дождаться, пока оно само спадёт.

– Или колдуну надоест сидеть в подвале и он сам к нам выйдет, – усмехнулся я. – И чем мы его встретим? Чувствуете, какой мощный Талант прячется там внизу?

Орлов, столкнувшись с непреодолимым препятствием, нервничал и ходил из угла в угол.

– Может, вызвать сапёров? – спросил он. – И взорвать этот чёртов подвал вместе с домом?

– Боюсь, вы ничего не добьётесь порохом, мой друг. – Сумароков постучал сапогом по полу. – Здесь несколько аршин кирпичной кладки, если мне не изменяет чутьё.

– Это мы ещё посмотрим, – Орлов зло плюнул в прожорливый мрак и быстро пошёл к выходу.

– Константин Платонович, – Сумароков взял меня под локоть и отвёл в сторонку, подальше от лишних ушей, – у вас же выдающийся Талант. Разве вы ничего не можете сделать? Или деланной магией. Наверняка у вас есть приличествующие этому случаю Знаки.

– Кое-что у меня имеется в рукаве, Василий Петрович, но есть одна проблема, – я перешёл на шёпот. – Мои резервы силы пусты, как амбар весной.

– Ай-ай-ай! Как нехорошо! – старичок-археолог покачал головой. – Где вы так умудрились, любезнейший Константин Платонович? Вы же знаете, что их нельзя опустошать до предела, это плохо сказывается на здоровье!

– Бывают в жизни случаи, Василий Петрович, когда без этого обойтись не получается. Когда непонятно, кто первый кончится – резервы или ты сам.

Сумароков вздохнул.

– Понимаю, понимаю. Бывает такое. Помню, копали мы как-то курган в степи и… – он закашлялся и махнул рукой. – Впрочем, неважно, это к делу не относится. Но я, наверное, смогу помочь с вашей бедой, ради общего дела.

Воровато оглянувшись, Сумароков поманил меня пальцем и прошептал на ухо:

– Поклянитесь, что никому не расскажете.

– Что именно?

– Сами поймёте. Вы у меня этого не видели, я вам ничего не давал, – он выразительно на меня посмотрел. – Ничего такого не было, да, Константин Платонович? И никогда не будете спрашивать, откуда это взялось.

– Не было. Клянусь, буду всем говорить, что вы мне ничего не давали.

Кивнув, Сумароков схватил мою ладонь и сунул туда что-то маленькое и прохладное.

– Отвернитесь, – сквозь зубы тихо проговорил он, – и выпейте одним глотком. Только быстро, пока никто не видит!

Я повернулся в другую сторону и разжал ладонь. Там лежала крохотная бутылочка с тёмно-красной маслянистой жидкостью внутри.

– Быстрее! – зашипел Сумароков. – Пейте же!

Мне не требовалось спрашивать, что в бутылочке. Эту субстанцию я бы узнал даже ночью с завязанными глазами. Красная ртуть! Только в слабой концентрации и разбавленная каким-то настоем на незнакомых травах, маслах и смолах. Анубис аж зашёлся в нетерпении, увидев её, принялся скулить и требовать немедленно выпить. Ладно, попробуем, что там подсунул Сумароков. Не травить же он меня собрался, в самом деле!

Раствор красной ртути оказался на вкус приторно-сладким и резко пряным. Обжигая пищевод, глоток эликсира стёк в желудок и наполнил тело обжигающим теплом.

– Отдайте, – Сумароков забрал бутылочку, – и дышите, дышите, Константин Платонович. Сейчас он подействует.

Я вдохнул раз, другой, третий и почувствовал, как во мне разливается волна силы. Поток льётся в резервы, будто ливень на иссохшую землю.

– Агх!

– Дышите, я сказал. Вдох, выдох, вот так, вы молодец. Как себя чувствуете?

– З-замечательно. – Анубис внутри меня ликовал, пытаясь растянуть резерв ещё больше и впитать силу полностью… – Вы просто волшебник, Василий Петрович.

– Вы помните, что мне обещали? Ничего не было, и я вам ничего не давал.

– Помню и искренне благодарен за ваше ничего.

– Вот вы где, – Орлов вернулся так же внезапно, как и ушёл. – Костя, как думаешь, двух пудов пороха хватит? Или лучше сразу три взять?

– Не надо порох. – Голос у меня после эликсира охрип и стал ниже. – Я открою вход в подвал.

Отмахнувшись от вопросов, я подошёл к лестнице, затопленной мраком. Ударить чистой силой, чтобы разрушить структуры заклятья? Или мощным Знаком света попробовать выжечь тьму? Или надавить на неё подобием щита, вытесняя обратно к хозяину? Хотя можно применить кое-что новенькое.